"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Хорошо, я все понял. Плохо только то, что если это кто-то из дворца, то, думаю, ничего еще не закончилось. И можно ожидать очередной неприятности.
– На какое-то время этот недоброжелатель притихнет, чтобы не выдать себя, но вы правы: пока его не найдем, надо быть настороже. Я пойду, ваше высочество. В ближайшее время я буду этим заниматься, может, что и выясню.
С этими словами Арт дир Бигс откланялся.
Дарк наведался в комнату дочери и, увидев, что девочка уже спит, тоже отправился отдыхать.
Расследование не дало никаких результатов, и все решили, что Грамен был одним из участников, действовавшим по доброй воле. Но кто тогда убил его самого и его семью? Пока ответов не было.
Через седмицу после попытки отравления королевской семьи Дарк решил съездить к герцогине Саульской, своей бабушке и в настоящий момент управительнице его герцогством.
В королевстве закон о наследовании был слишком запутанным, и Дарк с трудом продрался через все эти статьи и акты. Каждый король, правящий в стране, вносил свои поправки, и это создавало неразбериху. Дарку пришлось принять корону герцогов Саульских, но править самолично он не хотел, да и не смог бы. Отстранять от управления старушку он тоже не хотел ни в коем разе, да еще и его тетка, младшая сестра его настоящей матери, была очень недовольна передачей короны герцога Дарку. Поэтому по совету отца, да и самой герцогини, он заключил бессрочный договор на передачу прав управления герцогством бабушке. Иначе говоря, оставил все так, как было и раньше, став герцогом лишь номинально.
Решив ехать к герцогине, Дарк намеревался взять с собой и дочь: просто боялся оставлять ее во дворце после случившегося. Он иногда даже жалел, что забрал ее у Мушеров: не подумал, что тут она будет более уязвима.
Пусть Дарк и ехал по подсказке отца, но для поездки к герцогине у него была еще одна причина – мысль, которая зародилась у него в голове и, со временем сформировавшись, не давала ему покоя. Вот он и решил обговорить ее со старухой, успев заметить, что его бабушка была умной и практичной женщиной. Дарк пытался поговорить об этом с Олисом, но тот не понял его и заявил, что это все глупости.
Мысль была необычна по своей сути и заключалась в том, чтобы не возвышать аристократов, присваивая им титул герцога и сажая на освободившиеся места, а выбирать наиболее грамотных из окружавших короля чиновников или даже тех же графов и назначать их в бывшие герцогства наместниками. При этом должность не будет передаваться по наследству, а будет даваться согласно назначению короля. Это сразу решило бы множество проблем.
С королем он еще не обговаривал эту идею: не хотел идти к нему с предложением, не обсудив его с герцогиней. А Олис уже высказал свое несогласие, аргументируя это тем, что так никогда не бывало прежде и надо придерживаться установленных правил. Хотя, как думал Дарк, король-то и устанавливает правила и законы, а раз так, то и менять их он также вправе.
Герцогиня, в отличие от Олиса, сразу же поняла преимущества предложения Дарка.
– А ведь это очень даже хорошо, – сказала она, выслушав принца. – Представь себе, сейчас у королевства всего три, включая и твое, герцогства. Если объединить их под одной рукой, то исчезнет возможность сменить династию. Это станет неосуществимым, так как король выставит объединенную армию своих земель, и любой противник проиграет, не начав. Скажешь Грегору, что я полностью одобряю твое предложение, я даже письмо ему напишу.
Однако давай договоримся, что ты оставишь мне малышку на воспитание: последние события во дворце не внушают мне уверенности, что не станут охотиться и на ребенка. Она ведь самая незащищенная. Да и некому там ею заниматься: Грегор весь в делах, тебе надо к свадьбе готовиться, у Ивицы тоже еще ветер в голове. А я девочку воспитаю, знаю ведь как и умею: дочери у меня очень хорошие выросли.
Уговорила старая герцогиня Дарка, и, хоть не хотелось ему этого делать, но пришлось Милену оставить. Во дворце после попытки отравления и правда было небезопасно. Дарк это прекрасно понимал и потому скрепя сердце поддался на уговоры герцогини. Правда, они условились, что герцогиня привезет малышку, когда приедет к Дарку на свадьбу.
 
В столицу Дарк возвращался один. Последнее время много мыслей по усовершенствованию управления королевством роилось у него в голове. Правда, он не спешил ими делиться, так как не хотел выглядеть глупо, и поэтому долго их обдумывал, прикидывая, что это может дать и какие проблемы может сулить. Поэтому и решил Дарк по приезде высказать королю свои предложения по реорганизации управления и административного деления страны. А также если разговор сложится удачно, то обсудить с ним и еще одно предложение.
А еще Дарк теперь понимал, что имел в виду верховный жрец, в день представления принца аристократам. Тогда его очень удивили слова жреца, но теперь он все понимал; он знал, как войти в состояние «слова убеждения», знал, как научить этому другого, но и осознавал, насколько это опасно. Ведь, обладая этим искусством, можно легко убедить оппонента в чем угодно. Поэтому Дарк не спешил раскрывать способ обучения и вообще намеревался сохранить все это в тайне.
Подвижек в расследовании отравления не было никаких, да и разговор с королем вышел довольно странным. Выслушав Дарка с задумчивым видом, Грегор спросил:
– Кто тебе это предложил?
– Никто, я уже давно это придумал, просто не лез, пока все не обдумал. Олис сказал, что все это бред, а вот герцогиня подержала. – И Дарк протянул королю письмо.
– Хорошо, сын, я все обдумаю. Можешь идти, – сказал Грегор, беря письмо.
Дарк был удивлен холодным приемом короля. В последнее время тот всегда встречал его с радостью, а сегодня Дарку показалось, что Грегор был чем-то недоволен. Может, кто рассказал ему какую гадость про Дарка? Кто его знает.
Дарк не ощущал за собой никаких проступков, но, пожив во дворце и поварившись во всех этих интригах, пусть и не участвуя в них, он знал, сколько подлости и клеветы достается на долю удачливых и приближенных к королю, как дерутся придворные за благосклонность правителя, подсиживая друг друга и распространяя о других небылицы. Может, и на этот раз кто-то выдал желаемое за действительное, чтобы уменьшить влияние принца на короля? Тем более король уже издал указ, согласно которому Дарк назначался его соправителем.
Но король был расстроен совершенно другим: он видел, как сгущались тучи над его детьми. В тот момент он смотрел на Дарка и прекрасно понимал, что не в состоянии оградить своего сына и наследника от будущих неприятностей. И корил себя, что довел королевство до такого состояния, когда даже пищу во дворце надо принимать с осторожностью.
Через несколько дней король пригласил Дарка к себе. В кабинете помимо Грегора находился еще и канцлер.
– Я обдумал твое предложение, сын, посоветовался с канцлером, и мы готовы разработать обязанности наместника и его права. У тебя еще что-то есть сказать?
Дарк молча протянул королю бумаги, в которых содержались его мысли по поводу налогообложения практически всех сословий. Король взял, пробежал глазами, передал бумаги канцлеру и улыбнулся.
– Я рад, сын, что ты думаешь о благоустройстве королевства. Ты думаешь, это будет работать? – спросил он, кивнув на бумаги в руках канцлера.
– Отец, при нищем народе королевство не может быть богатым, поэтому я и хочу немного ослабить вычеты, уменьшить их количество. Потому что при существующей системе много воровства на всех уровнях. Я не сказал, что это надо обязательно принять, но рассмотреть-то можно.
– Да, это надо еще рассмотреть, дать поработать с этим людям, связанным с взыманием налогов, мытарям, и только потом принимать. Хорошо, я все, что ты написал, тщательно проверю. После чего поставлю тебя в известность, – сказал король, давая понять, что Дарк может идти. И когда Дарк был уже почти у дверей, Грегор окликнул его и спросил: – Ты хоть понимаешь, сколько врагов себе наживешь, если все это принять?