Замуж за короля? Ни за что! (СИ)

Садясь за стол, я отчётливо осознал, что здесь не помешал бы седьмой участник — знаток старой магии Зветландии. Да, таковые если и остались, то живут в других странах, и тех немного, поскольку в своё время большинство из них пало в бою с моим дедом. А всё почему? Потому что они развивались не по военной линии. Сам дед был невероятно силён, как и его магические соратники. Попробуй таких одолей, особенно когда они идут напролом. 
Мне трудно их осуждать, ведь я — прямой потомок этих самых завоевателей. Плоть от плоти. С другой стороны, я хочу идти своим путём, и он отличен от того, чем я занимался ранее. 
— Поздравляю, — лаконично и очень неожиданно выдал Лазарус — архимаг стихии духа. Вейнер, как и прочие архимаги с любопытством ожидали продолжения, но тот молчал. 
Только многозначительно кивнул головой в мою сторону, мол, приглядитесь. 
Мне стало неловко. Я понимал, что последствия нашего единения с Виолеттой сказались на мне, усилили мой огонь, но я не думал, что совет начнётся именно с этого. Есть куда более важные вопросы, разве нет? 
Оказалось, что ничто человеческое архимагам не чуждо. Любопытство не только кошку сгубило. Разумеется, я не стал рассказывать им подробности, объявил только, что нашёл свою магическую пару, и мы не утерпели до брачного ритуала. Бывает. 
— Бесстрашная она у тебя, раз боли не побоялась, — улыбнулся в белую бороду Лазарус. 
— Есть такое, — невольно расплылся в улыбке. — Поэтому Фердинанд обойдётся, пусть другую невесту ищет. 
С этим сложно было не согласиться. Все поддержали меня, особенно Лазарус. 
— В любую из ночей жду вас у себя, чтобы благословить союз. 
Я был польщён. Не то, чтобы я до этого сомневался, что мне помогут, но когда тебе в лицо уважаемые мужи открыто оказывают поддержку — это дорогого стоит. 
— Ладно, а теперь к делу: кто что знает или, может, чувствовал в последнее время? — приступил, наконец, к делу Вейнер. 
Первым подал голос Бореос — архимаг стихии воздуха. Он, в отличие от прочих, не любил лишние волосы на лице и всегда тщательно брился. 
— Что-то грядёт, я чувствую это по горечи на губах, которая остаётся после общения с ветрами. — Он облизал тонкие губы и тут же поморщился. — Ощущаю её даже сейчас. 
— Земля пока молчит, но я обратил внимание на то, что остальных участниц отбора невест не выпускают из королевского замка. 
— Насколько я понял, они приглашены на свадебный пир. — Я пожал плечами, мол, за что купил, за то и продаю. 
— Это понятно, но по идее они могли бы съездить домой, пообщаться с родителями, однако им не дают. 
— Хм… 
— Вартерос, а ты что скажешь? 
Архимаг стихии воды, до этого хранивший глубокомысленное молчание, встрепенулся. 
— Я постоянно отслеживаю состояние магии Фердинанда, пока всё так же, как и было, и это подозрительно. Он очень тесно работает с Арахнусом, это не может не сказываться. 
— Думаешь, экранируется от тебя? 
— Скорее даже маскируется, ведь если я полностью перестану его чувствовать, то могут возникнуть вопросы. 
С этим нельзя было не согласиться. 
— От себя могу добавить, что он очень ждёт брачного ритуала, а ещё почему-то уверен, что Виолетта умрёт после первых же родов, — выдал я. 
— Учитывая, что она уже твоя, пусть и дальше так думает, а мы проследим за ним, — ехидно хмыкнул Вейнер. — Итак, господа, вы и сами уже поняли, что нужно мобилизовать силы и начать действовать. Время ожидания прошло. Пока работаем тайно, но как только… 
Далее мы принялись обсуждать нюансы, я даже не заметил, что уже далеко за полночь. Как там моя Виолетта? Надо к ней зайти, наверняка она меня ждёт.
  
Глава 22. Испорченный ковёр
 
Ванна с мятным маслом оказалась просто восхитительной. После неё мне дали нормально выспаться, но предварительно мы успели поговорить с Мойштой и Эйвери. Точнее не столько поговорить, сколько согласовать начало слежки за королём. Эйва взяла на себя наружное наблюдение, а хозяйник — внутреннее. 
Кстати, пока я разбиралась со слугами, Мойшта успел сварганить себе одежонку из светло-голубого платья, и теперь выглядел модным франтом. И почему я сразу не догадалась предложить ему переодеться? Это существо по сути что-то вроде нашего домового, и пусть я не особо верила в их существование, но привычки-то знала. Да вспомнить того же Добби, который радовался носку! 
 
Ну да ладно, дело уже сделано, так что рефлексировать нет смысла. 
После того, как я всё-таки выспалась, ко мне вновь пришла модистка, которая весьма изощрённо мучила меня примеркой и подгонкой. Но это оказалось сущим пустяком по сравнению с визитом какого-то жутко неприятного мужика. Он был высок, худ, как жердь, лицо какое-то тёмное, словно на нём осел тонкий слой золы. Волосы вроде белые, но тоже словно припорошенные пеплом, ниже плеч, забраны в низкий хвост. Нос длинный, без горбинки, отчего он напоминал Буратино, только в трешовом варианте. 
Но главное, отчего меня передёрнуло — был взгляд. Холодный, оценивающий, злой. Радужка словно выцвела, стала невнятного цвета (если вообще таковой имела), отчего зрачки выглядели особенно жутко. Они словно впивались в меняя жалящей дробью, отчего хотелось срочно найти Фьора и спрятаться за его широкую спину. К сожалению, моего любимого рядом не было, поэтому пришлось взять себя в руки и сделать вид, что в Багдаде всё спокойно. 
Я безмятежна. У меня не дрожат кишки. Не дрожат я сказала! Всё равно это не поможет, поэтому сидим спокойно, голову держим ровно, улыбаться не обязательно. 
— Виолетта? — выдал этот мужик с такой интонацией, словно спрашивал — я ли это. 
Блин, и не спросишь ведь кто он такой, по идее я должна его знать, но от излишнего напряжения не получалось сосредоточиться и вспомнить. Точнее покопаться в голове Виолетты. 
— Она самая, чем могу помочь? — Почти невозмутимо ответствовала я. 
Пальцы сами собой сжались, сминая ткань платья, но я ловко спрятала их в многочисленных складках. Пусть и дальше сжимаются, но не на виду. 
— Надо же, какая смелая стала после того, как невестой назвали. — Он неодобрительно покачал головой. — А была такой скромницей, глаз боялась поднять. 
Упс, накладочка вышла! Но поздно взгляд опускать, поэтому я просто пожала плечами и вздохнула. 
— Людям в принципе свойственно меняться, иногда в лучшую, иногда в худшую сторону. — Пофилософствуем, раз уж такое дело. — Впрочем, это всем известная истина. 
— Да, меняются, и тебе тоже это предстоит, — хищно ухмыльнулся этот странный мужик. 
И тут-то меня осенило — так это же главный склеповед Зветландии! Точнее некромант, но Фьор так забавно его обзывает. Фух, наконец-то память заработала, правда, имя мне пока так и не выдала. Что ж, плевать на имя, много чести будет. Склеповед — он и есть склеповед. 
— Мне нужно подготовить тебя к свадебному обряду, для этого потребуются некоторые манипуляции. — Он подошёл ко мне близко-близко, пришлось даже голову задрать, чтобы узреть в его руках флакон из тёмно-синего стекла. — Для начала начни пить этот эликсир, он поспособствует скорейшему зачатию, сама знаешь, как это тебя возвысит. 
Ну да, ну да, женщины же тут в основной своей массе — инкубатор. А я — самый главный, королевский, чтоб его! Нет уж, только с Фьором, но об этом пока тс-с. 
— Да, это такая честь, — с трудом выдавила из себя подобие радости, даже руку протянула к флакону. 
Едва гранёное стекло коснулось моей руки, я поняла, что внутри какая-то жуть. Точнее не так, почувствовала всем своим существом. А знать — я и так знала, что хорошего от этого типчика ждать не приходится. Склеповед же. Кстати, а он, как некромант, какое вообще имеет отношение к стимуляции зачатия? Это явно не его стихия! 
Впрочем, задавать провокационные вопросы я не стала, просто положила флакон на стол, возле которого сидела и принялась якобы внимательно слушать, по какой схеме это дерьмо принимать.