Измена. Вторая семья моего мужа (СИ)

Что он собирался рассказать, я так и не узнала, вышла из кабинета, прежде чем на меня выльют еще одно ведро помоев. Юра Климов догнал меня уже в коридоре.
- Ну что, москвичка, можно поздравить с квартирой в центре города?
- Я к этому никогда не стремилась, - спокойно ответила я.
- Но ведь и отказываться не станешь? А то знаю вас, благородных.
Думаю всего секунду. Точнее не думаю, а формулирую давно готовый ответ:
  
- Эта квартира подарок бабушки для своей внучки. Разумеется, я не откажусь от нее, и сделаю все, чтобы она не досталась Белому.
- Отлично. Документы там в порядке, я уже изучил, а с тем компроматом, который у вас на него есть… ему нужно быть совсем отбитым, чтобы всерьез на что-то рассчитывать.
Отбитым Филипп конечно не был. Насколько я знала, он консультировался с разными юристами, но в итоге решил даже не начинать тяжбу. Просто переименовал главную злодейку своей новой книги, и теперь она была не Ариадной, а Риммой. Мне это даже льстило.
Со всеми этими событиями работа над собственным романом шла не так быстро как хотелось, но весной я наконец поставила точку в последней главе и написала заветные для себя буквы «КОНЕЦ».
Вечером, когда накупанная, наигранная, сытая и довольная Люба, заснула, я открыла бутылку шампанского и чокнулась бокалом с собственным отражением в стекле:
- За нас, Римма!
Не знаю, нужно ли переживать, что я пью в одиночестве? Что мне не хочется никого звать, никого видеть. Наверное, нет. Не смотря на отсутствие людей вокруг, одинокой я себя не ощущала. Мне было хорошо в новой роли, которую я, наконец, обрела.
Теперь я мама. А еще писатель. И…женщина?
Разве этого мало? Да нет же, сполна!
И только по ночам, когда я ложилась спать, когда сознание отпускало контроль и позволяло себе расслабиться, приходила она – другая Римма. Я видела ее не часто, иначе бы давно сошла с ума. Это больно, видеть себя со стороны и понимать, что ничего этого у меня не будет.
Не будет трех дочек, не будет Никиты рядом, не будет долгих, внимательных взглядов друг на друга, не будет гонок на самокатах по бесконечно длинному коридору, сбитых коленок, и смеха, от которого щемит в душе и слезятся глаза. Сны казались такими реальными, что я долго не могла поверить в то, что все это не по-настоящему. Я видела все это как наяву. Боялась и мечтала, что сны когда-то прекратятся. Потому что мне бы было трудно, но вместе с тем радостно знать, что та, другая Римма оказалась чуть более смелой, чуть более счастливой чем я.
  
Глава 46
 
Осень 2025
Смотрю на подготовленный стилистом наряд и сомневаюсь. Не похоже на мои романтичные платья с рюшами и бантами. Вообще на мое не похоже!
Кожаные шорты, не короткие, конечно, но шорты! К ним шелковый топ и удлиненный пиджак, будто с чужого плеча. Да, смотрится красиво, но женщина из отражения в зеркале выглядит настолько по-другому, что я перестаю себя узнавать.
- А мне нравится, - щебечет Настя, - бодренько так, на молодежном.
- На молодежном? – Улыбаюсь, и Римма из зеркала повторяет за мной, как и положено отражению. Фух, значит это все-таки я. – А мы с тобой старухи?
- Ну, роды конечно омолаживают, но не настолько. Мы не старухи, мы милфы! Как говорится, пока в порно есть категория под мой возраст, я все еще огонь! Что, Гриша, согласен?
Маленький, совершенно лысый мальчик у нее на руках недовольно сопит, разбуженный нашими голосами и запахом маминой груди. Настя отворачивается от меня и с нежностью смотрит на сына.
- Ну не бурчи, не бурчи, мужичок.
На отношения этих двоих можно смотреть вечно, так что я с трудом отрываю от подруги взгляд и нехотя плетусь в коридор. Эти публичные мероприятия пьют из меня все силы, и я бы предпочла остаться дома, с малышами и Настей, готовить вкусный ужин и обсуждать что угодно, только не мои творческие планы, и сюжет новой книги. А надо как раз про последнее. Сегодня закрытие книжной выставки, на которой мой агент организовал встречу с читателями и журналистами. Как раз на сцене амфитеатра, где год назад выступал Белый. Самого белого там не будет. Не позвали. Последний его роман не зашел публике, фильм провалился в прокате, а сам он старается не отсвечивать, сидит дома и пережидает это темное для себя время.
- Слушай, а хорошо тебе все-таки в шортах, жопка такая подтянутая, - кричит мне вдогонку подруга.
Я осматриваю себя и стараюсь оттянуть ткань шорт вниз, чтобы скрыть еще хоть сантиметр кожи. Ну не мое это! Слишком ярко, слишком вызывающе, и вообще слишком… Но когда выстрелил мой роман, а я сама из инкогнито превратилась в звезду, пришлось смириться со многими вещами. И вульгарные, по моим меркам, шорты в этом списке занимают далеко не первое место.
- Ой, Насть, я бы с радостью оставила свою жопку дома, с вами.
- А деньги кто приносить будет? Я теперь безработная, Вика тоже счастливая мамочка в декрете, нам нужны бабки на нашу лакшери жизнь!
Настя конечно утрирует. И Сергей и Тимур зарабатывают отлично. Последний вообще стал сенсацией спортивного мира после того, как его ученик выиграл какой-то важный бой в Дубае. Теперь к нашему Зелибобе выстроилась очередь на годы вперед и его любимые девочки – Тома и Настя – и тем более любимый долгожданный сын никогда ни в чем не будут нуждаться.
А вот мне повезло меньше. И на работу, а точнее на книжную выставку сходить все-таки нужно. Обвожу взглядом коридор – вроде ничего не забыла.
- Люба проснется, дай ей творожок, он в холо…
- Римма, у меня черный пояс по материнству, я все запомнила и так, не паникуй.
Легко сказать. Я редко расстаюсь с дочкой и, отлучившись даже на пару часов, мечтаю снова оказаться дома. С тоской смотрю на закрытую дверь спальни, где сладко сопит Любонька. Настя присмотрит за ней, пока меня нет. А уже вечером мы с подругой приготовим вкусный ужин и, уложив детей, посмотрим серию каких-нибудь Бриджингтонов под бокал компота. Ничего крепче нам нельзя, пока Настя кормит.
- Я как буду ехать, продукты закажу, чтоб ты в магазине с коляской не таскалась.
- Не надо, Риммуль, я сегодня пораньше от тебя уеду.
- Тимур вернулся? - Спрашиваю, пока застегиваю молнию на сапогах.
- Лучше, сын!
Выпалила и замолчала, будто до нее еще не дошел смысл собственных слов. А вот я все поняла сразу. Медленно, чтобы не упасть, поднимаю лицо вверх.
- Никита?!
Настя ахает и, смутившись, прячет от меня взгляд. Ну да, разумеется. Мы договаривались никогда не говорить о нем, но сейчас как-то само вырвалось.
У нее вырвалось, а у меня оборвалось.
И сердце так глупо стучит, по одному удару на каждый слог, будто выбивает ритм: ни-ки-та.
И вопрос я задала тоже глупый. Господи, ну конечно к ней приезжает Савранский, кто еще!
И чувствую, как щеки становятся пунцовыми, и распирает в волнении грудь.
- Ага, он, - кивает, наконец, Савранская. – В отпуск, совсем ненадолго, ты извини… оно как-то случайно получилось.
- Что ты, это ты меня извини! Такой день, ты должна дома быть, готовиться!
- Да, брось! К нам едет ревизор или что? Я так, по-быстрому салатик накрошу, а торт вчера у Вики заказала, чтоб продукты зря не переводить. Тем более, ты давно меня просила с Любой посидеть, а этот засранец только вчера сподобился уведомить. И он не сейчас, он к ночи только, ты не волнуйся!
Легко сказать – не волнуйся. У меня от ужаса ноги дрожат! Я на каблуках целый год не ходила и теперь точно свалюсь с этих дурацких шпилек! Киваю, поддакивая Насте, а сама снова опускаюсь вниз, чтобы расстегнуть молнию и переобуть сапоги на удобные ботинки на шнурках. Не так гламурно, зато безопасно. Иначе я просто не дойду до такси.
  
- Ладно, я тогда постараюсь побыстрее.
- Да не надо! Говорю ж, он только к ночи прилетит. Мы все успеем.
- Ага. Ну, ты тогда привет от меня передай. Ой, что это я… ничего не передавай. Прости, еще раз!
И с этими словами я пробкой вылетаю из квартиры.