"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Интересно, как много ещё народу эта реальность шокирует?
***
– Встал? Что значит – встал?
– В смысле… что говорят врачи? Сколько займёт восстановление?
– Спустя ДЕВЯТЬ лет?!
Узкий и длинный зал собраний загудел, как разворошённый улей, услышав новость. Михаил Распутин всегда был из тех людей, что, подобно планетам, притягивают вокруг себя спутники помельче, а потому зал собраний дома Распутиных был сейчас битком набит людьми. Все ветви семьи, доверенные лица, вся верхушка – все они сейчас были здесь, и все они были ошарашены услышанным.
– Врачи ничего не говорят, – поморщилась Наина, сидящая сбоку от мужа. – Врачи сейчас молчат и пребывают в шоке – как и мы.
– Но откуда тогда уверенность…
– Оттуда, что я видела это своими глазами.
Наина демонстративно положила ладонь на руку Михаила. Начинается хаос и неразбериха, передел власти. В такое время лучше… лишний раз подчеркнуть, кто тут главный.
– Что-то я не вижу радости на ваших лицах, – заметил Михаил; он только приехал из больницы – и собирался лететь обратно сразу же после собрания. – Повторяю ещё раз, для тех, кто не расслышал сразу: мой сын, Йошида Распутин, встал с постели.
Все переглянулись. За последних девять лет это имя редко звучало в зале собраний, и многие успели забыть, как странно оно звучит. Впрочем, куда больше их поражало… да всё остальное, если так подумать.
– Он что, совершенно здоров? Пролежав в постели девять лет? – задал вопрос кто-то из собравшихся.
– Лечить, конечно, придётся основательно, – снова посмурнел Михаил; в нём копошился противный страх того, что слабый организм не выдержит, что Йошида снова провалится в кому… – Но он жив, и он в сознании. Это главное.
– Михаил, – обратился к главе рода двоюродный брат, сидящий неподалёку. – Ходят странные слухи о том, что Йошида не просто встал, а… вышел. В окно.
Михаил и Наина переглянулись. Что и говорить, они оба до сих пор пребывали в лёгком обалдении от этой сцены.
– Дезориентация после длительной комы, – подтвердил Михаил. – Не видел и не понимал, куда…
Наина фыркнула. Нет; это не было простой дезориентацией, и любой нормальный человек это понимал. Только не Михаил. Он верил в то, во что хотел верить.
В этом был весь он. Настолько упёртый, что если вобьёт что-то себе в голову – то переубедить его невозможно. Ходить в больницу каждую неделю на протяжении девяти лет? Или привезти домой только что вышедшего из комы отсталого дауна, думая, что всё будет в порядке? Но если Михаил что решил, то так и сделает, и пусть весь мир горит огнём.
– Да плевать на причины! Его палата находилась на седьмом этаже! – взвыл кто-то в дальнем конце зала собраний. – Как это возможно?
Молчание. Ответа на этот вопрос не было ни у кого – как и на многие другие.
– И что ты планируешь делать дальше? – уточнил кто-то ещё.
– О, планов много, – кивнул глаза рода. – Девять лет выброшено впустую!.. Ему предстоит наверстать всё то, что он упустил, причём в короткие сроки. Нужно будет договориться с Высочайшей Академией; думаю, это не составит труда, но придётся обговорить много мелочей…
В глазах окружающих медленно зрело недоумение. Что он творит? Да, Михаил Распутин всегда был тем, кто предпочитает устанавливать свои правила, а не следовать существующим, но… есть же предел!
– Может, это не лучшая идея? – вновь заговорил двоюродный брат. – Ты ведь понимаешь, что по сознанию он такой же ребёнок, каким был до трагедии? Ничего не умеющий, не социализированный, внезапно оказавшийся взрослым… Наследники кланов – те ещё пираньи, молодые и голодные. Они съедят его и не подавятся.
– Да, – согласился Михаил, – потому и говорю – работы предстоит много. Но я прослежу, чтобы он наверстал всё то, что пропустил. Как бы там ни было, Йошида должен соответствовать статусу наследника рода.
Секунды три в помещении царило гробовое молчание.
– Но… Михаил, ты сказал – наследник? – сдавленно прохрипел двоюродный брат Михаила. – Ты же понимаешь, что это невозможно?
 
Наина лишь сжала зубы, ничего не говоря.
– Ты хочешь запретить мне назначать наследника моей семьи, Пётр? – нехорошим голосом осведомился Михаил.
– Да, но девять лет в коме!.. Он ничего не знает, ничего не умеет! – Пётр чуть взмахнул рукой. – Считай, ребёнка? Хочешь поставить его во главе самого влиятельного рода России? Дать ему возможность определять политику целой страны? Управлять всем многомиллионным семейным бизнесом? Всё это…
– Да, – прогремел над залом собраний голос Михаила. – Именно это я и хочу сделать. Если ты не заметил, я ходил к нему в больницу девять лет. Каждую неделю! Или этого недостаточно, чтобы до тебя дошло, как он для меня важен? Так что сядь на место и заткнись!
Пётр, уже собиравшийся снова возразить, действительно осёкся на выдохе и пошёл красными пятнами.
– Но… следует подумать о том, как к этому отнесутся другие рода, – поддержал Петра ещё один Распутин. – Это может принести нам множество проблем…
– Предстоит много хлопот, – Михаил выделил голосом последнее слово, намеренно заменив им «проблемы». – Несомненно. Но это не главное. Главное – то, что сегодня к нам вернулся мой сын.
Зал собраний вновь погрузился в молчание. Казалось, их глава бредил и ни капли не понимал, какую глупость делает.
– Ведь, помимо прочего, – заговорил кто-то ещё, – у нас есть обязательства перед людьми, которые…
– Невозможно подготовить его за короткий срок…
– Что, если это воспримут как слабость?..
Тишина мгновенно сменилась шумом; каждый выкрикивал своё, зал шумел, реагируя на шокирующие новости. Михаил сидел, скрестив руки на груди и загадочно улыбаясь, и, похоже, не собирался ни с кем спорить. Глядя на него, можно было подумать об одном из двух.
Либо он знает что-то, чего не знают все остальные… Либо он сошёл с ума от счастья.
Наина тихо переглянулась с Петром. Зачем шуметь? Всё равно Михаила не переубедить, и будет так, как он скажет.
Нужно лишь… сгладить ситуацию и тихо повернуть её на нужные рельсы. Как и всегда.
– Ну, в конце концов… – пробормотал Пётр, – это всего лишь ребёнок в теле взрослого. Вряд ли будет много проблем.
***
– В каком смысле?
Агата Романова уставилась на родителей. Её отец, глава не последнего по значимости рода и оружейный магнат, обычно не был склонен к дурацким шуткам, но то, что он сейчас сказал, прозвучало именно так.
– Вся столица сейчас гадает, в каком смысле, – мрачно заметила мать. – Но факт остаётся фактом, и Распутины уже официально это подтвердили. Их старший сын Йошида пришёл в себя.
– После… скольки лет? Десяти, одиннадцати?
– Девяти, – поправил отец.
– И он до сих пор…
– До сих пор помолвлен с тобой, – мать возвела глаза к потолку, словно пытаясь отыскать там высшую справедливость, так необходимую сейчас.
– Да какого… – девушка сдержала при родителях крепкое словцо, – какого чёрта? Почему вы до сих пор не разорвали помолвку?
– Агата! – повысил голос отец. – Следи за выражениями при старших!
– В первые год-полтора была надежда, что Йошида очнётся, – нервно пояснила мать. – А затем… его стали воспринимать как труп, лежащий на койке и дышащий за счёт аппарата.
– И поэтому помолвка всё это время оставалась в силе?!
– Михаил Распутин и так нервно реагировал на разговоре о сыне, – поморщился отец. – Разорвать помолвку значило ухудшить отношения с его родом; мы решили дождаться, пока он сам умрёт. Врачи давали ему год-два…
– Дождались? – девушка скрестила руки на груди. – И что теперь делать?
– Что делать? – отец поднял бровь. – Радоваться, Агата. У тебе снова появился реальный шанс породниться с Распутиными.
– Что?!
– Да ладно, Агата, – заметила мать, качая головой, – Это всего лишь ребёнок в теле взрослого. Вряд ли будет много проблем.