"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Угу, — подтвердил ещё кто-то из детей. — И мы тоже. Вы можете вот так?
Миг — и его глаза сверкнули зелёным; раскинув руки в стороны, он приподнялся над полом — сантиметров на пятнадцать.
— У меня ещё плохо получается, — признался ребёнок. — Эльвира Сигизмундовна говорит, когда я вырасту, смогу летать выше и дольше, а…
— А я вот так могу! — девочка в белом платьице на миг наморщила носик, а затем, вытянув руки вперёд, направила их на лежащую перед ней куклу. Белый сверкающий поток, облако пара…
Орлов сделал крохотный шажок назад. Долбаный Хогвартс. Как ему следует на это реагировать?
— Теперь она заморожена! — девочка с довольным видом вертела покрытую инеем куклу перед собой. — Я так играю в Эльзу! А если заморозить подольше, она может разбиться…
В глазах зарябило; это долговязый Кирилл, стоявший у стены, замерцал — и, словно распавшись на сегменты исчез, чтобы тут же появиться возле девчушки и её замороженной куклы.
— Тебе сколько говорили, вещи не портить? — заметил он, подхватывая игрушку. Ещё момент — и он уже телепортировался к другой стене, как-то особенно ехидно глянув на Орлова.
— Отда-а-ай! — та вскочила и ломанулась следом, но ушлый телепортер переместился снова, оказываясь в другом конце игровой комнаты.
— А у вас правда нет никаких способностей? — уточнил левитирующий мальчик, не снижая полёта.
— Тогда ты не аристо! — завопил кто-то из младших. — Тебе нельзя сюда приходить, если ты не аристо!
Орлов кинул отчаянный взгляд на воспитательниц, но те сами сидели, стараясь не шевелиться, и, наверное, были самыми тихими и незаметными в этой комнате. Похоже, они тоже понятия не имели, как справляться с этой оравой аристократических бастардов с суперспособностями, не покалечившись в процессе.
— Ха! — в какой-то момент паренёк-телепортер переместился аж на потолок. Разумеется, сила гравитации тут же взяла верх, и он начал падать, но за миг до соприкосновения с полом он опять исчез, чтобы возникнуть у Орлова за спиной. — Конечно, он аристо. Такой же, как и все, много о себе воображает, а на деле ничего не может.
— Эй! — Орлов обернулся было; Кирилл инстинктивно шарахнулся в сторону, задевая стоящую на полке вазу с цветами. Та пошатнулась; Кирилл исчез, всё так же распавшись на фрагменты…
Вот чёрт.
— Эй, ты что делаешь?! — Константин успел подхватит вазочку в последний момент; взгляд, уставший метаться от одного ребёнка к другому, упёрся в предмет. — Это же…
Тонкое стекло красноватое стекло, узор из тёмного золота. Изображает птицу, обвившуюся шеей вокруг горлышка вазы…
— …это же ваза австрийского императорского дома! — вырвалось у Орлова, когда тот осознал, что именно держит в руках. — Семнадцатый век!
…повисшая вокруг тишина заставила его заткнуться и снова уставиться на предмет. Да ну, бред какой-то. Откуда раритетная ваза семнадцатого века возьмётся в игровой комнате приюта? Небрежно вытряхнув на пол подвявшие цветочки, Орлов вгляделся в вазочку ещё пристальнее, поворачивая её то так, то этак. Может, подделка?
— Ну да… — пробормотал он. — Клеймо мастера на месте, и…
Он осёкся, только сейчас сообразив, что движение вокруг него снова прекратилось, равно как и гул детских голосов. Все снова глядели на него.
— Что? — он поднял бровь. Взгляд его машинально скользнул дальше, на следующую полку. — Погодите, это там, на полке стоит…
* * *
…казалось, игровая комната детдома вообще не предназначена для настолько пронзительной, звенящей тишины. Все взгляды были направлены на него, и, похоже, даже воспитательниц рассказ завлекал не меньше, чем разинувших рты детей.
— И, таким образом, — заключил Орлов, вертя в руках уже десятую статуэтку, — древнеегипетские фараоны никогда не ложились в свои гробницы без подобных штук — считалось, что это принесёт несчастья в загробном мире. Насчёт загробного мира не знаю, но то, что эти вещицы действительно аккумулируют магическую энергию и помогают в концентрации, давно доказанный факт.
— Дядя, — заметил мальчик, который показывал умение летать, — а почему вы говорили, что у вас нет способностей?
 
— А? — не понял Орлов.
— Эльвира Сигизмундовна говорит, что всезнание — одна из редчайших сил, — закивал тот. — И что тот, у кого она обнаружится, станет большим человеком… вы и есть большой человек?
Всезнание? Вот, значит, кем они его считают.
Хм. Всезнание бы тут не помешало — было бы очень интересно понять, что всё-таки весь этот ценнейший антиквариат делает в детском доме.
И при чём тут Эльвира Сигизмундовна.
* * *
Самым громким звуком в помещении было щёлканье секундной стрелки.
Нет, не тиканье — именно щёлканье. Если сидеть вот так, молча, расслабившись, ожидая, пока наш славный «агент» вынырнет из мира подсознательных видений с нужной информацией, быстро начинаешь понимать, как же громко они идут.
Первым не выдержал Вульф, сидящий ближе к двери и старательно прислушивающийся к тому, не зазвучат ли за ней шаги:
— И долго нам так ждать?
— Столько, сколько нужно, — отозвался я, рассматривая ползущих по потолку мух. — Путешествие по закоулкам бессознательного — дело небыстрое. А если хозяин сознания — убеждённый фрейдист, то ещё и чертовски опасное.
— Да, но они ведь хватятся нас, начнут искать, куда мы…
Именно в этот момент он замер — и, помолчав пару секунд, лаконично заключил:
— Уже ищут. Сюда идут.
Идут. Ну, рано или поздно это должно было случиться. Что ж, будь это старуха-цербер или кто-то другой из местного персонала — придётся либо вырубать, либо вешать лапшу на уши, но это по ситуации. А пока нельзя дать им увидеть уборщика в трансе.
Быстро поднявшись с кресла, я рывком распахнул стоящий рядом шкаф — на счастье, тот оказался полупустым — и буквально запихнул туда бессознательное тело уборщика, уложив его спиной к стенке.
Дверца шкафа закрылась в самый последний момент — в тот самый, когда распахнулась дверь самой компьютерной.
— Проходите, — из-за двери показалась непривычно улыбчивая Эльвира Сигизмундовна. — Мы только распечатаем все необходимые документы, и вы сможете… Вы?!
Взгляд старухи выкатился из орбит, брови выгнулись.
— Что вы здесь…
— Что ты здесь делаешь?!!
Чего?
Пожалуй, сложно было сказать, кто больше выпал в осадок от этой встречи — я или Реверс, застывшая в дверях с отвисшей челюстью. Нет, правда — а она-то здесь что делает?!!
— Вы… вы… — Эльвира Сигизмундовна переводила взгляд с одного на другого. — Госпожа Реверс, вы что, знаете этих… этих…
Реверс, отодвинув её в сторону, резко шагнула вперёд; в руке блеснул зажатый миниатюрный стилет, направленный мне прямо под рёбра…
Перехватив её руку на полпути, я стиснул её так, что у Реверс скривилось лицо. О чём эта идиотка думает? Не знаю, зачем она здесь, но, судя по её изумлению, явно не из-за меня; у неё здесь своя цель. И она собиралась слить её в унитаз только ради сомнительного удовольствия пырнуть меня заточкой?
Сжав руку ещё сильнее, до лёгкого хруста в суставах, я церемонно её поцеловал.
— Госпожа Реверс. Какая встреча. Не ожидал увидеть вас тут.
Стилет незаметно перекочевал в мою ладонь; Реверс выдохнула, баюкая на весу повреждённую руку.
—Эльвира Сигизмундовна, — улыбнулся я. — Как хорошо, что вы появились — мы уже заскучали!
— Вы… вы… — старуха всё ещё глотала воздух покрасневшим лицом. — Вы знакомы?
— Ну, разумеется, мы знакомы, — согласился я.
— Так госпожа Реверс тоже из ваших… этих… ваших…
— Извращенцев? — услужливо подсказал я. — Думаю, вы можете спросить об этом госпожу Реверс сами. А сейчас, будьте так любезны, дайте нам пару минут наедине.
Решительно шагнув к двери, я захлопнул её буквально перед носом у зависшей в пространстве и времени Эльвиры Сигизмундовны. Затем я развернулся обратно…
…и в последний момент пригнулся от ещё одного кинжала, летящего прямо мне в голову. Тонкий металл завибрировал, воткнувшись в дверь; я покосился на него.