Кровавый цветок (СИ)
Это рыжее существо с веснушками и диким желтым звериным взглядом буквально налетела на нас из неоткуда. Удивительно то, что ни я, ни Оскар ее не заметили. Тонкие губы расплылись в улыбки, оскалив острые зубки.
— Слышала, к нам привезли новую игрушку. Интересно, кто же четвертует ее и скормит по кусочкам нашим чудовищам с ферм? — Пропела она тонким голоском. Мы с братом лишь усмехнулись.
— Это будет, тот, кто добился наилучших результатов, сестренка, Софи. — подражая ей, ответила я. Ее цель всегда одна и та же. Так предсказуемо.
— Это… Неслыханно! Отец всегда дает мне лучшее! Я с самого начало «ее» хотела!
— Боже, что за дитя… — прикрывая ладонью лицо, сказала я. Так и хочется рассмеяться. Оскар еле сдержался, что — бы ни согнутся пополам. — Немного жаль, но ты опоздала. Отец уже определил будущее для игрушки, и это не ты.
— Ах ты! — София не умела контролировать эмоции. Она попыталась залепить мне пощечину, но передо мной встал Оскар, преградив ей путь.
— Успокойся, или же ты не знаешь, что случиться?! — прорычал он.
Софи ни как не отреагировала, входя в обычное истерическое состояние. Ее лицо буквально дымилась от злости, сливаясь с цветом ее волос и даже веснушки стали ярче. Что ж, а это прекрасный шанс устранить ее на время. В первые же часы по прибытию пленника, она устроила беспорядок, лишь для того, что бы увидеть Дэя. До этого дня ей никто и никогда не запрещал так долго не подходить к «игрушкам». Легко понять ее раздражение. Всего лишь надо направить ее гнев в нужное русло.
— Отец не мог так со мной поступить! В отличие от тебя я…
— В отличие от меня, что? — А сейчас контрольный удар. И как можно медленнее. — София, с каких пор игрушки подземелья стали лишь твоей собственностью. Они принадлежат семье, а глава семь, пока что является Вэргар Стайлес. Он господин, не ты. Или же ты желаешь оспорить его решение? — София сглотнула, а я продолжила. — Что бы оспорить решение, нужно иметь соответствующие права. Ты их имеешь? Нет. Тебе разрешалось многое. Ты играла, как хотела, вплоть до этого момента. Правда в том, что ты была свободна в действиях, лишь из — за отсутствия у меня заинтересованности. Неужели ты думала, что можешь наслаждаться всем? Ты действительно глупа, моя милая младшая сестрица. Но есть еще более действенный способ достучаться до твоих извилин. — С этими словами я метнула наточенные заколки, пригвоздив платье Софии к паркету, сквозь порванную материю, засочились струйки крови. — В этой семье нет места снисхождению. Верно? — уже распахнув дверь в спальню, напоследок спросила я.
София не заставила себя ждать, освободившись от сковавших ее заколок, она прицелилась и кинулась в мою сторону, но Оскар перехватил ее и схватил за рыжую копну.
— Не волнуйся сестренка, с этим я разберусь сам.
— Хорошо, спокойной ночи, Оскар.
Закрыв за собой дверь, я прислушалась. Больше чем отца Софи опасалась именно Оскара. Это было что — то на подобии восхищения и одновременно ужаса, потому, как его действия иногда было просто невозможно предугадать.
— О — Оскар… отпусти меня. — Теперь ее голос звучал не столь уверенно.
— Отпустить? Хм… Дайка подумать. Прежде, чем давать волю гневу, подумай на кого именно его направлять. На семью, что кормит тебя и твою никчёмную мамашу. Или же иди к человеку в подземелье и твори там все, что взбредет в твою голову. Я уже злюсь из — за ублюдка. Может заставить тебя еще больше разозлиться? Как думаешь? Или же ты справишься? — за дверью послышался глухой стук, как будто что — то упало, а затем всхлипы и быстрые удаляющиеся шаги.
— Чертова Алексис! Когда — нибудь, я тебе отвечу тем же. — С этими словами София, шаркая, удалилась.
Остается лишь ждать ее дальнейших действий, а они не заставят себя долго ждать. Сейчас я в выигрышном положении. Это самое простое, что можно было сделать, для завоевания доверия Дэя Фиррэлиус.
***
Шел третий день с того, как я посетила Дэя. Сидя у окна, я с каждой прожитой минутой теряла надежду на успех моего плана. В конце концов, ни как не ожидала, что София будет так долго таиться в тени. В дверь постучались, а я машинально взглянула на доску, где осталось сделать лишь один последний ход не в пользу брата. Как он не старался последние дни — не мог переиграть меня. Вновь раздался стук, но уже чуть настойчивее.
— Входите. — Дверь тихо открылась — эта бала Оливия. У нее в руках была ваза с цветами. — Оливия, ты же знаешь, я не люблю эти цветы. — Раздраженно сказала я, хотя и догадывалась от кого они.
— Да, леди Алексис, но отказать я не имею права. Прошу, не корите меня.
— Ты не виновата. Знаю. — Обреченный вздох все же вырвался из моей груди. — Он здесь?
— Нет. Господин позаботился о том, что бы их передали. И еще… — ставя вазу на чайный столик, продолжила она. Доставая из фартука конверт, где красовалось личная печать Герцога. — Это вам, Моя леди. — То наверняка было приглашение на ужин. На этой недели уже второе. Ранее отец не был таким щедрым на знаки внимания.
— Оливия, скажи мне…Кто— либо заходил в сад? — Меня начали терзать смутные сомнения. Ведь я никому не сказало, что увеличила дозу, и активно кормила моих «детей». Мои труды не пропали зря и вчера в полночь они начали вылупилятся. Это стоило той крови, что я на них потратила.
— Говоря об этом, слуги шептались, что сам Господин наведывался в сад после полуночи. Леди, Алексис, вы хотите еще, что — то узнать?
— Нет. Я услышала все. Можешь идти. — Значит, он уже все знает. Раньше Вэргара не интересовали мои увлечения. Неужели он действительно начал относиться ко мне иначе. Значит ли это, что шанс выжить повысился?
***
До начала ужина оставалось совсем немного времени. Пришлось в спешки бежать до столовой, ни обращая внимание, на то, как неприлично вздымались полы юбок. Только заслышав позади себя смешок, я сбавила темп, благо столовая была уже близко.
— Сестренка, а у тебя хорошее настроение! Но в следующий раз не беги так быстро. Не все должны видеть твои ножки. Только я.
— Оскар, как погляжу у тебя тоже все хорошо. И почему же?
— София явилась в подземелье со своей приспешницей. Вскоре там начался полный бардак. Охрана была искалечена. Она хотела поиграть раньше других, но каким — то образом ублюдок смог вырваться из цепей и попытался напасть. Сейчас его «дрессируют».
— Вот оно что. Сестренка София.
— О, ее отправили в карцер, думаю, что надолго. — Усмехнулся Оскар. — Я хорошо поработал?
— Спасибо, люблю тебя, мой дорогой. — И я потрепала его по черным, как смоль волосам. — Что бы ты хотел?
— Хм. Дай ка подумать. Поиграть с тобой в то в чем ты слаба. — И он состроил хитрую мордочку.
— И в чем же? — Усмехнувшись, спросила я.
— Надо найти твою слабость. Кстати, ранее я думал, об игрушки, как о простом смертном, поскольку, никто из нас за подобные шалости ни оказывался в карцере. Судя по тому, что отец ни позволил к нему приблизиться, ублюдок не так прост.
— Действительно.
— Что? Неужели ты и правда, так заинтересована? До сих пор ты не выказывала интереса к подобному.
— Все изменчиво. Это выглядит занятно. Простые игрушки меня не интересует. Пусть другие играют. Чем ценнее, тем лучше. Ты бы стал играть с дешёвкой?
— Что ж, препятствовать не буду. Идем. — Оскар галантно предложил мне руку, и мы вошли в распахнутые двери столовой, где нас уже ждали.
Герцог Стайлес стоял напротив окна, в его руках дымилась сигара, пропитывая своим запахом ткани портьер. Окинув нас своим властным, тяжелым взглядом Вэргар жестом пригласил нас сесть. Некоторое время мы молчали ожидая, пока нам принесут блюда, и только после того как мы в гробовой тишине окончили трапезу и прислуга удалилась, он сказал:
— Поздравляю, вы достигли блестящих результатов в этом месяце. Особенно ты, Алексис. Слышал, твои фамильяры вылупились.
— Спасибо, отец.
— И ты, Оскар достиг новых высот в искусстве пыток. В этот раз жертва продержалась в сознание дольше, чем обычно. — И Вэргар расплылся в улыбки. — Скоро ты достигнешь уровня своего брата, а затем отправишься на границу, в качестве его помощника. Наблюдать за псинами. Это твой следующий уровень, как одного из наследников. Не разочаруй меня, как некоторые члены нашей семьи. — Тут он перестал расхваливать Оскара, который уже возгордился собой и вновь переключился на меня. — Да. Поскольку у моей дорогой дочери недавно был день рождение, я приготовил тебе подарок. Правда, он слегка потрепался во время его дрессировки. Надеюсь, ты простишь отца?