Вуаль. Крыло четвёртое (СИ)

— По факту ты права, но не совсем. — Пожал я плечами, поглаживая Тори по бедру. — Здесь больше психологическая составляющая сего действа играет роль… Ощущение беспомощности, и того, что ты в полной власти своего партнёра, способно возбуждать не хуже, чем все эти «игрушки». — Я указал на столик с различными разнокалиберными приспособами, хмыкнув. — М-да… Самую простейшую, и классную вещь из всех, забыли сюда положить… Ай-яй-яй…
— Какую? — Видимо в силу женского любопытства спросила Тори.
— Сейчас покажу. — Пришла мне в голову идея, после чего я направился к кровати, вспомнив о порванной в порыве страсти с краю подушке.
Покопавшись внутри несколько секунд я вновь вернулся к Тори.
— Вот! — Многозначительно произнёс я, показывая девушке свою находку.
— Перо?
— Да, Викусь. Обычное пёрышко, но в умелых руках… Ты даже представить себе не можешь на что способна эта вещь. — Указав на столик с секс-инструментарием, я демонстративно поморщился, махнув рукой.
— Стас… — Почти шёпотом сказала ставшая пунцовой Тори, отводя взгляд. — Раз я уже здесь… Продемонстрируешь?
Усадьба рода Шаповаловых
— Виталик… — Окликнул вышедший на задний двор Николай своего брата. — Отец сказал, чтобы ты прекращал шуметь. Время позднее уже.
Ответом Николаю стал звук оружейного выстрела. Привстав с коврика, Виталий взял бинокль, посмотрев в сторону двухсотлитровой синей металлической бочки, стоявшей у лесополосы в качестве мишени.
— Да… Сейчас, Коль. — Ответил угрюмый Виталий, подошедшему к нему брату, передёргивая затвор Barret M82. — Последний выстрел остался.
Вновь ложась на коврик, Виталий припал к оптике, а через тройку секунд, прогремел очередной выстрел.
— Всё. — Сказал Шаповалов, поднимаясь на ноги, складывая сошки крупнокалиберной снайперской винтовки, закинув оружие на плечо. — Пойду в оружейную сдам. Захватишь бинокль и коврик?
— Хорошо. — Кивнул Николай, глядя в след уходящему брату.
Свернув коврик в рулон, Николай взял бинокль и уже хотел отправиться восвояси, но остановился, задержав взгляд на почти полном ведре отстреленных гильз. Хмыкнув, качая головой, будущий глава рода Шаповаловых, держа коврик подмышкой, поднял охотничий бинокль, чтобы оценить стрелковые успехи брата. Через пару секунд после взгляда в прибор, на лице Николая отразилось неподдельное волнение.
— Виталий, неужели ты… — Прошептал в слух будущий глава Рода, глядя в бинокль на продырявленную пулевыми выстрелами бочку, к которой был перекреплён лист формата А3 с портретом Стаса Мышкина…
 Глава 16 
 
— Мёртв… Отвратительно, Станислав. Ты не собран… — Даже не вспотевший Довман, в силу моего лежачего положения, посмотрел на меня свысока своими рыбьими, угрюмыми, как его голос глазами.
— Инструктор… — Удалось мне выдавить из себя, пока я с кряхтением поднимался на ноги. — Раз так, то можно со мной как-то помягче… А?
— Я и так в неполный контакт с тобой работаю. — Безучастно выдал Шрам, слегка наклонив голову, поигрывая учебной деревяшкой, имитацией ножа. — На исходную… начали.
После команды, руки Довмана заходили в причудливом танце, а инструктор двинулся на меня. От двух режущих ударов, что должны были подрезать сухожилия кистей мне удалось уйти, колющий выпад так же не нашёл цели, благодаря моему уходу с линии атаки. Пользуясь моментом, выбив опорную ногу из под Довмана, который должен был завалиться на спину, понимая, что сейчас нужный момент, мой короткий колющий удар должен был поразить горло инструктора. Мне удалось понять, что Шрам специально подставился, когда деревяшка прошла в тройке сантиметров от его кадыка. Во время падения, оттолкнувшись всего одной ногой, чтобы предать телу вращение, приземлившись на руку, Довман нанёс мне удар в изгиб правого колена. На ногах мне не дал устоять последовавший в лицо удар накладки тренировочных бутс. Как следствие, я сам не понял, как оказался на покрытии, а инструктор возвышался сверху, наступив мне на горло.
 
— Мёртв… — Констатировал угрюмый Довман, чуть сильнее наступив ногой мне на горло, от чего я закашлялся, после чего убрал подошву. — Это был десятый раз… Сотня отжиманий от пола, после канат, пять подъёмов на одних руках. Во время подъёма ногами удержать уголок. Приступай, Стас. Да… Утяжелители не снимать. Как закончишь, выбери себе для спарринга партнёра. От того, что ты сегодня витаешь в облаках у меня пропало настроение с тобой заниматься.
— «То есть банальное «избиение» — это в понимание Довмана «занятия», что и требовалось доказать» — Предусмотрительно не озвучив свои мысли вслух, я лишь коротко поклонился. — Благодарю за тренировку, инструктор.
— На следующем занятие рассчитываю увидеть от тебя максимальную собранность и отдачу, а не то, что я вижу сегодня. — переступив через свою эмоциональную скупость, Довман даже с укором покачал головой, чтобы показать весь масштаб своего недовольства мной. — Станислав, в настоящем бою противника не будет интересовать твоё душевное состояние, твоё настроение и прочая ерунда… Ты меня понимаешь?
— Понимаю, инструктор. — Кивнул я, мысленно соглашаясь с Довманом, придерживаясь той же точки зрения.
— Свободен, Мышкин. — Коротко бросил Шрам, и едва заметно кивнув, направился контролировать спарринги остальных моих одногруппников.
Подумав о том, как нелегка и неказиста жизнь простого лицеиста, я приступил к выполнению выданных мне инструкций. Никаких обид на Довмана у меня не было, ведь куратор нашей группы был прав. Мысли мои сейчас были заняты поиском нужных сочетаний петель и предстоящими состязаниями, но никак не занятиями. Ничего против китайской кухни и азиаточек не имею, только в Российской империи мне нравится больше. Отдохнуть в Пекин съездил бы, а на ПМЖ к старику Фа, чтобы чинить реликвии, желания ехать у меня нет никакого.
Справившись с первой частью задания по физической подготовке, я направился заранее заготовленным маршрутом, ловя на себе пристальные взгляды двух пар глаз особ женского пола, которые на протяжении нескольких дней отличались странным поведением. После случая на ипподроме, Зоя и Жанна демонстрировали лёгкий «холодок» по отношению ко мне. Было несколько попыток с их стороны вывести меня на разговор, в ходе которого, как бы «невзначай», разузнать о моих отношениях с Тори, но они с треском провалились. В силу этого, Лисицына и Ермолова решили немного дистанцироваться от меня, чтобы путём наблюдений уловить суть происходящего. Сложившаяся ситуация меня пока полностью устраивала, так что я не спешил вносить ясность. Моё бездействие рано или поздно спровоцирует либо Жанну, либо Зою на активные действия, а пока этого не произошло, буду заниматься приготовлениями к состязаниям.
— Продолжайте… Не обращайте на меня внимания. — Тут же поспешил я упредить реакцию «академиков», которые держались особняком от остальных, но Виго уже было не остановить.
Забыв про своего партнёра по спаррингу Штайнера, Кроули сорвавшись с места, оказавшись рядом, начал тянуть меня за руку.
— Мышкин! Мышкин! Давай смахнёмся! Ну давай! — Завёл свою обычную «песню» бывший распутинец.
— Нет, Кроули. — В типичной для себя манере ответил я, стряхивая назойливого паренька со своей руки, направляясь к скамье, где сейчас сидела с задумчивым видом Мэйли.
Девушка уже на подходе заметила меня, и теперь изучала пытливым взглядом, пытаясь понять, зачем она мне понадобилась.
— Денёчек. — Поздоровался я в привычной для княжича манере и дождавшись приветственного кивка, решил перейти сразу к делу. — Мэйли, я бы хотел с тобой сразиться. Ты не против? Всё равно не занята….
 
— Возможность не определяет наличия желания. — Безучастно изрекла девушка, пытаясь меня провести своим показным равнодушием к поступившему ей предложению.
— Огонь в бумагу не завернёшь. — ответил я ей поговоркой с её родины.
— … Не завернёшь. — Через пару секунд согласилась принцесса, продолжая внимательно разглядывать меня, будто хотела что-то увидеть. — Ты прав. Мне действительно интересно сразиться с тобой, но и так же хотелось бы получить ответы на некоторые свои вопросы.