Вуаль. Крыло четвёртое (СИ)

Слегка кивнув, Ефим Распутин торопливо вышел из кабинета, оставляя нас наедине с Морозовым, взгляд которого тут же поменялся, когда его коллега ушёл.
— Теперь можешь говорить как есть. — Недвусмысленно дал понять ректор не поверивший в мой рассказ. — Полагаю, что ты не сообщил некие подробности при Распутине.
— Не сообщил, но вы ведь дали мне понять, что на тему реликвий лучше не распространяться. Впрочем, я и не собирался откровения откровенничать.
— Верно, Стас. Согласись, что странно, когда целый культ с вековой историей не может освоить потенциал реликвии, а студент первого курса с ходу трансформирует древнюю железяку, после чего летает на ней, демонстрируя фигуры высшего пилотажа. — Развёл руками Морозов, и дождавшись моего кивка, продолжил. — Подобные возможности можно списать на свойства самой причуды. Есть и более удивительные образчики штучной работы мастеров причудоделов, но смысл ты думаю уловил. Мы с тобой договорились, что я не задаю лишних вопросов, с инструкторами проблем не будет, а вот Распутину знать незачем. С этим понятно…Теперь обрисуй ситуацию с Фа Тяньжанем, как она есть на самом деле.
— Такой повышенный интерес вызван тем, что этот старик важная политическая фигура Китайской империи? — Решил подтвердить я свои подозрения.
— Верно, но за тебя я тоже переживаю. — Серьёзно заявил Морозов, с ожиданием глядя на меня. — Этот азиат не тот человек с кем можно о чём-то договариваться.
— Тайны особой нет, всё равно в четверг всё будет озвучено на совете князей. — Пожав плечами, я устроился поудобнее на стуле. — Перед тем, как выпросить у Фа посвящение в послушники культа, мною было сделано ему предложение. При активации реликвия сама чинится, но кроме меня этого сделать никто не может. Реакцию патриарха вы видели, когда я показал ему новенький меч. Игуаньдао веками собирало древнее реликтовое оружие, некоторые из образчиков в печальном состоянии. Определённые из них, как было с мечом Гоудзянь, у меня получится восстановить. Вот я и предложил старику Фа по грабительской цене починить некоторые реликвии Игуаньдао, которые смогу, на что он согласился. После этого я перешёл к своему посвящению в послушники. Тут всё, как я говорил, только концовка не такая радостная. Старик Фа уже лишил права Лонгвея обладать реликвией, но наш с ним поединок не отменяется. Победой надо мной наследник докажет, что достоин обладать мечом и получит его обратно, но со стороны азиатов будет не только наследник культа.
— Не понял… А кто ещё? — Удивился Морозов, нахмурившись.
— Вот не знаю… — Честно сознался я, постукивая кончиком указательного пальца по столу ректора. — Между мной и Лонгвеем планировался не просто поединок один на один, а целое состязание. В силу моего желания получить меч, старик Фа заявил, что будет несправедливо если только мы двое с его сыном будем оспаривать право владения реликвией культа. Как патриарх сказал, в его культе есть ещё несколько достойных воинов, которые тоже имеют право побороться за этот меч. Я не в курсе, что за состязание готовит Фа Тяньжань, и как оно будет проходить, но уже сейчас ясно, что моим противником будет не только Лонгвей. Переубедить старого китайца у меня не вышло. Он непробиваем.
— Верю. — Понимающе кивнул ректор Морозов. — Мой тебе совет, Стас, откажись. Размер запрашиваемой родом Тяньжань контрибуции уже известен?
— Да, известен. Именно поэтому я и не могу отказаться. — Пришлось пояснить, чтобы ректор понял. — В случае поражения или отказа от поединка, меня ждёт поездка в Китайскую империю на ПМЖ, где мне придётся чинить реликвии культа, только уже за бесплатно. Совет князей не будет против его каприза, мне уже это очевидно. Можно объявить родовую войну семье Тяньжань, за которой стоит целый культ Игуаньдао, что в три раза больше армии императора Китайской империи, но как вы понимаете это не вариант.
— Да уж… Загнал ты себя в угол, княжич. — Морозова трудно было чем-то пробить, но сейчас на его лице явственно читалась скорбь. — Я попробую кое-что сделать. Есть у меня одна мысль… Можно взять тебя под следствие, тогда ты будешь невыездным из Российской империи. Лучшее политическое дело состряпаем, чтобы наверняка.
 
— Не-не-не! Максим Александрович, что я вам плохого сделал? — Замотал я руками и ногами. — Лучше в Китай на ПМЖ, чем в Магаданскую губернию снег граблями чистить.
— Фиктивно, разумеется… — Поспешил добавить ректор, сложив руки перед собой на столе, перебирая пальцами. — Так тебя точно не выпустят за границу Российской империи. Пойми, Стас, твои шансы на победу малы. Старик Фа диктует условия, а значит о честном состязании не может идти даже речи… В этом случае шанс на победу стремиться к нулю, и я не знаю…
— Рееектооор! — Мне захотелось прервать гиганта мысли, пока он меня на Новую землю в командировку не отправил к пингвинам. — А кто вам сказал, что я собираюсь честно соревноваться? Всех условий состязания не описать. Мне только нужна документальна заверенная часть, а там я найду исключения. Может ветер не так дунет, солнце не так станет… Придумаю, как обыграть. Я смышлёный, Максим Александрович.
— У тебя есть какие-то план? — Подобрался Морозов, превратившись в одно сплошное ухо.
— Пока нет, но по ходу пьесы разберусь. — Признался я, немного разочаровав ректора своим ответом. — На собрании в четверг станет известно, что придумал патриарх. Мне лишь нужно выиграть время для подготовки и разработать план контрмер, как это было с конкурсом. Кстати об этом… Красиво вы меня «умыли», ректор.
— Не понял… — Удивился Морозов приподняв бровь.
— С Ермоловой… Вы ведь были в курсе её способностей и прекрасно знали, что Зоя запросто разгромит девчат из академии.
— Разумеется знал. — Не стал отрицать Морозов пожав плечами. — Только не как ректор, а как друг семьи Ермоловых. Родовые магические техники дело деликатное, Стас….
— Ладно, проехали. Уже понял, но вам стыдно должно быть…. — Махнул я рукой, понимая, что нет смысла что-то доказывать. — Планета круглая… Пойду пожалуй. Звонок вот-вот будет, а столовую никто не отменял.
— Конечно, Стас… Да… Ты уже познакомился с Глебом? — Задал неожиданный вопрос Морозов.
— Да. Немного пообщались. — Не стал я скрывать, решая проверить свою догадку. — Это по поводу его перевода Распутин бросил все свои дела?
— Да… И не только. — Морозов задумчиво постучал пальцем по столу. — Ефим хотел, чтобы я поспособствовал возвращению Глеба в академию.
— И вы поспособствуете? — Сам не знаю почему, но мне захотелось выяснить степень вовлеченности ректора.
— Пообещал поговорить, но как его крестный, считаю, что Глебу будет лучше у меня в лицее по многим причинам. Здесь, он хотя бы может быть обычным учащимся. — Загадочно ответил Морозов, из-за чего у меня возник закономерный вопрос.
— А в РАВМИ он был "необычным" учащимся?
— Скажем так… В академии немного другие нравы, и то, что он сын ректора сослужило ему не очень хорошую службу.
После ответа Морозова вопросов меньше не стало, но прозвенел звонок, а мой желудок призывно заурчал, давая понять, что пора заканчивать разговоры разговаривать и бежать в столовую, чтобы не толпиться в очереди.
Романовский магический лицей. Специальный стек.
— «А жизнь только начала налаживаться…» — Чуть дёрнув натруженными после железа руками, сначала моя голова повернулась вправо, а потом влево, оценивая масштаб трагедии. — «Зря Рику не послушался, но поздно. Здесь уже дело серьёзнее… А старик Фа вроде нормальный дед со своими заскоками, но напора ему явно не хватало…."
 
Поход в столовую и быстрый визит в тренажёрку вернули меня к жизни. Потрепал мне старик нервы, но я в долгу не останусь. Привык возвращать, а иногда ещё и сверху «приплачивать». Пока рано что-то прикидывать, но надеюсь, что Фа Тяньжань затеет нечто грандиозное, что привлечёт огромное внимание. Я ему даже помогу в этом. Нужно раздуть масштабы поединка до столицы. Есть у меня одна задумка, но она потребует приготовлений. Главное после объявления условий выиграть как можно больше времени. Минимум две недели, но можно больше. Морозов сам не догадываясь, подал отличную идею. Она не поможет мне победить в состязании, но и Фа тоже не будет улыбаться и лопать праздничные пельмешки.