"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Спрашивать не пришлось: Корд сам выдал причину своего плохого настроения, попутно испортив его и остальным:
— И как ты только можешь так спокойно держаться, зная, что скоро умрешь?
Слова командира «Спарты» прозвучали словно выстрел в тишине — неожиданно и резко, нависнув тяжелым облаком напряжения над присутствующими, среди которых только сам Уж оставался в оптимистичном пребывании духа, по крайней мере — внешне.
— Очень просто. — Растянув местами пораненные губы в улыбке, ответил сталкер. — Я знаю, что много сделал в этой жизни, через многое прошел и оставил после себя след в этом мире. Сейчас меня беспокоит только одно — что этот самый след я уже никогда не увижу, но, всё же, зная, что он есть — умирать гораздо спокойнее. Жизнь прожита не зря.
— Что это за след? — Спросил Морфей, первым решив заговорить среди напряженно молчащих товарищей. — Может успеем к нему добраться. Сколько тебе осталось?
— Около двух недель. А след — это то, касательно чего я подготовил для тебя просьбу, пока лежал там. — Ответил рыжий сталкер, подойдя к другу и приобняв того перебинтованной рукой за плечи. — Отойдём, обсудим кое-что.
Пожав плечами, Морфей убрал со своего плеча руку Ужа и спешно вышел из дома на улицу, куда следом за ним вышел Гриша, оставив в помещении недоумевающих товарищей, принявшихся активно обсуждать между собой состояние дел.
— Сигареты есть? — Спросил рыжий сталкер, отойдя за угол дома.
— Держи. — Морф протянул Ужу пачку сигарет, из которой Гриша взял одну и прикурил, расслабленно прикрывая глаза, словно наслаждался последней сигаретой в своей жизни. Выкурив ту, Уж выбросил окурок и, прощупав ладонями свою куртку, достал из кармана ПДА.
— Доставай свою машинку, нужно кое-какие координаты тебе скинуть.
— Что за координаты? — Достав свой ПДА, Морфей принял входящее сообщение с координатами от Ужа и сохранил те, требовательно посмотрев на рыжего сталкера исподлобья.
— Это мой схрон. — Тихо, словно боясь, что их могут услышать, ответил Гриша. — Некоторая сумма наличных, артефакты. Всё время пока я был в Зоне, я откладывал в него некоторый процент от своих, так сказать, доходов и там успела собраться достаточно крупная цифра.
Морф, поняв смысл разговора по своему, перебил товарища:
— Нам твои деньги без надобности, Уж.
— Нет, дослушай. — Покачав головой, рыжий сталкер присел на ящик, что стоял рядом с домом, и стал носком берца неторопливо пробивать в земле ямку. — Дома, в Рязани, у меня есть мать и маленький сын. На одну пенсию дать ребенку всё, что нужно, с учетом цен на лекарства — не возможно, и, поэтому, я прошу тебя: всю сумму, которая набралась в схроне, переправь моим. Адрес я дам. О том, что я мертв — не сообщай. — Морфей хотел было что-то спросить, но Гриша его остановил, махнув перед носом перебинтованной рукой. — Прошу, не отказывай мне в последней просьбе.
— Хорошо, я постараюсь это сделать. — Сдался сталкер и сохранил в памяти ПДА только что присланное Ужом сообщение с адресом проживания его семьи, перебирая в голове варианты, как можно было бы исполнить просьбу друга. Отказывать Морфей и не собирался — не тот случай, когда можно ломаться и отказывать человеку.
— Спасибо, чувак. Я в тебе не сомневался. — Гриша благодарно растянул пораненные губы в улыбке и направился обратно в дом. Следом за ним пошёл и Морфей.
* * *— Так, значит, вы шли к базе «Чистого неба»? А зачем? — Корд вопросительно осмотрел троицу новых знакомых, с которыми он уже около получаса вел ознакомительную беседу. Убедившись, что Морфей не соврал ему ради того, чтобы только выбраться с базы и не оказался шпионом от какой-либо группировки, мужчина решил познакомиться поближе и с его друзьями. Слово за слово и разговор дошел до выяснения целей троицы, с которой они прибыли на Болота.
— Лебедев с ума сошёл и мы решили попробовать ему помочь. — Уверенно ответил Корду Уж и скрестил руки на груди. — Я раньше состоял в «Чистом небе» как раз до определенного момента, когда его крышеснос направился и в мою сторону.
— Он ведь был тогда на ЧАЭС, когда пару лет назад пытались проходы к центру Зоны открыть, верно? — Командир «Спарты» задумчиво потер ладонью подбородок и посмотрел в окно. — Было бы странно, если бы он, находившись в центре событий, не потерял рассудок.
— Кто тут потерял рассудок? — С улицы в помещение вошёл Доктор, одарив присутствующих веселой улыбкой и неся в руке пустую металлическую чашку, в которой он, обычно, таскал еду своему псевдопсу Дружку, когда тот проводил время на улице, если в доме было слишком много народу. — Надеюсь, вы не про меня.
— Что вы, нет. — Ответила ему Роза и отрицательно покачала светлой головой. — Мы о Лебедеве — это он там с ума сходит.
Доктор, довольно улыбнувшись, отложил чашку под раковину:
— Нашла, да?
— Что нашла? — Девушка удивленно посмотрела на хозяина дома, всем своим видом давая понять, что совершенно не понимает, о чём идёт речь.
— Не что, а кого. — Поправил учёную Доктор. — Отца своего, ты же его искала.
Присутствующим в комнате разговор Болотного Доктора и Розы не был понятен, что не странно. Странно было лишь то, что один из участников разговора никак не мог понять, о чём говорит второй и что ему нужно.
— Какого отца? — Недовольно скривила лицо девушка, которая уже успела наслушаться речей о своём странном поведении, пока находилась в этом доме в ожидании возвращения своего друга с артефактом.
Хозяин дома объяснять ранее не хотел из вредности, решив, что старая знакомая его просто дурит. Но теперь понял, что девушка на самом деле ничего не помнить и, видимо, придется лечить ещё одного человека.
— Ну как же, — Доктор с нескрываемым удивлением смотрел на ученную, которая, с его слов, была частой гостьей в его доме. — Вы сказали, что идёте к Лебедеву, а ты его и искала.
Услышав слова мужчины, внутри Розы словно что-то оборвалось: она совершенно не помнила ни про то, что искала Лебедева, ни про то, что глава «Чистого неба» был её отцом. В голове девушки были совершенно другие воспоминания, совершенно другие цели и это заставило её задуматься, ведь действительно — она не помнила ничего, что выходило за пределы бункера на Янтаре. Про высокое начальство, что направило её в Зону, ученая знала только со слов Сахарова, про своё прошлое она никогда не задумывалась и упоминанием о нём была лишь только записка с координатами. Мысли нагружали и без того болевшую голову, заставляя полностью уйти в себя и не выходить до тех пор, пока новая информация не найдет себе место.
Девушка почувствовала, как ноги перестали её держать и она медленно скатилась по стене, рядом с которой стояла, на пол. Роза опустила голову на колени и впуталась ладонями в собственную забранную на затылке в пучок шевелюру, крепко сжав голову, словно пытаясь удержать её от взрыва: воспоминания стали наполнять сознание учёной. Она вспомнила, как оказалась в Зоне и зачем, вспомнила и то, что действительно гостила в доме Доктора то время, пока пыталась найти базу «Чистого неба»; вспомнила, зачем и как оказалась на Янтаре и каким образом выяснила у самого же Сахарова цифры из записки.
Информация словно расплавленный свинец растекалась по мозгу, доставляя сильную боль, от которой хотелось закричать, но сил не было даже на крик.
К опустившейся Розе быстро подошёл Доктор и холодной ладонью коснулся горячего лба девушки, словно стараясь убрать из головы боль.
— Ну что ты, дочка, не стоит так переживать. — Тихо проговорил он и попросил селекционера «Спарты» принести воды. Спустя несколько мгновений, Луна уже сидела на корточках рядом с хозяином дома, держа в руках кружку с холодной водой, но та не понадобилась: учёная осторожно приподняла голову и, протерев потными ладонями лицо, тихо проговорила:
— Я всё вспомнила.
9
— По всему крайнему периметру территории базы выставлен минимум один наблюдающий, причем, хорошо вооруженный. — Объяснял Уж, рисуя на чистом листе бумаги маленьким погрызанным карандашом план базы «Чистого неба», который был при его присутствии. Большая часть компании, включая и Бенито, заинтересованно урчащего на ухо Зелона и этим самым жутко раздражая механика, окружили стол и объясняющего сталкера.