"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

В гостинице, поев и завалившись на кровать, он предался размышлениям. Может, не стоило ему все это городить – покупать дом, нанимать прислугу, – а нужно было просто дождаться весны и, наняв корабль, отправиться домой. При воспоминании о доме сердце тоскливо заныло: как же он соскучился по матери и отцу.
Но как тогда быть с баронством, вернее с леном, подаренным королевой? Можно, конечно, продать. А что он будет делать дома? Помогать отцу и ждать, когда тот передаст ему бразды управления баронством? Или отправиться в столицу и там прожигать жизнь? А что, денег хватает, и при всем желании их и за всю жизнь не истратишь. Нет, истратить можно все, но Дарк был воспитан совсем по-другому, да ведь и пришлось самому зарабатывать на жизнь, так что цену деньгам он знал и сорить ими не собирался. Можно было бы прикупить или земель, или целый лен недалеко от родителей и обживаться, но ведь все это у него уже есть тут. И как быть?
Но есть еще один вопрос, для него сейчас самый, можно сказать, главный – Франческа. Он старался убедить себя, что она не для него, что он ведь просто барон, а она принцесса. Но после того как Ашкен упомянул, что она ходит в храм и ставит свечи за его здоровье и жизнь, он немного изменил свое мнение. Надо, конечно, с ней встретиться и поговорить, а после уже все и решать.
При воспоминании о принцессе Дарк разволновался и, натянув сапоги, решил спуститься в обеденный зал. Был вечер, и народу в зале было много. Дарк заказал вина и сыр на закуску и принялся обдумывать разговор с Франческой, небольшими глотками отхлебывая вино. Когда он снова вернулся в комнату и улегся, мысли его метались между родителями и Франческой, сон постепенно навалился на него и наконец сморил. Если бы кто увидел его, когда он заснул, то заметил бы на его лице улыбку счастливого человека.
На следующий день он первым делом заехал в канцелярию, где забрал заверенную купчую и бумаги на домостроение и только после этого направился уже в свой, только вчера приобретенный дом. При этом его переполняла радость, и он был счастлив, как ребенок, получивший на праздник сладкий леденец.
А в доме дым стоял коромыслом. Народ греб, убирал, что-то скреб и чистил, в общем, наводил порядок. Получилось так, что он приобрел слуг, которые до этого служили у одного графа, и когда тот потерял голову (слишком уж он влез в заговор), их всех уволили. Дом в счет погашения убытков отошел казне, а молоденькая жена и малолетняя дочь графа отправились к родителям жены. Только конюха и двух молодых и здоровых работников он нанял отдельно.
– Ваша милость, – обратилась к нему кухарка, дородная женщина с добрым выражением лица, – надо бы нам прикупить кое-какую утварь для кухни, много чего не хватает. Наверное, старые хозяева забрали с собой.
– Хорошо, вот вам деньги. – Он достал из кошеля и протянул ей с десяток серебряных монет. – Возьмите с собой охранника и можете отправляться. Надо также прикупить одеяла, подушки и все, что необходимо для нормальной жизни.
– Ваша милость, не беспокойтесь, мы еще вчера это все заказали, и сегодня все должны привезти. Если чего и не хватит, то мы тут же докупим, – проговорила кухарка, улыбнувшись.
Дарк посмотрел ей вслед. Она ему напомнила кухарку Гималь, которая жила в замке родителей: она была такая же пухленькая, добрая и ласковая, всегда что-то вкусное совала в руку Дарку. Его мысли снова вернулись к отцу и матери. Нет, у него и замок больше, и дом в столице огромный, все-таки ему здесь лучше, но он обязательно поедет проведать родителей. Поможет отцу деньгами, он даже знает, куда их вложить, чтобы приносили доход, а маме он подарит украшения, древние и очень красивые.
Вот поговорит с Франческой и съездит на свадьбу к Тудору, а потом по дороге к родителям посетит деревню Соленый Ветер и посмотрит, как там живут родственники старика Тимора. Ну а вернувшись, можно будет и о торговцах из республики побеспокоиться. Дарк не был злым или злопамятным, но он поклялся честью, а значит, обязан что-то предпринять.
 
Посмотрев, как идут дела в усадьбе, он решил тоже проехать по лавкам: надо ведь и ему приодеться. Все-таки столица, а он ходит, как простой серв, в приличный дом стыдно зайти. А потом он мысленно усмехнулся. «Что-то ты об этом не думал, когда графа посещал. Надо будет пригласить его с ответным визитом и послать гонца в замок. Нет, надо самому съездить, подарки матери отобрать и дать указание управляющему, каких и сколько продуктов отправлять сюда». Так он думал, направляясь в сторону рынка, где в основном и находились лавки и мастерские.
Да… Встречают по одежке, это касалось и Дарка. Он еще не купил себе ничего из соответствующей его статусу одежды и сейчас был похож на мещанина или бедного безземельного дворянина. Нет, все было чистым и аккуратным, но все-таки… Где-то там, на периферии, его бы еще приняли за состоятельного человека, но тут столица.
Дарк это понял, когда его пару раз нагло толкнули, не уступили дорогу, заставив пропустить какого-то нахала, и ему, чтобы не идти через лужу, пришлось отступить в сторону. А потом он почувствовал, как кто-то шарит у него на поясе, пытаясь срезать кошель. Дарк же по устоявшейся привычке носил кошель за пазухой, и тем не менее он резко схватил руку, шарящую у него на поясе, и посмотрел на того, кто это делал. Это был парень примерно его лет, но ниже на голову, с наглым взглядом зеленых глаз и кривой усмешкой.
– Ой, извините. Меня просто толкнули, и чтобы не упасть, я нечаянно схватился за вас. Еще раз прошу извинить, – проговорил парень, и его усмешка стала еще более наглой. «А что ты со мной можешь сделать?» – словно говорил он.
Но Дарк еще не отпустил его руку и стал сжимать его кисть. Парень сначала попытался вырвать руку, но не тут-то было. Потом он побледнел и стал орать.
– Отпусти! Слышишь, отпусти! – орал вор. – Чего ты ко мне пристал?!
Вокруг них уже стала собираться толпа. Наконец Дарк все-таки отпустил руку вора и, отвернувшись от него, пошел своей дорогой.
«И чего я пошел на рынок? Ведь хотел просто заказать пару камзолов, несколько рубах, штаны и хороший теплый плащ, да еще плащ на весну. Да, гардероб надо менять полностью. И сапоги новые надо, не могу же я встречаться с принцессой в этом наряде», – думал Дарк, старательно обходя лужи и кучи грязного слежавшегося снега.
Мастерские и швейные лавки находились на улице, примыкающей к рынку, и необязательно было на него заходить. Встретили его в мастерской, в которую он зашел, радостно: видать, заказов у них было немного. Поэтому хозяин, седой, но очень подвижный старик, тут же кликнул помощниц, и они принялись обмерять Дарка. По мере заказа старик становился все веселей и разговорчивей.
– Поверьте, – говорил он Дарку, – лучше никто не пошьет вам ни камзолы, ни плащ. Да и вообще последнее время искусство портного стало хиреть и чахнуть: не хочет молодежь вкладывать душу, а ведь это искусство.
Наконец обмеры закончились. Дарк выбрал материал и мех на подкладку плаща, оговорил срок исполнения заказа, назвал адрес доставки и, дав задаток, покинул разговорчивого портного.
Выйдя из мастерской, Дарк уже направился к коновязи, когда дорогу ему преградили несколько мрачных типов.
– Слышишь, парень, – прорычал один из них, со сломанным носом и старым шрамом на щеке. На руке, которой он махал перед Дарком, не хватало мизинца и половины среднего пальца. – Ты нашему другу поломал руку, теперь он не может работать, и мы понесем убытки. – Он помолчал и продолжил: – Так что придется тебе компенсировать нам убытки. Ну, это обойдется тебе где-то в золотой… Ну, еще ему на лечение тоже… – Сломанный нос подумал, потом выдал: – Еще золотой.
Парень улыбнулся, обнажив гнилые желтые зубы, его подельники придвинулись ближе и попытались обхватить Дарка с боков. У кого-то в руках блеснули ножи.
– Итого с тебя три золотых, – закончил счет и нагло улыбнулся бандит, обдав Дарка вонью изо рта.
Дарк не ожидал ничего подобного и в первое мгновение растерялся. Подельники вора, или члены ночной гильдии, это заметили и уже решили, что им попалась легкая добыча. Но не тут-то было. Дарк резко прыгнул вправо и, схватив ближайшего бандита, толкнул его на другого, вырываясь из кольца врагов, а в том, что это его враги, он в этот момент не сомневался.