"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Спустя пару минут, из коридора послышался слабый треск. Учёная выглянула в коридор и заметила, как из передней комнаты в коридор пролетает прозрачная сфера — тот самый телепорт.
— Приготовься, он быстро движется. — В нарастающем гудении телепорта прокричала девушка.
— Всегда готов. — Усмехнулся парень, сидя на одном колене и сильнее затягивая шнурки на берцах. Он явно готовился к настоящему спринтерскому забегу и не зря: телепорт пролетел мимо комнаты с такой скоростью, что догнать его было возможно на самом деле только бегом, и бежать для этого нужно как можно быстрее.
Роза никогда не была бегуном в отличие от Морфея. Парень летел впереди девушки на приличном расстоянии, практически догоняя сферу, в то время как учёная плелась позади, на верхушке своих сил пытаясь догнать сталкера и сферу. Заметив отставание попутчицы, Морфей быстрым рывком пробежал немного назад, схватил девушку за руку и поволок вперёд, а подгоняемая таким ускорением Роза сама стала бежать гораздо быстрее. Вскоре они были в паре сантиметров от прозрачной границы сферы и, вложив в последний рывок все силы, рванули к телепорту, в следующую секунду с треском влетев в большое колесо ЗИЛа, что стоял напротив перехода с территории Тёмной Долины непосредственно на обжитую территорию бывшего завода «Росток».
Морфей и Роза повалились на твёрдый асфальт и оба не спешили открывать глаза, боясь снова оказаться в том пустынном здании, ведь погоня за телепортом была достаточно не простой, и ещё один такой забег не выдержал бы никто из них. Так они и лежали на холодном асфальте около минуты, крепко сжав ладони и не открывая глаз, ощущая, как ветер, выступающий за дыхание заброшенных зданий, легко гладил им лица.
Первым решился взглянуть на результаты сталкер. Он широко открыл свои карие глаза и улыбка растянулась по его лицу, когда он увидел над собой серый бетон стен и пустые глазницы окон.
— Здравствуй, хмурое небо. — Весело закричал Морфей, чего в Зоне делать абсолютно не следовало, и подскочил с асфальта, потянув за собой Розу и, когда та поднялась, парень схватил её в объятия и закружил. Радости сталкера не было предела: он давно не испытывал этого чувства по-настоящему, давно на его лице не появлялась искренняя улыбка, как сейчас. Роза радостно смеялась, держась за сталкера и кружась, достаточно сильно удивлённая от такого жеста со стороны проводника. Покружив учёную ещё с минуту, Морфей поставил ту на землю и неловко почесал затылок, что вызвало у Розы улыбку: поддался на эмоции, что сказать, но больше так, на его взгляд, делать не стоило.
— Я думал что вы, учёные, только языком чесать можете, ан нет, оказывается, и дело тоже делать умеете. Спасибо, Роза.
— За что? — Удивилась девушка. — Я ничего такого не сделала. Это тебе спасибо, Морфей.
Сталкер по-доброму улыбнулся: получать благодарности всегда приятно, но его попутчица, по-видимому, радости не разделяла, погрустнев и от досады немного сжав ладони в кулаки. От Морфея данный жест не остался утаённым.
— Что такое? — Спросил он, внимательно всматриваясь в лицо девушки.
— Я «ВАЛ» там забыла… — Роза сокрушённо покачала светлой головой, разжав кулаки и обречённо опустив руки.
— У тебя вполне хватит денег на новый. Ещё и останется. — Пожав плечами, заявил сталкер.
— У меня нет денег, только те, что я должна отдать тебе. — Роза непонимающе посмотрела на него, а он и сам себя не понял: с какого перепуга внутри него проснулся благотворитель — не знал, но выход из этой ситуации напросился сам собой.
— А я, так и быть, отдам их за оружие. — Улыбнулся парень и гаденько захихикал. — Я придумал другой способ оплаты.
Долго соображать, чего именно придумал парень, девушке не пришлось, но такой расклад её не устраивал и та, оскорблено сжав губы в полоску, спешно направилась к бару. Да, сталкер выполнил свою работу, но никакое потерянное оружие не стоило того, что бы с кем-то спать за него, поэтому теперь Розе хотелось только одного — побыстрее расплатиться с проводником и остаться наедине со своими планами. А с оружием придумается что-нибудь.
 
— Да стой ты, истеричка. — Далеко отойти ученой Морфей не дал, догнав ту и изложив суть своей идеи. Он хотел забрать КПК той, потому что иметь навороченный прибор хотелось каждому, а в Зоне найти высокотехнологичное устройство достаточно ощутимая проблема, поэтому сделку парень считал вполне равноценной.
Постояв пару секунд, обдумывая предложение, сделанное сталкером, Роза решила согласиться: аппарат научников теперь был для неё обузой и всё равно пришлось бы его продать, а здесь и покупатель сам подвернулся. Весьма кстати.
— Как говориться, у кого что болит, товарищ ученый. — Ситуация показалась сталкеру забавной, но посмеяться над ней они ещё успеют, тем более, что отпускать девушку сразу после сделки Морф не собирался: любопытство было выше любых желаний и узнать, почему представитель ученых так стремительно захотел бежать — было велико.
  
2
 
Болота просто не могли быть тихим участком Зоны — здесь всегда что-то шумело, будь то здешняя живность, перестрелки или шёпот камышей, провоцируемый касаниями холодного влажного ветра. Но, всё же, даже в самом шумном помещении можно найти укромный уголок, в котором ты будешь в приемлемой тишине и не заметен.
Таким уголком на Болотах являлась база группировки «Чистое небо», а точнее — остатков от той самой группировки, ведь многие были убиты и потеряны в последний день погони за Стрелком, на ЧАЭС. Те, что были убиты — были утеряны навсегда, а те единицы, которые смогли пережить всю ту кашу, приправленную выбросом вместо варенья, возвращались обратно на ставшую родным домом базу группировки. Время шло, люди приходили и уходили, группировка оставалась в шаткой стабильности, защищая уже не всю территорию Болот, а только подход к базе, ведь численность группировки была скудной, да и лидер был совсем не лидером, а профессором. Каланча делал всё, что было в его силах, чтобы вернуть группировке прежнюю силу и множественность, но получалось это откровенно плохо: кто-то из оставшегося состава просто не подчинялся, а кто-то уходил в лапы «Ренегатам» и, следовательно, в лапы смерти. Всё бы так и шло дальше по накатанной колее, если бы в один прекрасный день на базу не явился сам Лебедев — законный лидер группировки.
Люди радовались, вот только сам лидер был иным, словно что-то его сломило. Догадываться что именно, не приходилось: скольких своих бойцов Лебедев оставил на станции, вместе с идеей покорения тайн Зоны. Он часами мог недвижимо смотреть в одну точку, стал груб с составом, а вскоре стал самолично убивать собственных бойцов, сокращая и без того редкий штат группировки. Причём делал это из-за всякого рода иногда глупых мелочей, вроде неубранной бутылки или слишком громкой игры на гитаре. Совсем скоро люди стали бояться его, он перестал быть тем лидером, которого хотелось уважать и которого так не хватало оставшимся в живых бойцам.
— Это уже не он. — Сказал Холод, облокотившись руками на барную стойку. Его собеседник, Гриша Уж, сидел напротив него и всматривался в небольшую дымящуюся кучку пластмассы. Дымилась она от того, что теперь их могучему лидеру просто перестала нравиться музыка в любых её проявлениях, и сегодня он решил прострелить маленький приёмник, что всегда оживлял своим звучанием отведённое под бар помещение. — Командир любил эту песню.
— Дело ведь совсем не в музыке. — Поддержал разговор Уж. Он был в группировке не первый год и, более того, был одним из тех, кому удалось пережить ту битву в госпитале. Дальше он не пошёл, было велено остаться на позиции, а когда грянул выброс, он и его товарищи просто спрятались в самый укромный уголок разрушенного здания. После последовал переход на далёкие Болота и возвращение на родную базу. — Может он попал под влияние той штуки, которой молятся фанатики?
— Нет, — протянул местный бармен, — в таком случае, он бы скорее орал про величие Монолита, а мы этого за ним не замечаем.