"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я покосился на неё.
— Ты же в курсе, насколько по-киношному это звучит? — уточнил я. — Тебе бы ещё повязку на глаз и белого кота на руки.
— Правда часто кажется смешной, — глубокомысленно кивнула Рюдзин. — Пока не наступит.
— Ты про это? — я указал наверх, на потолок. — Про то, что камера, в которой я стою, оборудована такими же штуками, что и у тебя? Да-да, я это заметил. Да я и в целом догадывался, что иду в ловушку.
— Догадывался, значит, — старуха скривилась.
— Ну — не знал наверняка, — честно признался я. — Но оставлял такую вероятность. Всё-таки при последней встрече я дал Суворовым в морду. К тому же, когда идёшь в анти-магическую камеру, способную превратить в простого смертного кого-то вроде тебя, стоит учитывать, что сам можешь в ней оказаться.
Не то чтобы такие штуки были для меня в новинку. Анти-магия — способ известный, и часто используется в Галактике, в тех или иных целях. Известный… но не универсальный. Я догадывался, что Суворовы — мудачьё и могут попытаться меня задержать. Да, такая камера может стать проблемой.
Если ты попал в неё внезапно и неподготовленным.
— И зачем же ты тогда пришёл? — со всё тем же мрачно-насмешливым видом допытывалась старуха. — Надеешься прорваться и сбежать отсюда?
Я лишь пожал плечами, прислушиваясь к быстро приближающемуся звуку шагов и глядя, как ярко разгораются приборы на потолке.
Врагов проще истреблять, когда они сами соберутся в одном месте.
  
Глава 27
 
Мама. Папа. Братишка.
Быстро идя по коридору, Реверс сжала зубы; мысли о них не шли из головы. О них и о том дне, когда…
Как же больно.
Думать о чём-то другом было попросту невозможно. На глаза наворачивались непрошенные слёзы; картина так и стояла перед Реверс, как будто это было только что. Закрой глаза, и окажешься там, вживую.
Ей девять лет. Она спряталась в нише, где они с братишкой так любили играть; её не видно, зато она всё видит очень хорошо. Как эти фигуры в масках… что они с ними делают… кровь. Повсюду кровь. И трупы. Родные ей люди.
Братишка. Папа. Мама.
И сами эти фигуры — в масках, с оружием, в военной форме с нашивками. Какими же жуткими они казались ей тогда. Высокие, безликие, беспощадные и неостановимые. Практически чудовища из страшных книжек, что они читали тайком от родителей.
По счастью, у чудовищ были имена.
«— Командир Сокол, с этими тремя покончено. Старших мы прикончили, младший сын тоже…
— Что со старшей дочкой? Ищите лучше, она должна быть где-то тут. Распутин будет недоволен, если хоть кто-то из этой семейки выживет».
Имена, гербы на шевронах. Они не стеснялись, не говорили тихо — им некого было бояться. Они знали, что вот-вот — и к трём трупам прибавится ещё один; труп девятилетней девочки, замершей в нише за тонкой перегородкой, давящей в себе отчаянный крик, чтобы чудовища не увидели и не услышали её…
Но чудовища ошибались. Должно быть, это было чудом, каким-то невероятным совпадением. Один на миллион или миллиард. Но она не просто бежала, пройдя мимо них. Она ещё и выжила. Она стала ученицей Виталия и Григория. Выучилась всему, что они могли ей дать; прошла через поистине адские тренировки. Всё ради мести Соколу и пославшему его Михаилу Распутину.
Нет, не только им. Всем Распутиным разом.
Начальство послало её сюда ради своих целей; закрыть старый заказ, выполнить новое соглашение. Начальство крутило свои игры, заключало союзы с Суворовым и кем-то там ещё.
Реверс это не волновало.
Йошида.
Я иду за тобой, сволочь.
* * *
Лампы на антимагических приборах разгорались всё ярче; я начал ощущать лёгкое жжение и пощипывание на теле. Совершенно безболезненное, но довольно-таки неприятное ощущение, как будто тебя кусает уйма комаров.
Ну-ну.
Меня так и подмывало кому-нибудь поаплодировать. Тем гениальным ребятам, что кладут все яйца в одну корзину и свято верят, что я тоже так поступаю. Да кто я для вас вообще? Просто мальчишка со внезапно доставшимся ему могучим колдунством? По-вашему, что — стоит лишить меня чёрных щупалец и остальных магических приёмов, и всё, меня уже можно идти и брать голыми руками?
 
Ну что же. Тогда идите и возьмите, раз так уверены. Идите уже скорее; так хочется на вас, идиотов, полюбоваться! Перед тем, как…
Шаги были уже совсем близко; пара секунд — и двери широко распахнулись, сразу с двух сторон. Помещение стремительно наполнялось суровыми ребятами в закрытой военной форме и с короткими автоматами; они выстраивались полукругом, целясь в меня и не давая мне ни малейших путей к отступлению.
А впереди, как сольный игрок на фоне безликой подтанцовки…
— Йошшшшшшида.
Моё имя она буквально прошипела, выплюнув, как нечто ненавистное и омерзительное. Ох уж эти эмоции!..
— Реверс, — учтиво кивнул я. — Рад видеть тебя в добром здравии.
— Шути-шути, — откликнулась она с перекошенным лицом. — Это твои последние шуточки, Йошида Распутин. Ты больше не неуязвим; сейчас ты не более, чем обычный человек, и мы можем в любой момент тебя застрелить…
Я лениво вздохнул.
— Так за чем же дело стало? — уточнил я. — Пока вы не стреляете, а только толкаете пафосные злодейские речи. Тебе так хочется устроить шоу, Реверс? Или просто набиваешь цену себе и своим боссам?
— Шоу? — на лице девушки возникла улыбка — такая же страшная и перекошенная; наверное, именно с таким лицом можно в одиночку вырезать целые армии.
Разумеется, если у тебя есть для этого силы. Одного лишь лица, увы, будет недостаточно, как бы ни хотелось.
— В каком-то смысле, шоу, — продолжая жутко улыбаться, заключила она. — Что, по-твоему, будет дальше? Тебя сейчас схватят, допросят, да — так, ты думаешь? Тебя не тронут, пока ты не дашь все нужные ответы, а там ты что-нибудь придумаешь и выкрутишься…
Улыбка окончательно превратилась в безумный оскал.
— Даже не надейся, Йошида. Тебя сейчас убьют… я убью.
Я закатил глаза.
— А ничего, что ты тоже осталась без сил, войдя сюда? — признаться, находиться в антимагическом поле было… утомительно. Точно сидишь в слишком жарко растопленной сауне. Но… в целом, я не видел причин для волнения.
Реверс шагнула вперёд; воздух, такой же дрожащий и искрящий, колыхнулся вокруг неё, словно какая-то аура.
— Я никогда не опиралась на магическую силу, — хмыкнула она с торжествующим видом. — Она — лишь малая часть меня, и только. Моя подлинная сила в адских тренировках и силе воли, работающей на фантазиях об этом дне. А вот кто ты такой без своей спасительной магии — а, коматозник?
Я лишь вздохнул. Отвечать «гений, плейбой, миллиардер, филантроп» было даже как-то… неинтересно. И нечестно по отношению к Реверс.
— Кстати, — подметил я, — по-моему, ты лукавишь. Если твоя магическая сила так мала, то почему же здесь, в антимагическом поле, ты так искришься, словно фея? От тебя исходит Сила — почти такая же, как от меня или Рюдзин, лишь немногим меньше.
Упомянув старуху, я покосился в её сторону, поймав взгляд. Та широко и ехидно улыбалась. Кажется, происходящее ей нравилось. Картина маслом — «наглый щенок недооценивает своего могущественного врага и вот-вот огребёт от него по полной программе, поплатившись за свою дерзость». Мудрые японские бабки такое любят.
Интересно, кого из нас она считает могучим врагом, а кого — наглым щенком?
Ладно, к чёрту это; и так голова уже начинает кружиться от этой жары. Я хрустнул пальцами.
— Давай, Реверс. Поменьше болтовни; нападай и закончим это.
Она шагнула вперёд, тоже морщась. Хм… похоже, антимагическое поле бьёт и по ней.
Стоп, стоп. Какого хера происходит? Это уже не просто лёгкое головокружение от жары; меня серьёзно повело… и всё плывёт перед глазами. Эй, будет очень неудачно, если антимагическое поле действительно вырубит меня.
Но… оно не должно. Да и не вырубает же оно старуху, пробывшую тут три дня, например…