"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— И ты считаешь, они не выберутся?.. Сам же говорил не недооценивать Йошиду. А если Реверс — это та, кто мы думаем…
Он покачал головой.
— А впрочем… почему бы и нет? Терять-то уже нечего.
Горько усмехнувшись, старик протянул руку к клавиатуре…
Дверь в помещение распахнулась с оглушительным грохотом; Суворов застыл на месте, не успев ничего сделать.
Реверс. Ни о каком спокойствии, с которым она отвечала своему боссу, уже и речи не шло — девушка представляла из себя один большой клубок пышущей ярости.
— У меня к вам вопросы, — прорычала она. — Много серьёзных вопросов.
  
Глава 30
 
Я огляделся по сторонам, ожидая нового нападения — но, кажется, автоматчики кончились. Большая часть мертва или приведена в небоеспособное состояние; какие-то отдельные юниты — сбежали, но, так или иначе, здесь бой закончен.
Серьёзно? Это и был весь их могучий план по моему устранению? Вся хитроумная и непобедимая ловушка? Просто заманить меня в зону действия антимагического поля и тупо забрутфорсить автоматчиками?
А, ну и ещё гневная Реверс, одна штука.
Чёрт. Даже как-то обидно, блин. Это ж как же плохо нужно думать обо мне, чтобы недооценивать до такой степени?
А впрочем, не всё ли равно? Обидно, не обидно — я пришёл сюда не за уважением и не за развлечениями, хоть размалывать этих ребят в кровавую массу и было довольно весело. И всё-таки я явился сюда с конкретной целью.
Припереть к стенке и допросить старуху Рюдзин.
И с этим, пожалуй, лучше не затягивать. То, что автоматчики мертвы, не означает, что они сдались. У мудаков, которые устроили мне ловушку, сейчас космически подгорает; они могут на эмоциях сделать всё, что угодно. Отрубить в бункере кислород? Обрушить его мне на голову (и себе заодно, ведь что уже терять)? Запросто!
Не то, чтобы я не подготовился к таким вариантом, когда направлялся сюда. Но лучше всё-таки избежать ненужных сложностей и задержек.
Я распрямился; треснутое стекло шлема с жужжанием сервоприводов отъехало в сторону. Я поглядел на Рюдзин, и та глянула в ответ.
— Что, Йошида? — казалось, мясная баня в метре от неё ничуть её не беспокоит. — Очередная блистательная победа на твоём пути?
Я скривился. Опять этот тон всезнающего ментора, опять этот иронично-мудрый вид. О Космос! Она вообще хоть представляет, как она сейчас выглядит со стороны? Всё это шло ей, пока она была старушкой-Божьим одуванчиком. Но сейчас, когда она выглядит как подгорелая котлета из мышц, такие выражения и интонации воспринимаются до невозможности тупо.
Я лишь махнул рукой на её реплику.
— У твоего остроумия, Рюдзин, закончился срок годности, причём где-то во времена твоей молодости. Оно протухло и воняет. А сейчас заканчивай ёрничать с мудрым видом и расскажи-ка мне лучше о том порошочке, что ты подобрала возле Обелиска. Как поняла, что это, зачем взяла, где хранишь запасы и сколько его ещё осталось…
Лицо старухи пересекла насмешливо-презрительная гримаса; она прислонилась к стене и коротко рассмеялась.
— С чего мне вообще что-то тебе рассказывать, Йошида Распутин?
Я открыл было рот… и закрыл его. Ладно-ладно, здесь у меня действительно нет доводов; собираясь сюда, я продумал все варианты, все ответы на возможные ловушки и опасности. Кроме этого момента.
Импровизация, как обычно.
— Подумай сам, мальчик, — язвительно кривясь, каркнула монструозная старуха. — За несколько дней я потеряла всё. И ты — причина всему этому. Ты виновен во всех моих бедах. Ты правда считаешь, что я что-то тебе расскажу?
Она сверкнула глазами; я лишь смотрел в ответ, прикидывая, сколько во всём этом гоноре реальных эмоций, а сколько — умелой игры, чтобы набить цену себе и своим ответам.
— Впрочем, ладно, — издевательски растягивая слова, протянула она. — Я скажу кое-что. Скажу лишь для того, чтобы поглядеть на твоё лицо, победитель по жизни. Порошочек от Обелиска, да? Его у меня больше нет.
Она рассмеялась снова, уже подольше.
— Солдаты Суворова обыскивали меня. Залезли руками прямо в карманы… ну что ж, теперь у рода Суворовых на трёх солдат меньше. Зато больше на три бесформенных чудища. Как бы там ни было, это был весь оставшийся порошок. Так что ты проиграл, Йошида — проиграл, когда решил, что он у меня есть. Ты зря сюда пришёл; теперь ты услышал правду, так что убирайся отсюда вон и оставь меня в покое.
 
Я лишь молча скривился. Да уж. «Теперь ты услышал правду». Правду ли? Если старуха не врёт, то это действительно досадно; придётся лететь в Антарктику или искать порошочек ещё где-то. Ну а если всё же врёт…
То и флаг ей в руки.
— Отлично! — кивнул я, хлопая в ладоши с бодро-идиотским видом. — Раз так, то я и правда не вижу смысла тратить на тебя своё время. В таком случае, пойду лучше догоню Реверс; у меня ещё есть дела поинтереснее. А тебе — счастливо оставаться, Рюдзин!
— Ч-что?
Лицо старухи удивлённо вытянулось; она моргнула.
Хех. Как же быстро некоторые сыплются. Старуха, похоже, хотела, чтобы я её поуговаривал, но никак не рассчитывала, что я просто скажу «Окей, ладно» и действительно уйду.
— Ты… вот так просто уйдёшь…
— Сама же велела мне убираться, — картинно удивился я. — А порошочка у тебя нет. Зачем ты мне ещё нужна?
Рюдзин осеклась. Ну-ну. И правда патовая ситуация. Сказать, что она соврала и порошочек всё же имеется — сразу продешевить и сдать все позиции. Сказать, что его действительно нет — значит, нет и причин у меня здесь оставаться! А выбраться из пластикового бокса в полутора километрах под землёй хочется, ой, хочется…
— Ну, — она попыталась вновь придать себе насмешливо-мудрый вид, как у человека, знающего то, что неизвестно его собеседнику, — в таком случае ты уйдёшь, так и не узнав, какую участь уготовил тебе мой Хозяин!..
— О, — я со снисходительным видом покачал головой. — Спасибо за искреннюю заботу, Рюдзин. Но знаешь, уж с этим жалким неудачником я как-нибудь разберусь сам, без твоих подсказок.
Лицо бабки вновь исказилось — похоже, в покере она бы была ужасна. Старуха ринулась к пластиковой стене, долбанувшись об неё всем огромным телом… но я уже вышел, чавкая металлическими подошвами по кровавой каше на полу.
Вернусь через неделю, Рюдзин. А может, через две. Или вообще не вернусь, как знать.
Если ты хотела выторговать себе билет отсюда наружу — что ж, нечего было строить из себя невесть что.
А я… я и правда догоню Реверс и погляжу, какие успехи у неё.
Может быть, с Рюдзин эффект вышел нулевой; это слегка досадно. Но в целом…
Не могу сказать, чтобы я был полностью разочарован этой вылазкой.
* * *
Дверь захлопнулась за спиной девушки — так же громко и сильно, как распахнулась. Её одежда была заляпана кровью; ещё бы, они ведь сами видели по камерам — по пути сюда она не особо церемонилась с встречной охраной.
Да и с ними сейчас не будет, похоже. Леонид проследил её взгляд — к рукам Суворова и клавиатуре. Что ж, старик застыл на месте, но попытайся он что-то сделать…
Как говорится, «никаких глупостей».
— Ответы на вопросы, мудачьё! — агент Реверс глядела на них с перекошенным от гнева лицом. — Вы дадите мне все ответы, обещаю.
Леонид поднялся на ноги. Конечно, перспектива ближайшего будущего слегка пугала его… но лечь и сдаться, как это сделал старик, он не хотел. Если уж суждено сегодня умереть, то хотя бы не показав врагу своего испуга.
— Ха, — хрипло выплюнул он девушке в лицо. — Ответы. А скажи-ка, девочка — какого чёрта ты пришла за ответами к нам, а не к своим дорогим дружкам из Гильдии Убийц? Это ведь они вырастили из тебя ценного ассасина, свою цепную собачку с мечтами о сладкой мести…
Конечно, он не знал точно, что Гильдия наговорила девчонке и как именно промывала ей мозги все эти годы. Но догадаться, в общем-то, было несложно.
Шагнув вперёд, Реверс резким ударам саданула его под рёбра; чёрт, это было больно, действительно больно. Что бы там ни говорил о нём Суворов, но Леонид был далеко не слабаком. И, тем не менее, удар девушки вышиб из его весь воздух; он судорожно закашлялся.