"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Ну, разумеется. Кто же согласится заполучить лишнего конкурента?
— Но с чего пошло такое предубеждение? — тихо заметил я. — И что всё-таки за недостойный источник силы?
— Понятия не имею, — с сожалением отметил Орлов. — Знаю, что им нельзя владеть землёй. К тому же, их не пускают вести бизнес с аристократами, поэтому им остаются только дела с простолюдинами. А прочее… родители не очень любили эти разговоры. Казалось, даже обсуждать тёмных — это что-то плохое.
Он потёр переносицу.
— С другой стороны, о тёмных довольно много сказано в одной из моих любимых манг, и если…
Я покачал головой и поднял руку вверх, прерывая его.
— Не стоит. Не хочу выстраивать своё отношение к ним по разукрашенным раскраскам с текстом.
— А зря, — слегка возмутился Орлов. — Тёмные культисты довольно популярный образ в художественной культуре, и особенно в манге. Такие вещи на пустом месте не появляются.
Я фыркнул.
— Как скажешь.
Что с мангой, что без неё — картинка складывалась в лучшем случае смутная. Честно говоря, из всего, что мне известно, тёмные больше напоминали просто попавших в опалу ко своим же бывших аристократов, нежели демонопоклонников или что там ещё подразумевал Орлов, когда говорил про художественные образы. В конце концов, все различия, которые я уловил, заключались скорее в социальном положении, чем в способностях или умениях.
Ещё и это их желание сидеть тише воды, ниже травы…
Интересный факт. За все девять лет своей жизни Йошида Распутин не слышал о тёмных. Ни разу. Ни в каком качестве. Ни о том, что такие были в прошлом, ни о том, что такие существуют в настоящем. Ясно одно — клановские их не любят.
Если даже наследник Распутиных, в которого с раннего детства запихивали клановскую историю и этикет, не имеет ни малейшего понятия о том, кто ты такой… значит, ты действительно натворил что-то такое, о чём лучше всем забыть.
Я поглядел на повара. Если Игнат, сидящий за рулём, следил за дорогой и вообще не слишком обращал на нас внимание, то Голицын, казалось, немного нервничал. Он то и дело оборачивался на нас, то ли пытаясь услышать, о чём мы шепчемся, то ли опасаясь задать какой-то вопрос.
Ну и ладно. Захочет — спросит.
— Вряд ли тут дело только в источнике силы или в их связях с простолюдинами, — заметил я, глядя на Константина. — Может, им не нравился их вкус в одежде.
Орлов пожал плечами.
— Кстати, — вспомнил я. — Ты же спокойно пошёл на сделку с одним из них. А вроде как аристократам нельзя этого делать.
— Да ладно там, — поморщился Константин. — Официальное отношение это одно, а реальность — другое. Такие сделки совершаются сплошь и рядом.
Обычная практика. Когда у кого-то много ценного ресурса, на «правила и ограничения» люди предпочитают закрывать глаза. А ресурса в виде артефактов у тёмных, надо полагать, предостаточно.
— К тому же, в длинный перечень моих увлечений уже много лет не входит клановская возня с традициями, — добавил Орлов, словно вспоминая что-то.
— Эээ… Великий Мастер! — ожил в этот момент и Голицын. В очередной раз обернувшись, он, кажется, всё-таки решил не смолчать. С лёгкой озабоченностью на лице он переводил взгляд с меня на готический плащ Орлова и обратно.
Что, не оценил старинного стиля?
Я лишь молча поднял бровь.
— Возможно, мне не стоит обсуждать ваши решения… — по лбу толстяка снова покатился пот, — но… кем является для вас этот человек рядом? Я не уверен, что ему стоит идти с нами.
Мы с Орловым переглянулись. Что ещё за новости?
— А что, какие-то проблемы с этим? — я цепко уставился Голицыну прямо в глаза.
Толстяк отёр лоб своим пожелтевшим платочком.
— Поймите, это не неуважение ни к нему, ни, тем более, к вам… но просто территория тёмных — это территория тёмных, пускать туда посторонних не принято. Великий Мастер, если бы я один решал, то, конечно, пошёл бы вам навстречу, но меня не поймут свои же…
Я уставился Голицыну прямо в глаза.
— А кто сказал вам что это «посторонний»? — ровным тоном, продолжая глядеть на толстяка в упор, уточнил я.
 
У меня была пара мыслей касательно Орлова. Если он уйдет сейчас, то на то, чтобы его искать потом, может просто не быть времени.
Нет уж. Он остаётся с нами, и точка.
— Это мой ученик, — отрезал я ему. — И мой ученик останется со мной.
Первое, что пришло в голову, но это должно было сработать. Статус ученика самого Великого Мастера обеспечит Орлову достаточное уважение, чтобы открыть перед ним все необходимые двери.
Глаза Голицына слегка расширились; кажется, он не ожидал такого.
— Ваш ученик? — переспросил он. — Но…
Он осёкся и помотал головой. Знал ли он о том, кто такой Орлов? Вероятно да, а значит, сама мысль о том, что аристо — ученик Тёмного, для него… была не самой очевидной.
— Любит покрасоваться, — отрезал я, поймав новый взгляд Голицына на чёрный раритетный камзол. — Днём он аристократ, а ночью последователь тёмного культа. Обычное дело.
Я окинул взглядом Игната, вцепившегося в руль.
— Ваш ученик тоже не с показа Шанель к нам сошёл.
Игнат буркнул что-то неразборчивое, глянув на свою майку с пентаграммой, повар же вновь уставился на дорогу, пытаясь скрыть раздражение.
— Разумеется, Великий Мастер, разумеется. Если ученик, то вопросов ни у кого не должно возникнуть.
Довольно странно было говорить это когда мы вместе проехали уже полпути. Услышал всё же какие-то фразы из нашего с Константином диалога?
Хотя… нет, не думаю. Слишком уж довольным стало его лицо, после слов об ученике. Словно ему сообщили крайне хорошую новость — то и дело уголки его губ расстягивались в улыбке.
Машина ехала довольно спокойно; то ли Игнат был не самым опытным водителем, то ли просто по жизни не любил торопиться. Мимо нас в окне проплыло высокое и явно старинное строение.
Я с любопытством поглядел на него. Нечто вроде высоченного готического костёла, со шпилем, уносящимся ввысь, и сводчатыми арками. В окнах витражи, но, кажется, изображали они что-то… тёмное.
— Похоже, мы уже близко, — заметил я Голицыну, и тот снова расплылся в улыбке, и сам рад, что я перевёл тему.
— Именно, — закивал он. — Ехать осталось всего ничего, мы практически на месте.
Кованая ограда костёла кончилась; следующим по улице шёл мрачный трёхэтажный особняк. Вроде ничего особенного, но какие-то неуловимые детали делали его похожим на декорацию для фильма ужасов. Хищные растения прямо в саду, странные витражи с окнах с растительным орнаментом — чёрные розы, черепа…
— Да, местечко атмосферное, — признал я.
— Что? — пару секунд повар соображал, о чём я говорю, а затем покачал головой. — А, нет-нет-нет, Великий Мастер. Мы не имеем никакого отношения к этому зданию. Это Ботанический Музей.
Вот как?..
— А там лютеранский храм, — пояснил Голицын с оттенком лёгкой мечтательности в голосе. — Конечно, здание красивое, и, может, подошло бы нам по стилю куда больше, но…
Пауза, во время которой, кажется, даже мотор стал работать тише.
— Но? — уточнил я.
— Увы, — вздохнул толстяк. — В наши дни большинство сочтут это ненужной тратой денег. Куда дешевле и практичней снять… что-то вроде этого.
Свернув от тёмного, мрачного переулка с костёлом и ботаническим музеем на самую обычную улицу, машина остановилась у совершенно стандартной офисной высотки.
Я удивлённо приподнял бровь. Конечно, после последней фразы Голицына было понятно, что чего-то эпичного ожидать не стоит, но… невзрачная многоэтажка с кучей вывесок деловых контор?
Сощурившись, я прочитал надпись на одной из них.
— Центр микрозаймов… «АсмоДеньги»? Это что, какая-то шутка? Или маскировка?
Орлов чуть сморщился; я уловил в его взгляде что-то вроде «Ну вот об этом я и говорил». Дела с простолюдинами, значит?
— Увы, — по лбу Голицына побежали новые капли пота, и он спешно утёр их платком. — К сожалению, Великий Мастер… моя воля, и этого бы здесь не было, но…