"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Похватав с мертвых ученых аппаратуру, грабители поспешили скрыться в глубине Зоны.
  
2
 
Морфей 
Ледяная вода коснулась лица и это ощущение было самым приятным, после пробуждения в духоте палаты. Не было никаких километровых трубок, торчащих из тела, как в фильмах, ни цветов на столике возле койки, ни рыдающих над бездыханным телом родственников. Может, потому что он вовсе и не был при смерти? Если бы платили каждый раз, когда кто-то пытается убить его - никакая работа бы не требовалась, настолько мужчина мог быть богатым. А если бы ко всему ещё и за шрамы приплачивали…
Морф тихо застонал, в очередной раз омыв горячее лицо водой из-под крана. Мучительная духота, и почему никто не додумался хотя бы окно ему открыть? Словно какое-то плохое зло мужчина сделал персоналу и не знал, какое именно. Налил из графина в стакан воду, выпил, довольно улыбнулся – так-то лучше. Он провел на койке около суток, пока местные институтские медики не обследовали его вдоль и поперек. К чему - непонятно. Единственная травма, которую он доставил вместе с собой в институт были ушибы от пуль и синяки, которые вскоре пройдут. Неприятно было думать о том, как всё могло бы обернуться, надень он на выход старую форму или забей на бронник, как делал иногда… Морф и не думал. Живёхонький, целёхонький, в отличие от некоторых членов его команды.
Убили двоих бойцов и тех ученых участью не обделили, только почему не добили и их - загадка. Оружие забрали, оборудование… Думал уже не осталось людей, которые могут ради простейшего грабежа броситься на военсталов, и обычные обыватели этого не делали. Эти же были «Наёмниками», если ему не показалось, и тогда ситуация самую малость прояснялась. Заказали да и всё, но итог всё равно оставался странным.
По сложенном на стуле выглаженной штатной форме Морфей понял, что всё-таки родственники у него в гостях были, но, видимо, когда он спал. Не из-за плохого самочувствия, а так - отключился на время, раз ситуация позволила, и стыдно ему не было ни капли за то, что мог предполагаемо кого-то испугать или напрячь. Не первый раз его притаскивали с заданий прямиком в больничную койку, так что персонал к нему тут уже привыкший. В кои веки ранений практически не было, и майор отлеживался скорее для профилактики. Но долго разлеживаться он позволить себе не мог, да и обстоятельства требовали немедленного вмешательства. Он бы до сих пор так и не проснулся, если бы не посыльный, разбудивший Морфея и сообщивший о срочной встрече с командованием.
Темные синяки на груди мужчина скрыл под белоснежной рубашкой с длинным рукавом – как бы душно не было, носить что-то более легкое в рабочее время он не мог. Если на увлечения бойцов татуировками внимания особо не обращали, то офицерскому составу разведение подобного искусства на своем теле запрещалось, так что приходилось майору прятать обе почти полностью забитые руки под длинными рукавами. Майору… Семь лет как он служит на благо НИИЧАЗ, а выше обозначенного звания не поднимается, но тут сам виноват. Подполковников, лично отправляющиеся на задания, здесь не жалуют и их крайне мало, а сидеть в штабе – крыша поедет. Удивительно вообще, что он хоть как-то вырос в должности с его взбалмошным характером и эксцентричной манерой выполнения заданий – так говорила его жена, а он отчасти был с ней согласен.
Застегнул все пуговички до единой, галстук как следует затянул… Посмотришь со стороны – таки приличный мальчик-пионер. Интересно как на долго его целомудренного вида хватит?
В административном секторе он бывал довольно редко – всё больше в казармах да на тренировочных площадках обитал, но по опыту знал, что ничего хорошего от бюрократичных совещаний ждать не приходится. Особенно в этот раз. Когда Морф начинал думать о произошедшем, внутри больно отзывалась совесть – часть его бойцов мертва, задание не выполнено… Беспокоило, однако, больше первое. Терять людей, с которыми ты успел сработаться крайне неприятно и, хотя конкретно его вины в произошедшем не было, легче совсем не становилось. Если командование позволит, он во всём разберётся – кто и почему на них напал, а потом… Самосуд обычное дело в Зоне, главное до него довести.
 
- Что произошло? – Довольно грозным тоном вопросил один из полковников, решивший взять на себя бремя разбора полётов. Отчасти хорошо, что это был не местный генерал – Морфей не любил его до глубины души, но, несмотря на личную образовавшуюся неприязнь, никто из них не умолял заслуг и навыков другого. В конце конов работа есть работа, а если общение не устраивает, то его можно просто ограничить.
- На нас напала группа наёмников, точную численность установить не удалось, но навскидку - не больше шести человек. – Лежа в палате, Морф анализировал произошедшее и пытался понять, как произошло нападение. Среди всех прочих мыслей, он отчетливо выделил одну. – Они знали, когда и куда придет группа. Это была засада.
Однозначно он не мог ошибиться – сам засады устраивал неоднократно и распознать её мог с полушага. Только зачем оно было нужно? Грабёж ради грабежа? И жертв по минимуму. Благородство во плоти.
- Вы ведь обучены справляться с такими ситуациями, что помешало в этот раз? – Полковник практически напрямую вменил ему в вину провал операции, но майор не удивился. Так обычно и бывает – кто старший в смене, тот и виноват во всех бедах.
Сказать почему не справились мужчина не мог. Всё было как обычно. Но отмазка «Просто не повезло» как-то не подойдет для служебного рапорта.
- Возможно сказалась численность противника, - выложил свои предположения Морф и без строго взгляда командования понимая, что оно глупо до безобразия. – К тому же, мы не ожидали нападения в этой части Зоны. У нас не было важной информации или чего-то ещё…
- Тем не менее, нападение было и вас обчистили. Значит то, что вы обозначили как «неважное» для них оказалось важнее. Так может не стоит больше вам доверять ничего подобного? – Бледное лицо полковника багровело с каждым словом всё сильнее. Майор отчетливо понимал, чем пахнет дело и быть отстраненным от полевой работы не хотел. Общение с Зоной для него важная часть жизни, в буквальном смысле. Проживая свою рутину, Морф никогда не забывал, что был частью Зоны и чего ему стоило оторваться от неё.
- Я хотел попросить дозволения разобраться в этом. – Обычно стремление исправить свои ошибки смягчало ситуацию, и мужчина надеялся, что и в этот раз всё сработает должным образом.
Полковник устало усмехнулся.
- Ну ты и уж, Шепель. – Вроде беззлобно сказал, но Морфа словно кипятком окатили. Как оказалось, не понравился ему тон совсем не зря. – Которая по счету эта твоя операция? Наверняка не считаешь. Мы, собственно, тоже, но вот потери после них всё же считать приходится. Я не знаю, что это – пробел в тактике или тотальная невезучесть, но вечно продолжаться это не может.
Он замолчал, сдвинул густые брови к переносице. Было видно, что совсем не нравится полковнику озвучивать подобное, но оно и не мудрено – в институте мало специалистов, подобных Морфею, и разбрасываться подобными кадрами - настоящее расточительство.
- Я тебя допущу до этого дела, но, Шепель, учитывай, что оно, скорее всего, твое последнее. – Мужчина устало опустился в кресло, черканул подпись на паре бумаг и пропуске, и пододвинул их майору. – Свободен.
Морфей молча кивнул и вышел из кабинета тяжелой походкой. Не то, чтобы отсутствие плюшек официальной работы на институт как-то помешало бы ему жить в Зоне или рядом, но, всё же, существование несколько бы подпортило, и хорошо бы, если ему одному. Он до последнего не верил, что его решатся-таки убрать, но, как видно, мужчина своих начальников недооценивал. Тем не менее, окончательное решение принимать будет генерал, а тот эмоциям подвержен меньше и, может, глядя на его боевые заслуги, оставит бывшего сталкера на службе. Было бы неплохо, конечно.
Медлить мужчина не планировал и хотел отправиться этим же днем, но увидев в документах, что группу ему выделять не стали, немного поник. В одиночку будет сложнее, да и скучнее – чего скрывать, но на примете было несколько человек, которых можно попытаться уговорить на участие в подобной авантюре. Ведь для них этот поход вполне мог оказаться нелегальным, а официалов за выходы в Зону без разрешения по головке не гладят. Ну да попытка – не пытка.