"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
И они его решили проявить.
— Текео, у нас входящий вызов от вашего представителя.
О как! Я на секунду задумался о том, кто же им мог быть? Но ответ находился на поверхности — Энн никаких контрактов с Аустрелиан Оупен не подписывала и ее задержали просто со мной за компанию. Разобрались и выпустили. Но чем она решила мне помочь?
— Принять, — ответил я.
Но вопреки моим ожиданиям на экране появилась не Энн. А Теодор Божко. Причем я его таким не видел ни разу. Тео надел черный длинный сюртук с белой сорочкой, как будто бы в суде собирался выступать. Он разделил экран вместе с брюнеткой.
— Текео, я рад видеть, что с вами все хорошо, — улыбнулся мне Божко.
Как бы ему намекнуть, что эта радость продлится недолго и что я уже нахожусь на выходе на Арену?
— Я хотел бы попросить об отсрочке для своего клиента, — перед устроителями турнира Божко долго расшаркиваться не стал и сразу приступил к делу.
— Основание? — приподняла бровь брюнетка.
— Нарушения заключенного между вами договора. А именно пункта четыре-восемь…
— Клиент первым нарушил договор, не явившись на сборы! — я не сомневался, что к образу брюнетки подключился кто-то из юристов Аустрелиан Оупен, — поэтому к нему не применим указанный пункт контракта.
«Тео-Тео, куда ты лезешь?», — Альта прямо как под копирку озвучила мои мысли, — «вот и пращур его таким же был. Считал, что гениальный человек гениален во всем. И лез, куда надо и куда не надо».
«Ну хоть попытались и то приятно», — мне на самом деле сердце грела мысль о том, что моя команда меня не бросила. Энн, наверное, стоило не мало сил найти способ связи с Теодором и Яном, которые пытались оживить «Левиафана». Да и как Божко смог выйти на связь буквально со дна морского⁈ Жаль, что все эти труды пойдут прахом и меня все равно прирежет на глазах у почтенной публики какой-то ряженный мушкетер.
— Именно в термине «не явился на сборы» и кроется небольшое недопонимание, возникшее между нашими сторонами, — вкрадчиво произнес Божко, — мой клиент задерживался, я не могу это не признать. Но на сами соревнования он явиться собирался. Собственно, его и задержали в дверях отеля, когда собирался выйти и забронировать себе билет на рейс до Сиднея.
— Если он задерживался, то почему не уведомил организаторов турнира?
— В этом и заключается его проступок. Но только в этом, — повысил голос Божко, — во всем остальном, он собирался придерживаться взятых на себя обязательств.
— Он хотел сбежать…
— Но доказать вы это не сможете. Поэтому я предлагаю прийти к мировому соглашению. По уже упомянутому мной пункту четыре-восемь, участник соревнований вправе попросить об отсрочке, если его физическое состояние не позволяет ему участвовать в турнире…
— А что не так с его состоянием⁈
— Его сначала продержали в отделении полиции Дарвина. Потом доставили в Сидней на аэро… вы хоть раз путешествовали на аэрокапсуле? Нет? Данный перелет нанес организму моего клиента существенный ущерб…
— Это нужно доказать, — голограмма перебила Божко. Но как-то не совсем неуверенно перебила.
— Так давайте назначим экспертизу. И затянем процесс на месяц. Мы просим один день. Всего лишь один ничтожный день на восстановление формы.
— Дайте мне один день и смогу показать все, на что я способен! — я не понимал, к чему клонит Божко. Может прямо сейчас моя команда роет подкоп в то помещение, где содержатся участники турнира, и чтобы меня вызволить им нужно немного времени? Хотя, какой к черту подкоп, Арена же по сути своей является плавучей платформой, под которую невозможно подкопаться.
— Мой клиент покажет даже больше, потому что я хочу обратиться к пункту семьдесят-шестнадцать, по которому он имеет право взять на соревнования собственный инвентарь, — Божко продолжил разбирать контракт на части.
— Собственный инвентарь? — с сомнением спросила нарисованная красотка.
Ее сомнения можно было понять. Какой инвентарь мог позволить себе нищий омега, решивший за копейки выставить свою собственную жизнь на кон?
— Характеристики спортивного инвентаря мое клиента я вам только что отправил, — безмятежно ответил Теодор.
И тут даже мне стало интересно, что он там организаторам выслал. «Нерей»? Кстати интересно, а Арена может затапливаться для того, чтобы на ней проводились и подводные сражения?
— Доспех «Муруган» и плазменный меч. Очень интересно, — задумчиво произнесла брюнетка. Скорее всего, ее образ переключили на другого специалиста. Того, кто разбирался в «спортивном инвентаре».
Плазменный меч⁈ Я знал только одного представителя этого редчайшего вида! И назывался он «Сияющий Живорез»! Нет, я знал, что у меня в команде есть один человек с альтернативной логикой и мышлением. Но они что, без меня решили коллективно рехнуться⁈ Меч и доспех до Арены доставить не проблема, мое снаряжение осталось на пришвартованной в Дарвине «Барракуде», но мои помощнички не понимают, что, продемонстрировав клинок на соревнованиях планетарного масштаба, я себе смертный приговор подпишу! Либо монахи меня отыщут, либо гвардейцы Ома прихлопнут. Для последних стены Арены вообще не проблема, пустят их сюда распорядители как родных.
— Также мы бы хотели ходатайствовать о смене прозвища для моего клиента, — продолжил напирать Божко, — согласитесь, выступать с обычным номером с таким легендарным оружием — это несерьезно.
— И какое прозвище вы хотели бы предложить?
— Полковник Эрлинг, — сказал Божко и тут меня окончательно пробрало.
Они решили от меня таким затейливым способом избавиться!
— А не молод он для полковника?
— Под шлемом все равно не разглядишь, — гнул свою ужасающую идею Божко. Да лучше бы он сразу на мне мишень нарисовал! Стоит мне только выйти под этим именем, как на прямо на меня бомбу сбросят!
— Хорошо. Подводя итоги состоявшихся переговоров, мы останавливаемся на следующем — срок выступления участника, с данного момента, именуемого как «Полковник Эрлинг», переносится на завтрашний день. Мы даем официальное разрешения на использование им личного инвентаря. По рукам? — к переговорам нова подключился юрист.
— Мы достигли соглашения, — кивнул Божко и отключился.
— Питбуль Пустыни и Полковник Эрлинг — вернитесь в раздевалки, — произнесла ведущая и тоже пропала.
— Слюнтяй! Размазня! — бесновался за стеклом заряженный на схватку Питбуль, — я все равно тебя порву!
Я смотрел в его налитые кровью глаза усмехаясь. И на этот раз для моих усмешек было серьезное основание. «Живорез» против шпаги? Ха, Бой закончится за секунду! Конечно же, организаторы турнира могут Питбуля и перевооружить. Ну и пусть, растянут удовольствие на две секунды максимум. Да и «Муруган» резко поднимет мои шансы на выживание, вряд ли для Питбуля на складах найдется что-то похожего уровня.
Слегка качнув головой, мол — увидимся, я развернулся и пошел обратно в раздевалку, где меня встретил и проводил до моей ячейки распорядитель.
«Ты не подумай, что я тебя подкалываю, но у меня такое чувство, что тебя опять предали. Причем самым изощренным способом», — объявилась Альта, едва я улегся на кушетку.
«Не трави душу, а?», — я так и не понял, что же случилось на выходе на Арену. И зачем меня так жестко подставили мои соратники. Может, они мне помочь хотели, торопились и не подумали? Да нет, Божко и Энн должны были себе отчет давать, чем закончиться эта «помощь».
«Да ладно, Елагин, хоть оторвешься напоследок», — Альта попыталась меня успокоить, — «блеснешь с „Сияющим“ в руках, соберешь овации! И уйдешь красиво, как воин».
«Ты серьезно?».
«Нет, конечно. Я-то тоже уйду. А я не воин и мне этой чуши не надо. Слушай, может ты действительно завтра устроишь фееричный бой? Заработаешь репутацию, глядишь и прикроет тебя Арена?».
«Перед кем? Перед Омом? Да на черта организаторам связываться с владетелем ил-за одного бойца, пусть и талантливого? Ты пойми — омеги расходный материал, их миллиарды. Один выбыл, на его место тысячу кандидатов через минуту найти можно. Только давай сейчас не будет про человеколюбивые планы атлантов и прогнившую систему. Мне сейчас не до этого».