"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Ну и гадость, – проговорил он после того, как посуда опустела.
– Да, напиток неприятный, но тебе он нужен.
– Где это я? – спросил Дарк.
– У меня, – усмехнулась девица.
– А ты кто? – в очередной раз поинтересовался он, не сводя с девушки глаз.
Была она красива: темные глаза, глядя в которые можно было просто потерять себя, полные красные губы, которые хотелось целовать и целовать, тяжелая грудь и толстая черная коса. От нее исходил аромат, от которого кружилась голова.
– Кто-кто, местная ведьма я. Будешь себя плохо вести, сразу в жабу превращу, – засмеялась та.
– А как я тут оказался?
– Да вот, прибежал Снежок и сказал, что в лесу человек лежит, человек, говорит, хороший, ну, я пошла и притащила тебя сюда. Пусть, думаю, в себя придет, а там видно будет.
Вдруг в животе у Дарка заурчало, да так, что девушка услышала.
– Ой, что это я тут с тобой лясы точу, ты же, наверное, голоден. А ну, давай, попробуй встать.
Дарк попробовал, и у него все получилось, немного побаливал лоб, а в остальном было все нормально.
– Ты присаживайся, а я сейчас на стол соберу, – и заметалась по помещению.
На столе появились лепешки, потом жареный заяц и какой-то сок из ягод. Ели они неспеша, девушка все время поглядывала на Дарка.
– Как тебя зовут? – спросил Дарк.
– Василика, а тебя?
– Меня – Дарк.
– Ты дворянин?
– Да, недавно получил в подарок лен, осматривал свои земели, и на нас напали разбойники. Пришлось их потрепать, а когда в лесу погнался за ними, споткнулся и стукнулся головой, так что дальше ничего не помню. Как ты, живя одна, не боишься? Они ведь могли напасть и неизвестно, что сделать…
– У меня защитник есть. Снежок, иди сюда, – из темноты показался огромный волк, абсолютно белый. – Однажды они так и собирались поступить, но Снежок привел свою стаю, и они порвали несколько человек, а остальные убежали. Вот они и обходят стороной этот участок леса, да и то, что меня селяне ведьмой зовут, тоже их сдерживает. Ладно, поздно уже, надо ложиться, ты долго в себя не приходил, уже, считай, середина ночи. Да, вот перед сном выпей еще это, не бойся, не отравлю, – протягивая очередную плошку, проговорила Василика.
Это питье было приятным на вкус и пахло лесом, цветами и свежестью.
– Вкусно, – сказал Дарк, возвращая плошку. Василика только улыбнулась.
– Ложись там же, где и лежал, укройся шкурой, а я лягу тут, на лавку, – и когда Дарк лег, она дунула и погасила светильник.
Среди ночи девушка скользнула к нему под укрывающую его шкуру и, прижавшись, принялась целовать и гладить. Когда Дарк дотронулся до нее, Василика была совершенно голой. Кровь ударила в голову Дарку, и все, что последовало дальше, он помнил урывками. Еще бы, парень первый раз обнимал женщину, но у него все получилось. А потом еще и еще раз. От нее пахло чем-то одуряюще приятным, от этого запаха кружилась голова и почему-то пересыхало во рту.
– Люби меня, мальчик, – шептала девушка, сжимая Дарка в объятиях, – Люби меня, мне это так надо.
Сколько продолжалось это безумие… Очнулся Дарк, когда они уже лежали еще разгоряченные, и Василика, закинув на него ногу, а голову положив на его грудь, тихонько рассказывала, как она оказалась в этом лесу.
Она, потомственная знахарка, с матерью проживала далеко на юге, а потом так получилось, что пришлось им уехать из тех краев, почему – девушка не уточнила. Поселились на этих землях в одном из сел, кстати, принадлежащих сейчас Дарку. Лечили, помогали роженицам, но однажды не смогли помочь пареньку, который зимой провалился под лед. Да и то, если бы местные не тянули, все стараясь сэкономить на оплате, а сразу бы привели парня к ним, все бы было нормально. Но его принесли только через неделю, когда уже ничем помочь было нельзя, он и сгорел у них на глазах, как мать ни старалась. К сожалению, это был единственный сын старосты села. Вот тот и натравил на них с матерью местных, объявил их ведьмами, и пришлось им бежать в лес. С тех пор она и живет в лесу, мать умерла прошлой весной, и осталась Василика одна.
 
– Но народ все равно приходит лечиться, а куда им деваться? Мы ведь даже зубы без боли рвем, да и многое, что лечим. Отдариваются продуктами, денег у них и самих немного, мясо приносит Снежок, то зайца поймает, то косулю или молодого кабанчика. Вот так и живу.
– Так давай, поехали в мой замок, – вскинулся Дарк.
– Нет, любимый мой, не поеду, нельзя мне, – проговорила она и крепко поцеловала его в губы.
И на какое-то время Дарк снова выпал из действительности. Когда он наконец упал рядом полностью выжатый, Василика встала с полатей полностью обнаженная, совершенно его не стесняясь.
– Уже утро, – проговорила она, – тебе надо идти, ищут тебя, шум в лесу, много, видать, народа нагнали. Собирайся, милый.
И он спокойно подчинился. Когда он уже уходил, она попросила:
– Не надо меня искать, но если когда-нибудь к тебе придет человек и принесет вот этот оберег, – и она показала круглую медяшку, отороченную мехом, – значит, мне нужна помощь. Возьми это, чтобы сравнить было с чем, – и сама повесила оберег на шею парню.
Провожая, она поцеловала его в губы и долго смотрела вслед. А когда снова зашла в свою землянку, то смахнула слезу и улыбнулась.
– Сын или дочка будет таким же сильным и красивым, как он, – прошептала она. – Снежок, давай собираться, уходим мы отсюда, придется тебе снова кое-что на себе тащить. Знаю, что не нравится, но что делать.
Дарка и вправду искали и наткнулись на него довольно скоро.
– Ваша милость, да где же вы были цельных четыре дня? – причитали нашедшие его мужики.
– Как четыре дня? – не понял Дарк.
Тут подбежали Ашкен, Тубор и управляющий. Его начали расспрашивать, но он махнул рукой.
– Все разговоры в замке, устал очень, – пробормотал Дарк.
Пока его везли на телеге в замок, он думал, почему все говорят о четырех днях. Неужели он столько дней пролежал без сознания, ведь Василика тоже говорила, что долго лежал… Непонятно.
Вернувшись в замок, Дарк привел себя в порядок и спустился в столовую, где его ждали и при появлении стали накрывать на стол.
– Так что произошло, где ты пропадал четверо суток? – спросил его Ашкен.
– Да не знаю я ни о каких четверых сутках, погнался за одним да зацепился за корень дерева и, падая, ударился головой снова о дерево, – усмехнулся Дарк. – Пришел в себя в какой-то землянке: лежу, укрытый шкурами, за столом сидит хорошенькая девушка и что-то шьет. Потом она стала меня лечить, поить какими-то настоями, отвратительными на вкус, как и все лекарства.
– У нее был белый волк? – спросил побледневший управляющий.
– Да, кстати, когда я ее спросил, не боится ли она одна в лесу, она сказала, что у нее есть защитник, и позвала огромного белого волка. Утром она меня проводила немного, сказала, что меня уже ищут… вот, в принципе, и все. Для меня прошла всего ночь, почему вы твердите, что искали меня несколько дней?
Друзья его сидели, ничего не понимая, а управляющий сидел бледный и порывался что-то сказать.
– Говори, что хотел, Терен, – видя, что тому просто невтерпеж, разрешил Дарк.
– Ваша милость, давно, когда я еще был очень маленьким и непроизвольно пачкал пеленки, появились в наших краях женщина с дочкой. Пришли они издалека, с юга. Там в это время была война, и много народа бежало от нее в наши края. Вот они тоже пришли, попросили нашего барона поселиться тут, тот, узнав, что они знахарки да лекари, с радостью поселил их в одном из сел. Вот они и лечили, искусными лекарками оказались обе. Дочка была просто красавица, да и в пору уже вошла. Начали к ним засылать сватов, да только отказывали они всем. Вот сын тамошнего богатея голову и потерял, начал он преследовать девушку и постоянно к ней приставать, склоняя к замужеству. А она все отказывала и однажды высмеяла его перед молодежью, много свидетелей было. Что уж там она говорила, не знаю, но с той поры затаил парень и его отец зло на лекарей. Однажды привели им мальчишку, сына старосты поселения, что под лед провалился, да, видно, поздно – не смогли они ему помочь, и помер парень прямо у них в доме. Староста и обвинил их в его смерти да предположил, что они ведьмы и питаются эманациями боли и смертей. Его и поддержали те, кому они раньше в сватовстве отказали, а больше всех – богатей да его сын старались. И пошел народ их жечь, да смогли они сбежать, в чем были, в лес, а зима на то время была.