"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Ну, — заговорил он после некоторой паузы, — это игра в две стороны. Думается мне, захоти уже вы выбросить меня из вертолёта, шансов на успех у вас будет больше.
Светская беседа на приятные темы продолжалась.
— Уверены? — усмехнулся я. — Так-то вы хорошо выглядите для своих лет, мистер Клотт.
Длящийся уже несколько часов — всё время полёта — разговор, конечно, наводил на скуку. Костя и Юкино в беседе практически не участвовали, предпочитая потягивать минералочку и молчать, я же изо всех сил старался не зевать. Скучно, чертовски скучно, смертельно, катастрофически скучно и однобоко… И тем не менее, я терпел.
Зачем?
Ну, во-первых, вертолёты на дороге не валяются, а нам ещё нужно как-то попасть домой. Пешком пересекать всю планету не очень хочется, если честно.
А во-вторых…
Было ещё одно соображение. Но об этом потом. Сначала долетим, приземлимся на твёрдую почву, и уже тогда…
— Увы, увы, — отозвался Клотт с благодушным видом. — Конечно, я вернул себе молодость, но вот только даже в молодости я не обладал тем боевым потенциалом, что и вы, господин Распутин.
— Льстите, — припечатал я.
— Нет, отчего же. Просто констатирую факт, — отметил собеседник с некоторой грустью.
Хм. А ведь он, похоже, искренен сейчас — до определённой степени, но всё же. Он осознаёт разницу в физической силе, в магическом потенциале, и ясно даёт понять, что не будет пытаться уничтожить меня «в лоб».
Значит, рассчитывает на схватку умов.
Пресловутая шахматная партия.
Я глянул из окна; под нами уже виднелись пейзажи Подмосковья — леса, лихие станции электричек, какие-то дачи с пасущимися козами и коровками…
— Что ж, — заключил я, залпом допивая минералку. — Как бы там ни было, а мы прилетели. Можете сказать своему пилоту, чтобы он снижался здесь?
— Здесь? — слегка удивился Клотт. — Но до города ещё порядком…
— Да, знаю, знаю, — согласился я. — Но ничего так не бесило меня в последние дни, как толпы репортёров и прочее внимание публики. Было бы гораздо проще выйти где-нибудь здесь, где нет никаких свидетелей, и уже отсюда позвонить в поместье Распутиных, чтобы за нами прислали машину.
— Да, конечно, анонимность, — закивал Клотт. — Понимаю и даже одобряю. Без публичности людям вроде нас никуда, но это так утомительно…
Не утомительнее твоих бесед, Джейсон. И когда ты уже заткнёшься?
Впрочем, рокот вертолётных лопастей медленно затихал; летательное средство плавно приземлилось на лесную опушку, покрытую густой зелёной травой. Отличный денёк! Сейчас бы к речке и позагорать — самое то после антарктических льдин.
— Что ж, — заключил я, вставая и подходя к дверце, — приятно было познакомиться, господин Клотт.
— Надеюсь, на этом знакомство не окончится, — улыбнулся тот. — Прямо сейчас, простите, я полечу обратно, но…
Угу, угу. Это всё равно что показать раскрытую ладонь. Всеми силами демонстрирует, как он не собирается на меня нападать или пытаться мной манипулировать.
— Обратно? — я приподнял бровь. — А я думал, вы слегка задержитесь.
И, раньше, чем кто-то что-то успел сообразить, саданул Клотту в лоб, вырубая его с одного удара. Несколько щупалец метнулись в стороны, вырубая охранников, помощников, какой-то прочий персонал; вертолёт слегка тряхнуло — это пилот стукнулся лбом о приборную панель за секунду до приземления.
— …чего? — вытаращился на меня Орлов.
Я пожал плечами.
— Ну, во-первых, он меня бесил. Никак заткнуться не может, гроссмейстер, блин. А во-вторых…
Я закинул тело Джейсона Клотта себе на плечо и рывком распахнул дверь вертолёта.
Так вот, теперь, когда долетели — о «во-вторых» и ещё одном моём соображении.
  
Глава 25
 
Музыкальный сингл новостной программы окончился; ведущая, сидя за столом, серьёзно поглядела в камеру.
— Йошида Распутин. Он то заполняет собой всё информационное пространство, то пропадает с радаров целиком и полностью. Прошло три дня с побоища, окончившегося появлением Обелиска — последнего события, где он был замечен.
 
Камера отъехала в сторону, демонстрируя большой экран с кадрами на нём. Записи с уличных камер запечатлели меня как раз в разгар боя с гвардейцами Глории и наёмниками Теонора разом, в самом процессе. Кадр был заблюрен почти наполовину; видимо, впечатлительным зрителям не хотелось глядеть на выпущенные кишки болванчиков, которых я раскидывал на этом изображении.
— Что произошло в тот день? Погиб ли наследник клана Распутиных, и если да — где тело? Что скрывают Медведевы и Суворовы, прибывшие на место первыми? Что скрывает сам род Распутиных?..
Картинка сменилась; на экране показались Михаил и Наина. Михаил слегка морщился от микрофона, бесцеремонно сунутого ему едва ли не под самый нос, Наина улыбалась милой медийной улыбкой.
— Какие комментарии? — Михаил говорил спокойно, но слегка мрачно. — Текущее местонахождение Йошиды, как и то, что он делает — внутренние дела клана, и они не касаются посторонних.
— Да, но вы-то сами знаете, где он находится и что делает? — докапывался дотошный репортёр.
— Мы — знаем, потому что мы Распутины, — согласился Наина. — А вы не Распутины. Поэтому вы и не знаете. Он не погиб и не пропал без вести; это всё, что вам нужно сейчас знать.
Кадр вновь переключился; теперь на экране были Леонид и Илана Медведевы.
— Выглядите слишком спокойно, как для невесты, чем жених пропал неизвестно где после бойни в центре города.
Илана глядела чуть скучающе.
— Пропал? Йошида не реклама по телевизору, чтобы мелькать на экранах каждые пятнадцать минут; прошло всего три дня.
— Целых три дня! — настаивал репортёр.
— Достаточно, — заключил Леонид. — Клан Медведевых отказывается от комментариев. Йошида Распутин не пропал, мы поддерживаем с ним связь, но любая другая информация вас не касается.
Превосходно. И те, и другие говорят ровно то, что я им велел. Конечно же, я вышел на связь и с Распутиными, и с другими своими людьми. Нужно было выдать им инструкции, делегировать обязанности, назначить задачи…
А вот по мнению журналистов, я был обязан в первую очередь поулыбаться на камеры и рассказать все свои планы. Они правда такие идиоты, или просто доят инфоповод до последнего?
— Что это? Говорят ли Распутины и Медведевы правду, или же это хорошая мина при плохой игре, попытка скрыть гибель Йошиды и снизить репутационный ущерб? — задавалась вопросом ведущая. — Эти два клана говорят, что всё в порядке, но есть и те, кто считает иначе.
— …дело даже не в Обелисках, — на экране возник ещё какой-то из городских аристо, помельче (кажется, какой-то подсос Суворовых). — Йошида Распутин своими поступками перешёл дорогу слишком многим влиятельным людям города. Какое-то время ему везло, но это не может продолжаться вечно. Я уверен, его убрали; и не только его, но и тех, кто ему помогал. Например, Константин Орлов, «назначенный» им главой Тёмных…
Угу, угу.
И он тоже пропал.
Все пропали.
Всё пропало.
Не дождётесь.
— Так где же Йошида на самом деле? Он так ярко просиял, что теперь даже короткое исчезновение его с небосклона вызывает массу слухов. Погиб? Пленён? Готовится к новым впечатляющим свершениям? — ведущая покачала гловой. — Впрочем, нам остаётся лишь гадать и внимательно следить за всем, что происходит в столице.
Глубокомысленно.
— А теперь коротко о других новостях…
Я отхлебнул остывшего кофе из чашки. Пора браться за дела.
— …в Лондоне разворачивается полноценная война за власть: члены семейства Виндзор схватились между собой; то, что начиналось с дворцовых интриг, вылилось в несколько кровопролитных боёв. При этом никаких заявлений по поводу пропажи королевы Глории и появления в Москве её гвардейцев сделано не было.
Угу, им сейчас малость не до того. Виндзоры, наверное, ждали возвращения принца Фицджеральда, но, думаю, знатно охренели, когда он вернулся не один, а с толпой боевых пингвинов-мутантов! Идея вывезти их и дать ему в помощь была шикарной.