Кровавый цветок (СИ)
Но что же делать с этими людьми? Они больше не могут просто так получать еду. После случившегося сегодня начались слышаться голоса первых недовольств «Чем они заслужили еду? Просто потому что сбежали от проблем за заборы поместья?!». Какие работы назначить, тем, что уже поправились? Сейчас зима, работы в садах и за пределами не так уж много. Отправлять их далеко от поместья значит — расширить круг, а это еще больше траты драгоценной энергии Грина. Он и так сейчас ходячий труп. Столь большое расстояние ограничено защитным барьером за раз. Давно такого не было. Дверь скрипнула, и послышались чуть слышные шаги и шелест юбок.
— Сынок, как ты? — руки матушки коснулись ладоней. — Все немного успокоились. Но надолго ли… — она присела напротив меня, как будто я был маленьким ребенком. — Я слышала, ваш с Оскаром разговор. Точнее его мысли. Должна сказать, что мальчик напомнил мне кое — кого амбициозного и слегка грубого. Но мыслит он верно.
— Матушка я прекрасно это понимаю.…Но как мне поступить? Никогда за все время, что я управляю делами поместья, я не сталкивался с таким наплывом людей.
— Сколько ты управляешь поместьем, напомнить? У тебя еще молоко на губах не обсохло. — Усмехнулась она не без иронии.
— Матушка!
— И что возмущаешься? Это проверка для тебя, как для будущего главы семьи. Да, иногда приходится поступать, не так как предписывают правила. Но главное спасти хотя бы тех людей, что находятся сейчас здесь. И они отплатят тебе добротой.
— Но что тогда с остальными?
— Они жертвы войны.
— Какой еще такой войны?!
— Между людьми и чудовищами. Так уже бывало. Восемнадцать лет назад была самая ужасная кровопролитная стычка, из которой не все вышли живыми и целехонькими. Именно тогда все семьи объединились в единое целое. Ты тогда был слишком мал, что бы помнить тот ужас, что творился вокруг. Так что сейчас решающий момент для тебя. Займи ту позицию, которая спасет людей находящихся под нашей защитой здесь и сейчас.
Свечи догорели, когда я зашел в комнату, в камине мерцал небольшой огонек, а в кровати закутавшись в простыни, мирно посапывала Алексис. Как будто ничего и не происходило сегодняшним днем. Вообще ничего. Лежа, я просто наблюдал за ней, не смыкая глаз, лишь иногда касаясь кончиков ее волос. Внезапно она поморщилась и сказала:
— А хотя бы поцеловать не пробовал! Я уже слишком долго жду. — Так она все это время притворялась! Ей богу, как ребенок…
— Ты действительно хочешь только этого? — Прижав ее к себе, сказал я, и нежно прикоснулся к ее губам, позволяя ее рукам крепко обвить мои плечи и все страстней, и настойчивее целовал ее, пока наши языки не сплелись воедино. — Решай быстрее… — чуть оторвавшись, сказал я, уже гладя ее лодыжку, от чего она начала выгибаться и ее маленький животик уперся мне в пресс.
— Хочу…Быстрее… — ее голос обжигал меня, а тело пылало.
Осыпая ее мелкими поцелуями и спустившись до завязок рубашки, я потянул за одну из них зубами, и полностью расслабив шнуровку, стянул ее с плеч, оголив ее грудь, которая стала за это время более округлой. Все же во всем есть свои плюсы. Аккуратно взяв их в руки, слегка нажал и начал медленно облизывать набухшие соски, от чего последовала незамедлительная реакция. Алексис начала выгибаться и постанывать от удовольствия монотонной пытки. Но добило ее то, что я слегка прикусил и оттянул сосок, одновременно облизнув самый его пик. Она громко вскрикнула и царапнула меня по спине. Приподняв ее, я посадил Алексис к себе на колени и продолжил. А ее тонкие пальцы расстегнули все мои пуговицы, стараясь, как можно быстрее избавится от одежды. Когда мы уже практически соприкасались, и ее стоны стали невыносимы для нас обоих, о стену соседней гостевой комнаты что — то сильно ударилось, и послышался злобный голос Оскара:
— Пока я здесь, увольте меня от ваших обезьяньих игр! Завтра делайте все что угодно!
Я так и рухнул, держа Алексис у себя на коленях. Вот же черт! Кому взбрело в голову поселить его именно здесь? Матушка… Алексис лежала на мне, содрогаясь от смеха. Хуже ситуации не придумаешь.
***
Завтрак следующего дня прошел в неловком молчании. Лишь иногда Дэй с Оскаром обменивались дежурными фразами, да и то, встречаясь глазами, начинали пускать стрелы. Лишь леди Айла хитро улыбалась, не пытаясь даже скрыть, что именно она поспособствовала тому, что Оскар оказался в соседней комнате. Позже, после того как мы все попрощались и проводили гостя в дорогу она сказала мне тихо:
— Ты же не думала отдыхать ночью? Так что я решила эту проблему за вас обоих. Понимая ваше с моим сыном рвение, я не могла позволить ненароком побеспокоить внука. — С этими словами она быстро удалилась.
***
В кабинете герцога Стайлес было как всегда мрачно, даже шторы, которые раньше были хоть немного открыты, уже давно не открывались, а свечи и масляные светильники закоптили помещение. Вэргар давно не испытывал подобного чувства опустошения. Раньше, когда он терял кого — то из своих многочисленных детей — списывал все на жестокие законы семьи, укоренившиеся поколениями. Но такой потери, глупой и бессмысленной он не ожидал. В его памяти то и дело возникала картинка обезображенного тела, съеденного до торчащих ребер, лишь куски мяса на лице немного напоминали дочь.
Сделав очередной глоток, он поморщился и поставил стакан с мерзким пойлом рядом с разбитой чашей, которую так и использовал, как пепельницу, забыв выбросить в тот день, когда виделся с Алексис в последний раз. Теперь же, это служило напоминанием об ошибке, которую он совершил. В дверь постучались, и в небольшой щели появилось лицо одного из теней.
— Господин, донесение.
— Проходи… — Неохотно проворчал Вэргар, раскуривая сигару.
— Ваш младший сын оставил леди Адэлу на попечение герцога Фаерлэнс по причине плохого самочувствия.
— Если это все — иди отсюда.
— Нет, господин. После передвижения Юного господина были весьма странны. — Вэргар приподнял бровь, показывая, тем самым, что бы тень продолжала свой рассказ. — Сказав, что отправляется на северную границу в патруль, юный господин, несколько раз обходил нас, вводил в заблуждение и исчез на полпути к границе. Затем мы нашли его, а точнее человека в его плаще, который даже без пыток признался, что господин одарил его щедрой горстью серебра и сказал ехать, как можно быстрее к границе, а потом он будет свободен.
— Что задумал мальчишка?! Еще информация есть?
— Похожего на юного господина Оскара, человека видели направляющегося к темному лесу. К слову из леса давно ушло большинство созданий. Местные говорили, что их, что то спугнуло, и все они идут по направлению к землям Фиррэлиус. А еще господин Ливэй последнее время сидел в библиотеки.
— Не вижу тут никакой связи.
— Он проводил время в разделе хронологических летописей.
— И что же в этом необычного?
— Вот это. — Тень достала толстую старую книгу, где на страницах рукописным шрифтом были описаны события, объединившие четыре дома вместе, одна из страниц была вырвана. Тем временем тень достала из кармана сверток, сам по себе весьма увесистый, и положила перед герцогом. — Думаю, что все связано между собой. Поведение ваших сыновей выдают их намерения. Первого видели рядом с лесом, а он ведет к межземелью и трем направлениям. Второй изучает историю, которой раньше не интересовался. Монстры бегут из мест своего обитания. Все это наводит на мысли…
Вэргар молча развернул аккуратно упакованный кожаный сверток, там было до боли знакомая вещица.
— Значит, они вернулись. Отправь гонца к великому герцогу и шпионов в межземелье близ земель Фиррэлиус.
Дэй
За оградой стоял гул людских голосов и крики солдат отгонявших людей полных недовольства и отчаяния. Меры, которые я так не хотел принимать, все же были применены. И это было еще страшнее, чем нападение монстров, поскольку люди в мгновения ока сами стали ими. Иной раз солдатам приходилось вставать в строй, выставляя вперёд копья. Не всем живущим тут нравилось подобное положение вещей, у многих оставались родственные и дружеские связи за границами владений. Внутри поместья назревала своя война, противостояние, тех, кто понимал положение и мыслил холодным умом, но так же были и те, кто чувствовал горячем сердцем. Стояла первостепенная задача успокоить солдат. Так что я большую част времени проводил с ними ходя из отряда в отряд и выявляя очаги протеста. Иногда приходилось под конвоем уводить особо буйных в карцер, пресекая любые пути к бунту.