"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Сердцевины больно жгли кожу, заставляя парня рычать и крепко сжать зубы, чтобы не поддаться на эффекты тех, и вот когда последняя пластина встала на место, Морф замер. Боль на мгновение исчезла, замененная ощущением вытягивания из тела тысячи ниточек и сталкер по незнанию подумал, что процесс начался, но в следующую секунду боль возобновилась с новой силой и терпеть её на этот раз сил не оказалось. Дух Зоны закричал, чувствуя как из его ладоней струиться кровь, что, по сути, достаточно долгое время уже не циркулировала в мертвом организме, и мутно видел, как багровая жидкость проникает в пробелы между составляющими мизерекордии, заполняя их и скрепляя пластины и стержень между собой. Проследив, что все составляющие скреплены, Морф выпустил из рук оружие, дав тому упасть на ткань и сформироваться окончательно.
Наблюдавшие за его действиями «Спартанцы» испуганно стояли на месте, понимая, что мешать процессу нельзя, ибо есть возможность помешать формированию мизерекордии и, соответствию, исполнению всего плана. Дрожащими руками Морфей впился в собственные волосы и понял, что раны, полученные оружием, не заживают; только кровь перестала струиться.
Первый этап плана был завершен.
— Морф, — понимая как тяжело сейчас её другу, Роза направилась было к нему, но замерла, едва ли сделав шаг: в её глаза в эту секунду поселилась полная темнота. По воскликам, раздававшимся со стороны от товарищей, девушка поняла, что подобное произошло не только с ней, но и с остальными и сталкеры недоумевали не меньше неё. Поначалу ученая подумала, что это сам Морфей решил таким образом остановить их, не дать к себе подойти или увидеть дальнейшее, но когда девушка ощутила кожей, как резко в помещении опустилась температура, поняла насколько ошиблась.
Со стороны дальнего дверного проема послышались тихие шаги и шуршание полов плаща по захламленному полу свинофермы и по звукам те направлялись к ним. Медленно, давя на мозг и мучительно откладывая на неопределенный срок их возможную кончину. Прошуршав ещё немного и остановившись ориентировочно на середине помещения, виновник всеобщей слепоты зло проговорил:
— Неблагодарные крысы, — сталкеры отчетливо слышали громкие тяжелые хрипы Черного сталкера, словно тому было тяжело внятно произносить слова, и только Корд понимал, что так оно на самом деле и есть, — пора вас выводить.
  
9
 
Шухов наблюдал за группой подходящей к зданию заброшенной свинофермы. Ему казалось это так по человечески — привязать событие к месту, и данный факт заставил Реда неприятно усмехнуться. Мелкие человеческие привязанности и радости давно утеряли для него всякий смысл, но при этом он не чувствовал себя категорически монстром, хотя и понимал, что подобного рода мелочи являются одними из важнейших составляющих человеческой сущности.
За треклятым Морфеем несколько неуверенно вышагивали уже знакомые и приевшиеся за последнее время сталкеры. Они то и дело опасливо оглядывались по сторонам, словно ожидая кого-то и как раз несколько позже этого мгновения со стороны «Агромпрома» показалось порядка трех фигур, одетых аналогично большей части сталкеров из группы. Основная часть группы выглядела довольно встревоженной, не боялись только двое: Морф — тот скорее был взволнован — и Корд.
Старый добрый Корд, который долгое время был его пешкой и решал проблемы, его проблемы, помогая оставаться в тени, простой сталкероской байкой, и нагонять страх на местных.
Он не отрицал, что изначально мотивы его поступков были более положительными, нежели отрицательными: Шухов хотел убрать из Зоны каждую тварь, подобную той, что погубила его и захочет погубить остальных, но позже отметил некую тенденцию. Заметил, что с каждым убитым становился сильнее и независимее от местных Зонных настроений, но теряет свою истинную природу, однако огорчаться этому уже не мог. Поздно.
Черный сталкер ощущал у группы то самое оружие, которое создал для своего уничтожения, а после постарался уничтожить его само. Но факт того, что по ощущениям «мизерекордия» была не активирована и не собрана, немного ослаблял его беспокойство.
 
Шухов не мог отпустить ситуацию на самотек лишь потому, что безрассудные действия духа Зоны приведут к дисбалансу: он был заменой десяткам некогда мертвых людей, а сейчас замена нагло пытается бежать, да каким способом?! Шухов был окончательно уверен, что хитрые сталкеры решили его убить.
Другие варианты Чёрный сталкер, несмотря на неплохой склад ума, не рассматривал.
Парень зло скрипнул зубами: со сталкерами было всё понятно, но Корд? Дима откровенно не понимал, от чего один из его главных союзников решил пойти против него, но предполагал, что из страха. И про секту его знал и иногда её членам являлся после кровавых аналогов жертвоприношений. Ради шутки, позволяя людям думать, что он как-то зависим от глупых ритуалов.
Чёрный сталкер переместился на крышу заброшки, в которую ранее проследовала часть группы во главе с Морфеем и затаился. В то время остальная часть заняла второе здание и тихо загудела, переговариваясь между собой, но их разговоры духа Зоны не интересовали. Холодный дождь помогал призраку Зоны скрывать себя от обычных людей, а сильная энергетика — от чуйки Морфа, которая, как он надеялся, за всё это время не возросла.
Шухов внимательно прислушался, прильнув ухом к шиферной крыше, но услышал лишь тишину: люди в этом здании между собой даже не переговаривались. Всё, что призрак Зоны слышал на данный момент — это страх своего младшего коллеги. Он звучал как натянутая до предела струна, отдаваясь в голове глухим, тяжелым брынчанием и когда страх с громким «дзынь» достиг своего апогея и лопнул, раздался громкий крик. От него по мертвой коже Реда побежали мурашки: вспомнил те ощущения от создания «мизерекордии». И вот он чувствовал её снова, но уже целую и готовую нанести смертельный удар. Вот только он умирать не готов, а без его согласия этого сделать не получится.
В принципе, как и что-то ещё.
Шухов с шумом вдохнул ноздрями влажный Зонный воздух и замер, определяя в пространстве конкретное местоположение каждого из людей. Когда он наблюдал, успел что-то упустить и поэтому сейчас по ощущениям распознал на пару человек больше, но проблему от этого не ощутил. Что для него обычный человеческий разум? Так, фикция.
Поразмыслив с минуту, Ред засомневался: стоит ли убивать самих сталкеров или просто вывести их из строя и забрать «мизерекордию»? Он понимал, что создать аналог оружия если и получится, то очень и очень не скоро, а вот желающих покончить конкретно с ним — может прибавиться в разы. Так будут и лишние преследователи, и ненужные, бестолковые убийства, не приносящие призраку Зоны сил, и заниматься всем этим у Димы желания не было. Да и зачем, спрашивается, тогда возвращал? Чтобы заново убивать? Возможно, если того потребуют обстоятельства.
Вода неприятно полоснула в прогнившие берцы, когда Шухов спрыгнул с крыши и угодил в лужу. Он понимал, что ворвись в помещение немедленно, сейчас — среди сталкеров начнется паника и прицельная стрельба по его персоне, а словить бестолковую пулю даже ему было бы неприятно.
Черный сталкер медленно шагнул в предбанник помещения и прикрыл глаза, мысленно так же отключив зрение и всем находившимся здесь людям, а как только послышался вопросительный гомон голосов — проник в само помещение.
Стрельба не последовала, как он и планировал. Люди лишь совсем замолкли на секунду, наверняка смекая о причинах подобного происшествия. Шухов рассмотрел каждого сталкера, беззастенчиво шурша в их мыслях и, среди предположений и обычных житейских дум, уже целенаправленно ища идею своего убийства. Рассмотрев большую половину голов, Шухов приступил к Морфу, но ничего не увидел. Черный сталкер зло скрипнул зубами, поняв, что сталкер научился скрывать от него свои мысли.
Не то, что раньше…
Шухов обычно присматривал за новоявленными призраками Зоны, был и собеседником, и товарищем, и наставником. Когда ещё мог. К тому времени, когда ряды призраков Зоны пополнил Морфей, Ред проникся всей «кровавой романтикой» призрачной жизни и если из Доктора и подобных ему вышли вполне адекватные существа, то бывшего «спартанца» Шухов воспитывал по своему новому мировосприятию. Показал и наглядно объяснил всё, что увидел и познал за время своего существования и объяснил не самые приятные выводы, которые из этого сделал.