"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Не раскисать! Сколько раз мы с вами вляпывались? И всегда выбирались. И на этот раз тоже выберемся, — решил я слегка приободрить свою команду.
— Есть сигнал! — доложил Божко.
— От сонара?
— Нет, от транспондеров. Распознаю три фрегата Церкви Фата Евгеники! — откликнулся Божко.
Плохо, очень плохо. То, что эскадра евгеников нарисовалась в нашем районе так быстро, говорило о том, что они вышли заранее, получив информацию обо мне и мече от организаторов турнира. Три фрегата это много. Прямое столкновение с ними «Манта» не потянет.
Церковники шли открыто, не выключая маячков и это сделано было намерено, чтобы показать остальным участникам гонки свою принадлежность. А показать было кому — вслед за монахами на мониторе появились и корабли Морского Корпуса Ома. Раздробленными группами они тоже подтягивались к нашей позиции. И тоже гордо не выключали транспондеры. А чего им боятся? Они у себя в вотчине.
Я быстро сосчитал количество меток. За два десятка точно. И надводные корабли, и субмарины. И даже в воздухе кое-что болталось. Уводить их за собой с помощью одной единственной «Манты» было бессмысленным занятием.
— Нас еще не запеленговали, но как запеленгуют… — Божко не стал развивать свою мысль, но и так было понятно, что засекут нас рано или поздно. И тут же беззащитного властелина морей потопят.
— Может мы на «Манте» сбежим? — голос у Яна предательски дрогнул от страха.
Смысл в его словах был. Судя по данным с радара нас взяли в кольцо, которое медленно, но верно сжималось. Четыре идущих галсами субмарины меня напрягали особо. Эти юркие охотницы нас рано или поздно обнаружат. Скорости, чтобы выйти за границы кольца у «Левиафана» нет.
— Двигатели отключить. Ложимся на дно, — скомандовал я, — только медленно и не спеша. И главное — посади эту тушу мягко.
Шанс ускользнуть у «Левиафана» был только один. Лечь на дно и прикинуться одинокой скалой. В принципе у нас должно было получиться, подлодку таких размеров наши преследователи точно не ожидают увидеть.
Как Теодор не старался, по все-таки брюхо крейсера об песок довольно шумно шаркнуло. Ян аж голову в плечи втянул, как только скребущий звук проник в рубку.
— Услышали? — еле слышно прошептал Ян.
— Похоже, что да. Сразу несколько меток изменили курс. Мне кажется, что они идут к нам, — слова Божко прозвучали как приговор. Коллективный приговор. Если мы сейчас не покинем корабль, то нас так в нем и похоронят глубинными бомбами.
— Готовим «Барракуду».
— Чего⁈ Я тебя не отпущу! Это самоубийство! — похоже корш начала забывать про параграфы из кодекса шпионов. Да еще и делала это при свидетелях.
— Я на ней никуда плыть не собираюсь. Подлодку поведешь ты.
— Как я? Я⁈ — опешила Энн.
— Ты. Но не лично, а дистанционно.
И не дожидаясь реакции Энн, я обратился к атлантке.
«Кто у нас лучший спец по всему на свете?».
«Не подмазывайся, говори, что нужно».
«Совершить невозможное. „Левиафан“ без квантового куба сможет плавать?».
«Эммм, ну в общем-то да. Только с грацией утюга».
«А большего нам и не надо. Вопрос второй — куб может имитировать сложные сигналы?».
«Насколько сложные?».
«Ну скажем сигнал от транспондера?».
«Какого-еще транспондера⁈».
«Церкви Фата Евгеники», — я раскрыл свой коварный план, — «мне надо, чтобы ты проанализировала и скопировала сигнал их маячка. Потом загрузила его в куб».
«Неплохая идея, Елагин. Но такой трюк надолго не сработает — как можно „Левиафан“ перепутать с любым другим судном⁈ Подплывут ближе и…».
«А мы куб не на крейсере активируем».
«А на чем?»
«На 'Барракуде», — я приоткрыл занавесу тайны.
«А кто на ней поплывет?».
«Никто. На автомате пойдет. Как дрон».
«Я бы спросила, что у тебя с ушами, Елагин. Но мы с тобой беседуем, минуя их. Значит у тебя провалы в памяти — я же тебе говорила, что у „Левиафана“ проблема с блоком антенн!».
«Ну так вы вперед пустим 'Барракуду», а сами за ней поплывем на «Манте».
«Что-то все сложно».
«Не напрягайся, просто делай все, о чем я тебя прошу», — у меня окончательный план нашего спасения до конца в голове не сформировался. Да и планом его назвать было трудно, у меня было что-то такое совсем нестройное и не до конца сформировавшееся в голове. В остальном же я предполагал полагаться на экспромт.
«Я считаю полный сигнал транспондера одного из церковных судов, чуть его изменю и загоню в квантовый куб. Сигнал имеет защиту и изменяется со временем, но для меня и вычислителя этот алгоритм вообще никаких проблем не составит. Но опять же — этот трюк будет работать ровно до того момента, пока нас визуально не обнаружат…».
«Не успеют», — с оптимизмом заявил я. Хотя оптимизм был больше показной, я не был уверен, что мой дикий план сработает.
В следующие минут десять мы мотались между субмаринами, перетаскивая оборудование и занимаясь его подключениями.
— До передовой группы Ома — тридцать да километра, — сообщил по рации Божко, ровно в тот момент, когда мы закончили установку квантового куба в «Барракуде».
«Мне надо еще все протестировать оборудование».
«Прости, но некогда. Они и так подошли на дальность запуска ракето-торпед, если мы задержимся — нам кранты», — разочаровал я Альту.
«Вдруг что-то не сработает⁈».
«Ну тогда — приятно с вами познакомиться, доктор Салазар. Жаль, что мы с вами так и не распили по бокальчику игристого».
«Ой, Елагин, умеешь ты польстить скромной девушке. Ладно, сделаю все возможное, чтобы весь этот хлам заставить работать. Если у меня получится, то ты мне должен! Как минимум организуешь ужин при свечах. И чтобы были скрипки! Я очень люблю струнные!».
«Да хоть контрабасы с виолончелями. Вывози, родная!».
«Так уж и быть», — голос Альты заметно потеплел, — «сделаю все возможное».
Мы с Энн перебрались на «Манту». Ян снаружи мучился с креплениями, удерживающими «Барракуду» на скелете крейсера.
— Все, отцепил! — доложил он.
Захваты, удерживающие «Манту», мы открыли заранее.
— Пробуй, — сказал я Энн и она кивнув, закрыла глаза, чтобы лучше сконцентрироваться. Наступал момент, который четко обозначит — поймают нас сегодня или нет. Если у Энн не получится…
— Двинулась! — я следил за лодкой, которую нам дала в аренду Лидия на радаре, — пошла! Энн — ты просто красотка!
«А я значит нет⁈» — пришла в негодование Альта, — «а кто сумел подключить „Барракуду“ к импланту Энн как дрон⁈ А кто перепрограммировал куб, чтобы он сигнал транспондера копировал? А кто…».
«Ты не красотка. Точнее, я не имел чести в этом убедиться. Но ты однозначно гений!», — прервал я поток мыслей атлантки. И ту же обратился к коршу:
— Как идет?
— Плоховато, возможностей моего импланта на подлодку не хватает, — честно призналась она, — на курсе могу удерживать. Но скорость пляшет постоянно. И глубина.
— Веди как есть.
— А если они, видя, как нестабильно двигается подлодка, что-то заподозрят?
— Мы сбежим. И снимем Тео и Яна с «Левиафана».
Оставить крейсер на дне, означало его потерю со стопроцентной вероятностью. Ни Ом, ни евгеники не успокоятся, пока не прочешут всю зону вдоль и попрек. А «Левиафан» не камешек, который за актинию закатился, такого монстра сонары никак не пропустят. Даже если автоматика вдруг не сработает, найдется капитан, который заинтересуется неожиданным изменением рельефа морского дна.
Отправлять «Манту» следом за подлодкой, которую вела Энн, я не спешил. Атлантка подключила имплант Энн к внешним антеннам нашей субмарины. Резко выросший радиус управления позволял нам держаться от «Барракуды» на дистанции в двадцать километров. Дальше связь с подлодкой становилась прерывистой.
— Иди к этой группе, — после убогости рубки «Левиафана» панель управления «Манты» выглядела сногсшибательно. Я указал на пару надводных кораблей, принадлежавших Морскому Корпусу Ома, идущих впереди основных сил, — не плыви в лоб, надо подойти к ним по касательной.