"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
ЧАСТЬ III
ЭФФЕКТ ЗОНЫ
1
2008 годОн никогда не верил ни в легенды, ни в сказки, даже будучи ребенком.
Поэтому воспринимал сейчас стоящего перед собой не так давно погибшего знакомого как обычную галлюцинацию, обретенную как побочный эффект от лишней дозы алкоголя. Сталкер не говорил с ним и откровенно старался игнорировать, но галлюцинация всё не пропадала, даже спустя час простого сидения с опущенным вниз хмельным взглядом. Вместо этого, галлюцинация присела перед мужчиной на корточки и по-товарищески положила ему на плечо холодную руку. Сталкер от этого неприятно дернулся, едва ли не мгновенно протрезвев от понимания того, что его товарищ ему не сниться в пьяном угаре.
— Сань.
Сталкер поднял взгляд на гостя, услышав своё имя и побледнел ещё больше: его товарищ практически был точно таким же, каким он видел его в последний раз в баре, перед тем, как он со своими друзьями, будучи отчаянным человеком, двинулся на совершенно не изученные территории центра только что образовавшейся Зоны.
К Монолиту, в существование которого в то время верило большее число местных обитателей.
«А может и не погибал он? Может все байки про замуровывание у подножья станции — не более чем бред?» — мысленно вел сам с собой диалог мужчина, осматривая товарища. — «Да и на разъяренного психопата он не похож».
— Я ещё нет. — С усмешкой произнес плод галлюцинации, удивив сталкера схожестью ответа с его мыслями, и присел на пол, спрятав почерневшую голову в коленях. Александр усмехнулся, вспомнив как эти самые смоляные черные вихры некогда были ослепительно рыжи, своим цветом едва ли не сразу наградив владельца его прозвищем. Но, поняв возможность того к прочтению его мыслей, быстро перестал думать о том, что было, решив, что подобными воспоминаниями он делает итак страдающему Реду ещё больнее.
— Но я так точно свихнусь когда-нибудь, к чертовой матери. — Всё так же с усмешкой говорил Рэд. Он поднял голову и посмотрел на сталкера, с которым при жизни ему пришлось пройти не один километр земель Зоны, изучая её. Тот отметил, что в некогда веселых и любознательных глазах товарища сейчас было столько боли и отчаянья, что Александр сам невольно почувствовал себя виноватым за то, что произошло с его другом.
Рэд отрицательно покачал головой.
— Нет, Сань, я не за твоей жалостью пришёл. Заткни свою думалку.
— А зачем? — Более-менее протрезвевший с перепуга сталкер медленно сполз с ящика на землю, усевшись перед собеседником и с интересом продолжив его слушать. Александр всё ещё не мог поверить, что Димка, о смерти и участи которого вот уже около года трубит вся Зона, обрел всё в действительности так, как говорит между собой народ. Почти всё, кроме, пожалуй, сумасшествия: сталкер отметил, что Рэд действительно стал слегка странноват, но никак не полностью сдвинувшимся по фазе чёртом и вёл себя вполне адекватно для человека, осознающего свою участь.
— Я доволен отмщением. — Шухов удовлетворенно растянул бледные потрескавшиеся губы в улыбке, вспомнив о тех двоих, которых он считал друзьями и которые помогли ему как можно скорее покинуть этот свет, только не спросив его, Рэдова, разрешения на подобное действие. Вспомнил так же, как он отплатил им за эту не нужную ему помощь, а выловив в подсознании и их предсмертные крики — улыбнулся ещё шире, превращая эту самую улыбку в хищный оскал. Александр недовольно поморщился, слегка напуганный сумасшедшим выражением лица знакомого, что без внимания самого Рэда не осталось. Тот убрал с лица образовавшийся оскал, словно вновь скрыв начинающееся сумасшествие за остатками светлого разума, и продолжил. — Но таких ублюдков ещё много.
— С этим не поспоришь. — Согласно кивнул сталкер.
— Бьют исподтишка, в спину, в спину. — Быстро заговорил Шухов, но тут же остановился и, наверное, впервые за сегодняшнюю встречу посмотрел на Александра совершенно ясным взглядом, будто он совладал с собой и своим начинающимся сумасшествием в совершенстве. — Помоги мне.
Сталкер был совершенно ошарашен такой просьбой, ведь если верить ходившим слухам, кому-кому, а Черному сталкеру, который некогда был его товарищем, помощь требовалась в последнюю очередь. А от обычного сталкера — тем более потребоваться, по идее, не могла. Однако, Шухов, вновь, словно услышав мысли мужчины, отрицательно покачал лохматой черной головой.
— Я не могу быть везде, но могу передать, где нужно быть тебе.
— Что от меня требуется? — Поняв, что отказа Рэд не примет, Саша решил согласиться на его просьбу. Да и что он в принципе терял? Ничего. Ведь человеку, ничего значительного не имевшему, терять, по сути, нечего, кроме жизни и совести. В прочем, последняя была уже давно без вести утеряна и находиться не желала даже в самых острых моментах.
Шухов улыбнулся, добившись нужного ему результата.
Он приблизился к Александру и прикрыл своими ладонями его уши, словно вдавливая те в черепную коробку, тонкими пальцами впиваясь в затылок. От этого Александру показалось, что в его голову словно проникли десятки маленьких проводков, крепко опоясывая внутри каждый нерв и даря мужчине сильную боль внутри головы, которую, впрочем, Саша терпеливо выносил, крепко стиснув зубы.
— Слышать. — Сказал тот и резко отпустил голову сталкера. Мужчина лишь успел пару раз моргнуть до того, как дух Зоны исчез, оставив его наедине с не до конца понятой просьбой.
Настоящее время
Мужчина медленно шел по захламленному коридору старого припятьского детского сада и его шаги гулким эхом отдавались от стен. Они иногда заглушали человеческие голоса, что раздавались из помещения небольшого актового зала, в котором ещё при жизни города проводились родительские собрания и детские утренники.
Он делал всё так, как велел ему Рэд, когда его голос стал раздаваться в голове сталкера.
Он собрал команду, он действовал с ними так, как ему было сказано, практически всегда мешая планам какого-нибудь сталкера, чьи помыслы шли вразрез с идеями Шухова и как-либо не устраивали его. Но никто из собравшейся братии не знал, почему именно в тот или иной момент их могли подорвать на очередное дело и куда периодически отлучался их лидер. Иначе говоря — соклановцы не подозревали о связи их предводителя с силами Зоны. Знал только один человек и узнал тот из-за того, почему Александр более никогда в компании не употреблял ни капли алкоголя: как говориться язык мой — враг мой. Но узнав о необычном таланте своего лидера, Тритий не спешил рассказать об этом всем. Вместо этого, мужчина иначе стал смотреть на своего командира и понимать, что и в Зоне есть своя религия, неподчинение которой могло грозить скоропостижной смертью. Из страха, Тритий послушно покинул группу и скрылся в неизвестном для своих товарищей направлении, по приказу командира начав собирать вокруг себя ещё людей. Александр не мог внятно объяснить, зачем ему дополнительная группа, практически секта, но где-то в глубине души он надеялся, что они будут служить для него своеобразным щитом, если вдруг Черный сталкер решит убрать его за ненадобностью.
— Шёнг! — Громко поприветствовали люди, сидящие в помещении актового зала, когда Александр зашел туда. Это не было особым приветствием, это было ещё одним его именем, под которым его знала собравшаяся секта.
Люди слепо верили наставлениям и его самого, и Трития, называя их жрецами или проповедниками, чем неимоверно веселили Александра. Но придуманные его товарищем обряды жертвоприношения Черному сталкеру, не казались ему самому такими забавными: Шёнг чувствовал некоторую неловкость и вину за то, что делают эти люди, заживо разрывая на части очередного попавшегося им сталкера в надежде на то, что это защитит их от сил Зоны.
Мужчина в знак приветствия кивнул собравшимся здесь сталкерам и прошёл к одному из окон. Он собирался закурить, когда в его голове словно гром раздался голос Рэда, сообщающий о новой цели, а это значило, что пора возвращаться к своим обычным обязанностям. Отчасти Шёнг всегда радовался возвращению к своей основной группе, ведь люди, составляющие её, стали ему практически родными. Но рассказать сталкерам из группировки о том, чью службу им приходиться нести он не мог — такова договорённость между ним и Черным сталкером, поэтому, Александр продолжал нести свою службу, время от времени меняя свои маски с одной на другую.