Кровавый цветок (СИ)
— Матушка, прошу нас извинить, думаю, что мы оба слишком устали, что бы присутствовать на приветственном ужине. Разрешите удалиться.
— Конечно. Я передам вам в покои, какой ни будь легкий перекус. — Махая рукой на прощание, сказала она.
— Благодарю. — Уже в дверях ответил Дэй и мы быстрым шагом направились обратно. Мои органы до сих пор танцевали от одного лишь воспоминание, о ранее любимой еде.
***
В кабинете горел камин, отражая затейливые узоры чугунной решеточки, и двое сидели рядом с ним, каждый занятый своим делом. Седовласый мужчина задумчиво раскуривал тонкую и длинную трубку, больше похожую на необычную резную палочку, украшенную инкрустированными самоцветами, и смотрел на языки пламени. Вторая, женщина средних лет, с красивыми каштановыми волосами, положа ногу на ногу, играла своей шелковой туфелькой, то и дело, крутя носочком, а иногда подбрасывая ее в воздух, и стучала маленьким каблучком по темному паркету кабинета. Наконец она не выдержала затянувшегося молчания.
— Грин, ты послал мне не полную картину!
— Как же я могу предвидеть все, тем более я увидел леди лишь вчера и…. Она была весьма энергична. — Ответил он, пуская полоску дыма. — Как впрочем, и твой сын. Чему тут удивляться? Их явно тянет друг к другу.
— Да, и правда, я этому несказанно рада. Все идет, как нельзя лучше. Думаю, они сами еще этого не осознали.
— Ты как всегда права.
Единственное, чего они не знали, так это то, что все это время их разговор слышали и незамедлительно побежали доложить своей хозяйки.
***
Брат больше не так ласков со мной, всем его вниманием овладела эта ведьма Алексис Стайлес. Недостойная даже его мизинца, она так фамильярно ведет себя с ним на глазах у всех. Но матушка! Почему же она на ее стороне?! Из — за семьи Стайлес погибло так много людей! Этот грех ей ничем не отмыть, ни «спасением» моего брата, ни какими либо еще поступками. Если мне не поможет отец, то мне придётся собрать на свою сторону людей, которым не безразлична ее безнаказанность!
— Госпожа! — В комнату влетела запыхавшаяся Элис. — Господин Дэй, приворожен!
Дэй
В спальню постучались, и в дверях я увидел Ильмир, личную служанку матушки, мило улыбнувшись, она, прошла мимо меня к чайному столику и поставила большой поднос с фруктами, йогуртом, рисовой кашей и вареной рыбой. Сервировано все было на двоих. Ни кусочка мяса не было. У нас намечается диета? Увидев мое удивленное лицо, она произнесла:
— Мясо и впрямь оказалось не очень свежим, повар, который его готовил, сейчас и сам мучается от отравления. Бедный. На кухни сегодня так запыхались, что и не заметили порченого продукта. Вы же знаете свою матушку, если ей что взбредет в голову, мы все срочно это исполняем. — И правда, мама сегодня прибывала в особо волнительном расположении духа. Что она задумала? Надо бы поскорее выяснить, пока все в этом доме живы и стоят на своих ногах.
— Хорошо. Думаю, что я все же накрутил себя. — Косясь на смежную дверь, ответил я. Заметив мой взгляд Ильмир поспешно удалилась. Подойдя к двери, я постучался и сказал:
— Алексис, хватит дуться, я не имел понятия, что моя мать поселит тебя в моей комнате. Выходи. Нам принесли ужин, и я вряд ли справлюсь с фруктами один, да и тут есть прохладный йогурт. Отдам тебе свою порцию, если хочешь. — Что я действительно не любил, так это йогурт.
Наконец — то Алексис распахнула дверь, и демонстративно пройдя мимо, уселась за столик, взяв первое попавшееся яблока с края поднося и громко начала хрустеть им старательно отводя взгляд. Присев напротив, и взяв нож, я разрезал сочный персик пополам, сок растекся по ладони, когда я разделял его и протянул половину ей. Краем глаза, взглянув на меня, Алексис все же взяла половинку и протянула мне салфетку.
— Может, поговорим, в конце концов? — Мы не говорили с тех самых пор, как она узнала, что спальня оказалась не гостевой, как Алексис показалось в начале. А это она уже обнаружила после того как мы вернулись с ужина переступив порог вместе. Впрочем, до этого ее не смутил тот факт, что я вышел из смежной комнаты.
— Твоя матушка довольно странна в подборе гостевых комнат. — Наконец произнесла она, доедая персик и так эротично при этом облизывая пальцы. Мне захотелось взять ее кисть и, притянув к себе слизнуть сок с коников ее пальцев.
— Она всегда была своеобразна. Однажды она поселила посла из Кватралсиус на конюшни, только за то, что он раскритиковал ее вкус в одежде. С тех пор моду диктуют ее наряды. — Эта история была чистой правдой, Грин любил мне ее рассказывать, когда я был младше. И это лишь малая часть ее причуд.
— Но чего она хочет добиться, поселив нас вместе?
— Ну, я не могу читать ее мысли… — Конечно, я знал о навязчивых мечтах моей матери, но подобного оборота событий и предвидеть себе не мог. — Не задумывайся сейчас об этом, и поешь. Или тебя снова не устраивает еда? Раньше ты ела больше любого мужчины, если помнишь. — Напомнил я ей наш совместный завтрак в камере.
— Меня все устраивает! — Алексис решительно подвинула к себе тарелку с рыбой, и на мгновение, замерев с вилкой перед ртом, принюхалась, а затем проглотила кусочек. Впервые за долгое время я увидел, как она улыбнулась, глотая еду. — Это все еда из харчевни. Точно. Она испортила мои вкусовые рецепторы. И яды, которые мне приходилось принимать. Эта еда, как будто лечебная! Надо бы поблагодарить твою матушку.
— Сделаешь это завтра. — Улыбнулся я и тоже попробовал рыбу, к моему удивлению, ни одного циния специй там не обнаружил. Каша так же не имела ярко выраженного вкуса, но Алексис с удовольствием все уплетала за обе щеки. Ради этого можно притвориться, что и я от таких блюд в восторге. Что же нашло на мою мать, что она нас обоих решила посадить на диету?
***
Уже полночь, отец, должно быть, окончил поглощать манну и разбирает, как всегда прошения в кабинете. Вновь вся рутина на нем! Как только Дэйя похитили, он был вынужден оставить храм и вернуться к рутине людских проблем. Тихо приоткрыв дверь, я увидела его склонившимся над фолиантами, некоторые из них валялись небрежно брошенными на полу, наполненными бесконечными просьбами о справедливых судах и разрешения конфликтов. Для такого человека, как мой отец это столь обременительное и ненужное занятия, а вот Дэй любит разбираться во всей этой канцелярии.
— Луиза, сколько ты собираешься стоять и смотреть на меня. — Не выдержав произнес Нэйлон.
— Добрый вечер отец.
— Уже полночь, не думаю, что это хорошее время для беззаботных прогулок, да еще и в вечернем наряде. Что произошло? Ты чем — то обеспокоена?
— Да. Отец меня беспокоит, то, как матушка ведет себя с той Стайлес. Обычно она никогда раньше так себя не вела! И Дэй, он очарован этой девицей. — Мой голос сорвался на последнем слове.
— Если твоя мать ведет себя так, она имеет на то веские причины. А что касается Стайлес…. Ты судишь одного человека по поступкам родителей? Ты видишь конкретную вину или же…Нет… Ничего…
— Отец, но ведь погибло столько людей! Родители, жены и дети, в конце концов, их лишили, тех, кого они так любили!
— Ты знаешь, кто это был? Алексис Стайлес?
— Нет, но она принадлежит к…
— А теперь послушай внимательно. Мы являемся судьями и судим только тех, кто действительно причастен к какому либо деянию. А ты сейчас склоняешь себя и умы людей к мести. Как ты можешь судить, не разобравшись ни в чем? Стайлес большая семья, но в то же время многие ненавидят свою же семью за все, что там твориться. Ты не видела ада, через который проходит, каждый из них. И, слава богу.
— Отец! Но эта Алексис Стайлес, она приворожила Дэйя! — с этими словами я достала черный бутылек, который нашла Элис в сумки этой дряни, и поставила перед отцом. Он долго и задумчиво смотрел на него, а потом произнес:
— Какая низость…
— Именно! — я ликовала, только отец может меня поддержать и понять истинную сущность этой ведьмы.
— Моя дочь скатилась до воровства. Сделай милость, верни это откуда взяла. И что бы больше не рылась в чужом нижнем белье. Это не то, что ты думаешь. И больше не лезь к молодым людям. Это их личное дело. Ах, да. С этого момента в течение месяца с пяти утра до полудня проводишь время за чтение свешенных книг в храме.