"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Вроде бы.
О Единстве и Обелисках не было слышно уже долгие тысячи лет. Из вчерашней угрозы они превратились в воспоминание, а из воспоминания — в легенду. Легенду о том, что разум Единства, не имеющий материальной основы, всё ещё жив, просто впал в спячку до лучших времён. О том, что часть резервных колоний так и не была обнаружена, и Единство ждёт своего часа. О том, что где-то ещё остались целые, работающие Обелиски, которые можно перепрограммировать.
Специально на такой случай в Галактике даже существовал закон о запрете прикасаться к подобным осколкам прошлого — касающийся не только Обелисков, но и кой-каких других артефактов былых войн. Все прекрасно понимали, что есть вещи, к которым лучше не лезть, как бы не было велико искушение.
Все, кроме идиотов, что мечтают стать круче всех.
Идиотов не останавливали ни запреты, ни здравый смысл; они столетиями продолжали искать утерянные технологии редактирования генома, уверенные в том, что уж у них-то всё получится как надо.
И один из них — мой братец — кажется, нашёл их. И теперь тестирует принципы работы едва ли не методом тыка, то убивая «подопытных», то превращая их в безумных мутантов.
Как там говорил Орлов? Кошачьи уши?
Бррр. Теонор, ты больной, и я не устану это повторять. Больной псих-извращенец без малейших моральных ориентиров, зато с распухшим либидо и амбициями величиной с чёрную дыру.
И вот у этого милейшего типа в руках — одна из мощнейших технологий Галактики, потенциально способная вернуть к жизни давно потерявший что-либо человеческое сверхразум.
Кажется, слов про «игру с огнём» действительно было катастрофически мало.
* * *
— …словом, граната в руках обезьяны куда опаснее любой войны, — заключил я, разведя руками.
Агата молчала. В её глазах явственно читались довольно естественные для всей этой ситуации вопросы. «Кто ты, чёрт побери, такой», «откуда тебе всё это известно» и «для чего ты мне это рассказываешь». Но Романова не задавала их вслух, прекрасно понимая, что либо я сам скажу ей это, либо… не скажу, даже если она спросил.
Мы шагали по коридору, отдаляясь от места, где находился VIP-зал для почётных гостей. Интересно, там уже кто-нибудь хватился меня, или я могу разгуливать здесь столько, сколько захочу?
Похоже, старуха не особо заботилась об охране. Может, потому, что считала, будто только психу придёт в голову куда-то здесь вламываться.
А может, потому, что хорошо замаскировала Обелиск. Я замер перед одной из дверей — такой же безликой, как и все прочие, ничем не выделяющейся.
Кроме чёткого отпечатка Силы, исходящего из-за неё.
— Таким образом, — продолжил я, разглядывая дверь, — во всём этом я хорошо знаю теорию, но на практике… есть пара пробелов.
Агата остановилась за моей спиной, недоумённо пытаясь сообразить, что я имею в виду.
— Каких? — осторожно уточнила она, уже не зная, чего от меня ожидать.
— Ну, — я пожал плечами, — например, как подключиться к программе Обелиска.
* * *
После третьего взгляда, кинутого на Аннабель на ходу, Константин не выдержал.
— Ты выглядишь как-то слишком радостно, — заметил он.
— Что? — глаза Аннабель широко распахнулись. — С чего ты взял?
Орлов покачал головой. Наверное, как для тёмной, Аннабель слишком плохо умеет врать.
— С того, что ты ведёшь себя как-то странно.
— А давно ли ты успел меня узнать, Великий Мастер? — фыркнула Аннабель; в голосе читалось лёгкое раздражение. — Мы с тобой, кажется, знакомы не больше трёх часов. Откуда тебе знать, что для меня странно, а что нет?
— Посуди сама, — Константин чуть развёл руками на ходу. — К нам подошёл тип, известный скандальной репутацией, от которого можно ждать лишь неприятностей, и навесил на наши головы лишние хлопоты. Но вместо того, чтобы разозлиться или вроде того, ты… даже как-то шагать стала бодрее. Не самая обычная реакция.
Повисла пауза; Анабель глядела на него слегка сердито.
— Что-то личное к Распутиным, верно?
Орлов осторожно склонил голову набок. Только дурак не знает о том, что Распутины и тёмные — далеко не лучшие друзья, но всё же Аннабель, казалось, и отличало от общей массы тёмных отсутствие страданий по былому величию и всего прочего пафосного настроя.
— Личное, — согласилась Аннабель. — И если бы тебе довелось иметь дела с этой гнилой семейкой, ты бы тоже наверняка так считал.
В голове у Орлова промелькнули картины прошлого — сделки отца с Распутиными, все переговоры, на которых он присутствовал ещё мальчишкой. Да уж, Распутины те ещё фрукты.
Но… как и любые аристо. Борзость рода определяется его силой, а Распутины — одни из тех, у кого её хоть отбавляй. Словом, нельзя сказать, что это приятные парни, но и демонизировать их напрочь как-то… неправильно.
Впрочем, к чёрту Распутиных как явление. Его волновал один вполне конкретный Распутин: Йошида.
Что известно Нахальному? Что он планирует предпринять? Есть ли на празднике ещё кто-то, кому известен секрет Йошиды?
А ведь если они избавятся от Йошиды, мелькнула у него предательская мысль, то вся эта безумная суета и неприятности останутся позади.
Да, верно. Даже сегодняшнее представление в общем зале можно будет как-то обосновать, перевести в шутку или в неудачную рекламу ресторану. И он сможет вернуться к тихой, обыденной повседневности…
…то есть именно к тому, чего он больше всего не хочет.
К чёрту. Нужно подыграть Нахальному, чтобы быть в курсе происходящего.
А ещё нужно понять, что же не так с Аннабель. Возможно, тогда можно будет как-то погасить её излишний неуместный пыл?
— Может, расскажешь поподробнее? — предложил Орлов.
— Нечего рассказывать, — фыркнула девушка. — Распутины вели себя как типичные аристо, вот и вся история.
— Я тоже аристо, — заметил Константин.
— Ты не из тех, что ведут себя как куски дерьма.
Орлов хмыкнул.
— Мы с тобой, кажется, знакомы не больше трёх часов, — парировал он её же словами. — Откуда тебе знать, как я себя веду?
Аннабель внимательно поглядела на него; досады и сердитости в её взгляде поубавилосб.
— Ладно, — согласилась она. — Только не жди какой-то фантастической истории. Если коротко, то… пару лет назад у Тёмной Спирали был вполне реальный шанс перестать быть бандой отбросов и стать аристо. Самыми младшими в пищевой цепочке, конечно же, но всё-таки. Разумеется, для этого нужно было избавиться от Голицина и ему подобных фриков, но зато с нас сняли бы долг, разрешили бы легализоваться…
— Да ладно, — брови парня поползли вверх. — Не слышал ни о чём таком. Медведевы правда готовы были отказаться от денег? По-моему, ты говорила, что тёмные собирают для них достаточную кругленькую сумму, значительную часть их бюджета…
— Текущий политический момент… был подходящим, — Аннабель неопределённо мотнула головой. — Медведевы стремительно теряли позиции; деньги были не так важны, как союзники из числа аристо — пускай даже чисто номинальные, важно не качество, а количество. Вот у них и мелькнула идея сделать из тёмных клан — клан Астрид. Моя мать, разумеется, уцепилась за этот шанс двумя руками, и даже я поверила, что моя жизнь может измениться. Всё уже было почти решено, когда…
Она вздохнула.
— Распутины устроили собрание кланов. Как было официально сказано — «для оценки потенциальных главы и наследницы нового клана». Медведевым пришлось подчиниться, но они уверяли нас, что всё в порядке, что это просто формальность. А мы по наивности поверили. Думали, что это первый день новой жизни.
Её глаза сжались в узкую щёлочку.
— Когда мы вошли, никто ничего не говорил. Все просто сидели, совершенно молча, и сверлили нас взглядами. А затем Наина Распутина демонстративно встала и вышла из помещения со словами, что не будет пить чай с мусором в одной комнате.
— И этого хватило, чтобы всё отменить? — не то, чтобы Орлов недооценивал влияние Распутиных, но звучало всё равно… странновато.