"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Немного грубо, но в корне верно, — старуха вновь подошла к микрофону; я отступил на два шага, давая ей место. — Но, возможно, среди вас найдётся тот, кто захочет возразить? Доказать молодому человеку, что он неправ?
Тишина. Зал молчал. Как я и говорил, все считают меня возмутительным тёмным отбросом, но никто не захочет доказать это лично, один на один. Своя шкура дороже, как-никак.
— А может быть, найдутся те, кто захочет возразить уже мне? — продолжила Рюдзин.
Молчания продолжалось, напряжённое и густое, как дёготь.
— Я так и думала, — кивнула старуха. — В конце концов, несколько ранее никто не решился возразить другому моему гостю, когда он действовал, исходя из той же идеи?
Больше половины голов дёрнулись куда-то вбок; я проследил их взгляды. Все они уставились на японца с блокнотом, в котором угадывалось фамильное сходство с Юкино.
Кажется, я что-то пропустил?
— Как бы там ни было, — старуха слегка качнула в мою сторону рукой, — этот молодой человек становится победителем в этом году — однозначным и очевидным. Это первый раз, когда верх берёт не кто-то из моих учениц, и я сама удивлена произошедшим, но… факт остаётся фактом.
Теперь злость выражала большая часть взглядов. Ещё бы. Мне, безродному тёмному мусору, досталась честь, которая не выпадала прежде ни одному аристо! Но, разумеется, сделать никто ничего не мог.
Я еле сдержал улыбку, представив, какими словами аристо завтра будут расписывать этот приём, как его осветят в прессе и модных блогах. Да уж. После того, как старуха поддержала меня, а не их. «Ноль из десяти, никому не рекомендую». А ещё этот японец — судя по словам старухи, там тоже было что-то схожее.
— Вы все знаете мои принципы, — заключила Рюдзин. — Никаких парней в качестве учеников. И это правило останется незыблемым. Но, тем не менее, я решила в первый раз нарушить другое правило, и пригласить победителя демонстрации сил на закрытую часть торжества.
Оп-па. А ситуация становится всё интересней и интересней. Я покосился вниз, прямо на испуганно распахнувшую глаза Воронцову. Похоже, это именно то, о чём она намекала. То, от чего мне нужно бежать, словно от огня.
— Если он согласен, конечно.
Я продолжал смотреть на Воронцову; затем медленно перевёл взгляд на старуху Рюдзин.
— Разумеется, согласен, — улыбнулся я.
* * *
— …всё именно к этому и идёт, господин Медведев.
Орлову хотелось перевести дух; эта речь экспромтом, да ещё и бодрым, уверенным голосом отнимала больше сил, чем двухчасовая тренировка.
— Или вы хотели, чтобы всё было похоже на дешёвый школьный спектакль? — он холодно взглянул — заставил себя взглянуть — Медведеву в лицо. — Ну, тогда и эффект будет таким же. Фальшивым, наигранным, неестественным.
Нужно было отдать Медведеву должное. Он — похоже, тоже сделав усилие над собой, немногим меньшее, чем Орлов — не орал и не потрясал кулаками; также он старался не смотреть в сторону сцены и происходящего на ней.
— Неестественным? — выдохнул он с опасно звучащим, тихим присвистом. — Что ж, с реализмом и естественностью твой ученик точно не оплошал. Весь зал слышал, как он сломал моему племяннику палец.
Орлов пожал плечами, коротко переглянулся с Аннабель.
— Палец не рука, господин Медведев. Вы и сами понимаете, что для аристо с хорошей силой такая травма не опаснее царапины. Визг, конечно, дело подпортил, но этот палец сейчас — что-то вроде тех шрамов, которые, как говорится, только украшают мужчину.
Нет, кажется, он перехвалил Медведева; лицо мужчины снова багровело, глаз пару раз дёрнулся. Кажется, у него проблемы с давлением. Тяжёлая рука уцепилась в плечо Орлова.
— Послушай, — процедил аристо, уставившись ему прямо в лицо. — Не шути со мной, сынок. Не шути и не пытайся надурить. Думаешь, если положение Суворовых пошатнулось, то и меня можно воспринимать как…
Суворовы? А с ними-то что не так? Кажется, он что-то пропустил.
— А это и не шутки, господин Медведев, — Орлов, как мог, добавил твёрдости и голосу, и движению, которым стряхивал мясистую ладонь со своего плеча. — Договор тёмных — с вами, а не с Суворовыми. И если я говорю, что всё идёт по плану, значит, так оно и есть. В конце концов, вам ведь важен не процесс, а итог?
Медведев не отвечал; кажется, он слегка подзавис от такого тона, отвык получать такие отповеди. Ох… спасибо папе и его деловым встречам. Как ни крути, без них бы он такому не научился. Это казалось и знания, когда и с кем как стоит говорить, и… умения быстро импровизировать на ходу, сочиняя достоверные аргументы и притягивая одно к другому.
— Палец? Вы видели, что стало с прошлым типом, который попытался задеть моего ученика? — он сощурился. — Если вы пропустили, то бедолагу унесли на носилках в бессознательном состоянии. А ваш племянник, столкнувшись со столь опасным противником, отделался всего лишь сломанным пальцем.
— Он должен был победить…
— Он должен был хорошо себя показать перед Воронцовой, — сам удивляясь собственной наглости, Константин перебил Медведева на полуслове. — И именно это и произошло. Подумайте сами, кто больше понравится девушке из знатной семьи: дикарь, который лезет в драку и избивает противника в кровавые щи, или же юноша, который вступился за неё и пострадал в драке? Этот палец сейчас станет первым мостиком их будущего знакомство; тем, на чём потом вырастет и всё остальное.
— Звучит не очень убедительно, — Медведев слушал его с мрачным видом, будто пытался понять, дурят его или нет.
— Звучит в точности по законам психологии, — отрезал Орлов. — Сейчас не пещерный век, господин Медведев. Не выйдет просто потрясти перед девушкой большой дубиной. А вот вызвать в ней эмпатию, восхищение своим защитником и одновременно жалость к его травме — верный путь к цели.
Ох, блин. Сейчас любая мелочь могла разрушить тот карточный домик из слов, что он пытался возвести. Любое действие со стороны Йошиды, Медведева-младшего или его дружков, самой Воронцовой…
Медведев изучающе молчал секунд десять, глядя за тем, как Йошида сходит со сцены под гробовое молчание толпы; как он разворачивается куда-то в сторону, даже не глядя ни на Воронцову, ни на его племянника. Наконец, он снова повернулся к Орлову.
— Ладно, — коротко и очень тихо выдохнул он. — На этот раз я поверю. Но времени мало, и если это только «первый мостик», как ты сказал, то лучше бы вам с учеником поторопиться. И чтобы на этот раз без фокусов.
Он хотел сказать что-то ещё, но нервно обернулся и быстро отошёл в сторону; то ли не хотел, чтобы его видели дольше необходимого в компании тёмного, то ли решил передать его слова племяннику.
…фух.
— Ладно, — согласилась Аннабель, задумчиво глядя в сторону. — Это… впечатляло.
— Как будто «Гербалайф» продаю, — Орлов наконец-то вытер со лба выступившие капли. — Сам не знал, что умею так убедительно нести чушь с совершенно серьёзным лицом.
— И… что дальше? — Аннабель развернулась к нему. — В любой момент что-то пойдёт не так, он вернётся и потребует ответа снова, и «Гербалайфу» уже не поверит. У тебя есть какой-то план на этот случай, Великий Мастер?
Константин пожал плечами.
— То, что я и так собирался сделать, но не успел. Поговорить с…
Тьфу. Он чуть было не сказал «с Йошидой».
— …Никсом, — заключил он. — Как ни крути, при всей его крутости, он попросту не знает крупную часть паззла, и это может выйти боком.
— Тогда нам лучше ускориться, — сообщила Аннабель. — Он уходит.
— Куда?
В пылу спора с Медведевым Константин почти не слушал того, что доносилось со сцены.
— Старуха Рюдзин решила, что он здесь круче всех, и пригласила его на какую-то закрытую часть мероприятия, только для своих, — пояснила Аннабель. — Не уверена, что нас туда пустят, поэтому…
— Поэтому нужно успеть, пока он ещё тут, — кивнул Орлов. — Не дурак, понимаю.
Успеть и рассказать всё, что открылось. А офигевать от происходящего уже потом. Рюдзин изменила своим принципам? Впервые за столько лет?!!