"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Словно поражённые неистовой слабостью, зомби бродят по территории озера, взирая на мир отрешённым взглядом, но, иногда, ещё прося о помощи приходящих сюда сталкеров и неосознанно убивая их. Зона так велела, а против неё ни у кого козыря в рукаве нет.
Украинский армейский внедорожник «Казак», рассекая колёсами рыхлую болотистую почву и безжалостно сбивая попадающихся на пути зомби, ворвался на территорию местного научного комплекса. Из средства передвижения вышло пятеро человек, а именно профессор Герман — руководитель научного комплекса с окраин завода «Юпитер» со своей вооружённой охраной. Впрочем, Герман был, наверное, единственным старшим научным сотрудником экспедиций, который покидал место своей работы. Зачастую профессор сам отправлялся за материалами для опытов, отходя на десятки, а то и на сотни, километров от своего научного комплекса. Естественно не без охраны, ведь, как и большинство представителей научной делегации, Герман был патологическим трусом, но, в отличие от остальных, старался это скрыть, что удавалось ему весьма не плохо.
В бункере гостей уже ожидал профессор Сахаров.
— Рад вас видеть, Павел Натанович. — Хозяин местного комплекса протянул руку едва зашедшему внутрь бункера человеку. Герман с долей негодования пожал руку учёного и слегка склонил голову в знак солидарности.
— Взаимно, Дмитрий Михайлович.
Охрана, состоящая из подготовленных «Наёмников», осталась стоять снаружи, рассредоточившись по периметру комплекса, перед этим получив приказ никого не допускать некоторое время на территорию.
Учёные быстро прошли вглубь бункера и присели за металлическим прямоугольным столом, что находился в лабораторной комнате, слабо освещённой тусклым светом энергосберегающих ламп.
— Я так понимаю, у вас была серьёзная причина на то, чтобы вызывать меня сюда. Я люблю ходить в гости, но только тогда, когда причина приглашения мне известна. — Герман сразу перешёл к главному, отложив в сторону светские беседы о сегодняшней погоде и распитие дешёвого чая. Сделать всё это можно и в обычный день, причём, для того чтобы выпить чаю или побеседовать по душам, профессору было не обязательно покидать пределы своего бункера: рядом всегда находился разговорчивый Озёрский, который не давал Герману окончательно загнуться от скуки. Его трёп частенько отвлекал Павла от исследований, но, иногда, он был благодарен напарнику. Поэтому, привыкшему к постоянному звуку голосов у себя в комплексе Герману, гулкая тишина в комплексе Сахарова показалась непривычной. — И где ваш младший научный сотрудник?
— Собственно поэтому я вас сюда и позвал, Павел Натанович. — Сахаров сцепил пальцы рук в замок и наморщил лоб, что выдавало его волнение и недовольство ситуацией.
— А что произошло? — Герман будто не обратил внимания на жест профессора и в своей привычной высокомерной манере разговора продолжил.
— Та партия сыворотки, что вы доставляли в конце недели, больше не понадобиться. — Чуть тише добавил профессор Сахаров и, с нескрываемым недовольством, посмотрел на гостя. Подобное заявление заставило Германа удивиться.
— Что это значит? Девочка умерла?
— Нет, — Сахаров хлестанул холодным взглядом голубых взрослых глаз по собеседнику и выпрямил спину, — сбежала.
— Как сбежала?! — Приезжий профессор мгновенно подскочил со своего стула и, осознав всю суть слов, сказанных местным профессором, яростно ударил ладонями по металлическому столу. — Как, Дмитрий Михайлович?! Как вы могли это допустить?! Вы хоть понимаете, что нам грозит, если девушка проберётся на Большую Землю?! Трибунал, вот что! Эксперименты над людьми официально запрещены!
Взбешенные вопли профессора Германа никак не повлияли на Сахарова, ибо такие крики он слушает, едва ли, не по десять раз на дню от недовольных клиентов, поэтому осадить товарища, хоть и старшего по карьерной лестнице, ему не составляло особого труда.
— Не вопите, уважаемый. Девчонка не могла уйти далеко, ведь её знание местности на практике невелики. Скорее всего, она даже не покинула территории окрестностей Янтаря и сейчас где-то неподалёку мутанты доедают её изувеченный недавними выбросами труп. — Дмитрий был спокоен до самого конца, но, договорив и промотав в голове события едва ли не полуторанедельной давности, слегка побледнел и испуганно посмотрел на Германа. — Если только…
 
— Если только что? — Герман в ярости наматывал бесконечные круги по лаборатории, пытаясь найти выход из создавшегося положения, которое было крайне неудобным для обоих учёных.
Всё дело было в том, что когда профессор Сахаров и профессор Герман работали в одном комплексе, к ним в помощь был прислан молодой научный сотрудник, биохимик по профессии Александр Озёрский.
Приветливый мужчина с первых дней начал раздражать слишком серьёзных старших товарищей своим бесконечным оптимизмом и слишком блестящими для новичка познаниями о флоре и фауне Зоны, но время шло и профессора привыкли к отзывчивому и покладистому мужчине. К тому же, приходящие сталкеры уважали его. Мужчина всегда был точен в своих расчётах и, уходить из бункера, сомневаясь в том, что по дороге тебя не застанет внезапный выброс, не приходилось: Озёрский всегда был прав. Кроме того, в этом профессоре всегда можно было найти интересного собеседника, что заставляло сталкеров возвращаться сюда вновь и вновь.
Когда уровень бесполезных посещений их скромной научной обители зашкалил, Герман принял решение — следовало избавиться от Озёрского, но, так как Сахаров был тогда человеком более гуманных взглядов, убить Озёрского за возможную идею даже не рассматривалось. Таким образом, перебрав множество идей и получив отказ от начальства на возвращение Александра на Большую Землю, профессора решили создать психотропный препарат, который мог бы блокировать некоторые человеческие качества, и использовать его для усмирения слишком надоедливого помощника.
Препарат получился удачным и довольные своей работой профессора ввели получившуюся сыворотку Озёрскому внутривенно, когда тот спокойно спал в отведённой для него комнате. Но долго радоваться научному успеху, Герману и Сахарову было не суждено: как выяснилось позже, у Александра была сильная аллергия на одну из составляющих препарата и младший научный сотрудник, вскоре после получения инъекции, скончался от анафилактического шока, не выходя из сонного состояния.
Напуганные таким неожиданным раскладом событий, учёные провели ряд мероприятий, стараясь в панике вытащить мёртвого учёного назад, в живое состояние, благо разнообразие препаратов и артефактов позволяло лелеять надежду на воскрешение коллеги. Хотя надежда и была оправдана, но оживший Александр имел пару дефектов: первый — оставшаяся болтливость и лёгкость характера, что совершенно не обрадовало профессоров, а второй — полная потеря памяти. Озёрский, после своего пробуждения не помнил совершенно ничего: ни имени, ни возраста, ни своего местоположения и предназначения, поэтому Герман поспешно влил новую информацию в мозг научному сотруднику, не упоминая факта о наличие семьи, знакомых и прочих житейский рутин. Так как процент людей, знающих Озёрского был велик на данной местности, Герман попросил начальство перенаправить его и его «зомби» в более отдалённый участок Зоны, а именно — к заводу «Юпитер», где было меньше любопытных глаз и, хранить в тайне ожившего учёного было проще.
Гонимые научными познаниями Герман и Сахаров не зачли случай с Озёрским за удачное испытание изобретённого ими препарата и решили провести повторный эксперимент, но уже не на «забракованном материале». Следовало испытать сыворотку на новом человеке, для чего им требовалось достать личность, совершенно никому не известную и не нужную, а найти среди сталкеров неизвестную личность, можно было только у новичков на Кордоне.
Долго искать не пришлось: словно специально, как раз под руку, в бункер пожаловала девушка, представившись начинающим учёным, но пожаловала не одна, а с проводником, тем самым подарив профессорам мало того, что нужный для опытов материал, так ещё и предоставив им право выбора. Учёные думали не долго, ведь судя по рассказам сталкера — проводника, он был далеко не последней единицей среди обитателей приграничных территорий, а девушка, которую он привёл, пребывала в лагере сталкеров всего пару дней, в ожидании проводника, который отвёл бы её на Янтарь.