"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

- Нет. – А ведь и правда – он столько времени уже носится, утверждая, что вот-вот, сейчас, шарахнет беда, но не происходит ровным счетом ничего, что говорило бы об этом.
- Прости, но ты уверен, что что-то происходит? – В голосе Розы не было ни намека на укор или какую-то издевку. Она не пыталась вбить ему истину, словно младенцу, но заставляла думать, собирать из хаотично метающийся по сознанию мыслей одну явную картину. Сталкер задумчиво смотрел на открытое пламя маленького костерка и пытался понять, пожалуй, самое сложное на данный момент – самого себя. – Корд?
Он рывком поднял голову на звук своего имени и с долей отчаянья посмотрел в спокойные глаза старой знакомой.
- Я не знаю.
Вывод дался непросто – мужчина не хотел принимать факта того, что всё уже проделанное было зря. Все эти мертвые люди, все потраченные деньги – неужели он позволил своей паранойе так просто взять верх на этот раз? Подобные сны он видел часто, всегда волновался, но держал себя в руках и понимал, что это просто видения, которые посылает его уставший мозг, возможно таким образом буквально молящий об отдыхе и смене обстановки. Учёная осторожно пересела к нему поближе, от неё ненавязчиво пахнуло абрикосом со смесью каких-то цветов, и навеянное ощущение безопасности только усилилось. Словно не могла эта барышня вызвать кого-то и сунуть его в клетку, словно не хотела и не собиралась этого делать – скорее, совсем наоборот.
- Ты устал. Когда спал в последний раз? – Корд почувствовал, как та, жалея, осторожно погладила его по плечу, и стал раскисать ещё больше. Никогда не любил всей этой жалости к своей персоне, но сейчас обрёл мысль, что иногда нечто подобное необходимо всем. Просто замереть, хотя бы на мгновение, и осмыслить, принять какую-то свою слабость – сталкер считал, что только по-настоящему сильный человек способен на такое. И слабаком себя совсем не считал. – Остановись, спокойно подумай надо всем хорошенько…
- Я уже всё передумал.
«И во всём этом нет ни капли успокоения» - мысленно дополнил фразу мужчина, стараясь не думать о том, что успел натворить за последние дни.
- Если бы что-то происходило – было бы и видно, и известно. – Её спокойный мягкий голос словно убаюкивал мечущееся внутри малое безумие, но на подкорке мозга едва заметно продолжала давать о себе знать мысль, что что-то не так. – Но сейчас ничего нет, а о том, что будет или может быть – никто не знает. А если кто-то и знает – не расскажет.
Корд сразу вспомнил о Шухове, в очередной редкий раз. Сталкер долго привыкал к постоянной тишине в своём сознании, привыкал жить без наводки на дела от своего «почившего-да-не-совсем» товарища, а привыкнув всё равно немного надеялся на его возвращение. Но то не происходило, и мужчине приходилось довольствоваться хотя бы тем, что он может относительно спокойнее остальных проживать свою жизнь в Зоне.
Он знал всё: что есть, что было и что могло бы быть. Иногда, словно самый правдивый оракул, Черный сталкер знал, когда кому-то суждено умереть, и казалось, что нет границ его знаниям и силе в Зоне, ведь по сути он – абсолютная её часть. Он наверняка должен знать, если что-то происходит, остается только найти и спросить.
Погасающая в сознании сталкера искра навязчивой идеи моментально вспыхнула вновь. «Это будет последнее» - решил он для себя и подстёгнутый старой-новой идеей, вскочил на ноги. Роза удивленно, с нескрываемым беспокойством смотрела на него, и казалось бы – раз на учёных и соотносящуюся с ними шелуху решено забить, то зачем и она нужна?
- Ты полетишь с нами обратно. – Решительно выдал Корд, с пониманием наблюдая за растерянностью девушки. Оставалось надеяться, что она сможет послужить ему хорошим щитом от гонящегося по следу Морфея, который наверняка от таких его телодвижений не будет в восторге. По крайней мере, возможно, начнет подходить к его поимке более осторожно, зная, чего может лишиться за секунду.
Если мужчина ещё жив конечно – новости об исполнении контракта, на который сталкер попросил отрядить наёмника, там и не поступило.
 
- Если это необходимо. – Растерянность с молодого женского лица как рукой сняло и её место заняла всё та же жалость, вперемешку со странной покорностью.
Если она думает, что помогает таким образом – пусть. Всем будет спокойнее, если дело будет проходить без истерик.
- Остановимся в Тёмной долине. – После того, как Корд в компании ученой поднялись на борт вертолета, Бекас бескомпромиссно сообщил о конечной точке маршрута. – Нужно сократить группу. Неустойку за этих бойцов мы вернем.
Корд неохотно согласился. Считал, что первым делом необходимо отправиться в Припять, ведь по рассказам, в последнее время чаще всего Шухова наблюдали именно там. Но, от короткой остановки ничего не изменится – разве что, удастся докричаться до старого друга без посещения города-призрака, на что сталкер отчасти надеялся.
Фенек 
Он стоял у окна и из тени угла выглядел словно изваяние из застывшей чёрной смолы. Не шелохнулся ни разу с момента, когда пыточная комната канула в волшебное «никуда» и сменилась этим помещением – светлым, с двумя пустыми оконными проемами, через которые свободно разгуливал ветер. Из потолка торчал частично разбитый, намертво привинченный плафон причудливой формы, рядом с голыми стенами на пыльном бетоном полу валялись остатки отвалившихся обоев, причем настолько давно, что ни цвета, ни узора различить было нельзя. Очевидно, что чьё-то жилище, а судя по видневшимся в окнах верхушкам деревьев – квартира, причём расположенная на приличном расстоянии от земли.
Она сидела в дальнем углу комнаты, зажавшись в него спиной, и здоровой рукой прижимала к обрубку пальца на правой руке уже начавший тускнеть «Светляк». Рана заживала, да и общее состояние постепенно улучшалось, открывая путь для напрашивающегося удивления происходящему. Чёрный сталкер взял артефакт едва ли из ниоткуда – повернулся и отдал, затем отошёл и больше не подавал признаков какого-то живого человека. Было странно и тревожно видеть существо, о котором ходит только баек, и чье существование было под большим вопросом до настоящего момента.
Ладони немного покраснели и щипали от прямого контакта с артефактом, но не в том она положении, чтобы требовать какой-нибудь защиты. И так помогли, ведь кто знает, чем бы всё закончилось, останься девушка в гостях у наёмника.
«Светляк» бледнел, а когда на издыхании с хриплым хлопком вспыхнул и потух совсем, Фенек рефлекторно выпустила его из руки. Сам артефакт сталкерша видела как-то раз на складе группировки, но как он умирает – видела впервые, и зрелище ей не очень понравилось. Девушка опасливо подняла взгляд с потухшего кругляшка на стоящего неподалеку Шухова: тот даже не вздрогнул от хлопка, в отличие от неё самой. Да и с чего бы ему-то пугаться…
Осторожно поднялась на ноги, пошевелила пальцами на правой руке и, нахмурившись, спрятала ту за спину. Физические увечья всегда поначалу кажутся ужасными, хранящими в себе память об одних из самых темных воспоминаний в жизни, но потом оно привыкается, и отвращение сменяется легкостью того, что, хотя бы жив остался. Если, конечно, с увечьем можно жить дальше. Без указательного пальца – вполне, разве что стрелять придется заново учиться, ведь не очень-то удобно будет делать это с помощью среднего пальца. Словно в доказательство себе, Фенек пошевелила им, имитируя нажатие на спусковой крючок, и досадливо вздохнула.
Высоток в Зоне было не много, а те, что были, скопились в Припяти, отчего виду из окна девушка не удивилась. Хотя, казалось бы – никогда здесь не была. Изредка появлялось желание совершить подобный визит, но потом как-то отпадало – далеко идти, да и слишком опасно, да и цели как таковой не было. Тешить себя сказками о бесконечных полях дорогущих артефактов сталкерша не считала нужным, а просто так на прогулку отправляться в одно из самых опасных мест Зоны считала непрактичным.
Шухов не шелохнулся, даже когда она подошла, чтобы выглянуть на улицу. Та была явно не из центральных, а может просто окна во двор выходят – в любом случае, ни знаменитой карусели, ни станции видно не было. Только крыши пятиэтажек внизу и бесконечный плешивый лес из деревьев: прямых и до невозможности уродливых. На улице моросил мелкий противный дождь, скрыв собой утреннее солнце, словно подстраиваясь под её настроение, отчего в чрезмерно вентилируемом помещении было довольно холодно.