Двигатель бесконечности (СИ)

– Интересно, как они умерли, – прошептала за спиной Трента Сепия.
– Наверное, так же, как и большинство здешнего человеческого персонала, – ответил Трент. – Либо покончили с собой, либо сварились заживо.
От зоны приема во все стороны отходили многочисленные коридоры. Сверившись с прикрепленными сверху табличками, Трент шагнул в один из них и двинулся к первому незакрытому проему. Вокруг человека тут же заплясали ультрафиолетовые микролазеры, поджаривая потенциальные жучки на поверхности скафандра и выборочно уничтожая микроскопическую фауну на коже, отчего лицо ощутимо пощипывало. Внутри застыли выстроившиеся рядами, будто на конвейере, хирургические роботы; проход между ними не был оснащен гравипластинами, зато имелись небольшие проекторы силового поля. Раненые, стабилизированные полевыми автодоками, получили бы здесь необходимую помощь.
Мужчина перевел взгляд с роботов на карусельный конвейер позади них – вращающиеся барабаны громоздились один на другой, напоминая детский аттракцион. Здесь были представлены все достижения государственной медицины своего времени: наноповязки, канистры с жидкой костью, коллагенами и прочими материалами для зарядки печатающих головок костных и клеточных сварок, искусственная кровь, рулоны синтекожи и объемистые бруски синтеплоти, предметы озадачивавшие и предметы легко узнаваемые: руки и ноги, кисти и ступни, черепа и ребра – всё моторизированное, всё с программными гнездами для нервных окончаний, всё из полированного кермета. И всё не бывшее в употреблении, но тщательно чистившееся и поддерживавшееся в достойном состоянии всю последнюю сотню лет.
С этой карусели должны были сходить люди отремонтированные, починенные, как разбитые гравикары, готовые к следующим этапам лечения, после которых они могли бы натянуть новенькую униформу, экзоскелет или камуфляж, чтобы вернуться в мясорубку войны против прадоров.
– Чистенько тут, – заметила Сепия. – Как будто брошено только вчера.
– Это мы и искали, – сказал Трент.
– Не совсем, – вставил Коул. – Хочу посмотреть, что там с той стороны.
В этот момент один из роботов, похожий на стального таракана, только без брюшка и почти три метра ростом, повернул к пришельцам кошмарную голову.
– Обойдем, – предложил Трент.
Сепия кивнула и попятилась первой. Следующая дезинфекционная арка привела их в нечто вроде просторного салона телепорта. Здесь вперед вырвался Коул, направившийся к ряду закрытых дверей. В комнате стояли удобные регулируемые кресла, снабженные мягкими ремешками. Подголовники их напоминали раковину моллюска, устланную изнутри затейливым электронным кружевом и интерфейсными нановолокнами форсов.
– Так вот она какая, монтажная аппаратная.
– Вот она, – подтвердил Коул с искаженным маниакальной страстью лицом. – Она нам и нужна.
Трент кивнул. Да, именно сюда они могли доставить людей – «моллюсков», чтобы вывести их из гибернации. Здесь можно было заживить их физические раны, и здесь Коул – если Трент ему позволит – мог попробовать устранить безумие, угнездившееся меж их ушей. Здесь Трент мог разбудить Риик и, если осмелится, спросить ее, почему она предпочла сон его компании.
Люди вышли из аппаратной, и в этот момент дверь в дальнем конце коридора распахнулась. Трехметровый хирургический робот, которого они видели чуть раньше, отнюдь не врос в пол, как надеялся Трент, он шагал к ним на широких плоских ногах, точно самый ужасный в галактике клоун.
– Это, – произнес великан, – запретная территория.
  
Рисс
 
С первыми тремя она справилась легко, их защита была настроена лишь на те атаки, которые можно ожидать от соседей, – то есть на нападение компьютерных вирусов или свирепых роботов. Они не были готовы к появлению таких, как Рисс. Кроме того, они вот уже сто лет как устарели.
Рисс не очень хотелось заниматься первым ИИ, пока она не залезла в его системы, хранилища данных и случайные искалеченные субразумы – добавочные подчиненные разумы, которыми обладали отдельные ИИ. Эта штуковина оказалась не смышленее обычного человека, но в человеческих терминах с трудом получилось бы описать, что именно с ней не так. Слово «параноик» явно годилось, но у ИИ определенно имелась веская причина стать таковым. И «психопат» годилось тоже, поскольку ИИ утратил все связи с реальностью, лежащей за пределами станции. И, несомненно, он являлся жестоким убийцей любого другого ИИ, которого мог одолеть. Конечно, его можно было бы вылечить, но исследования Рисс показали: после такого лечения от ИИ мало что осталось бы. В сущности, не так уж он отличался от прадора…
 
Проникнув в два других сознания, Рисс обнаружила у них тот же самый склад ума и теперь, приближаясь к укрытию последнего ИИ, размышляла, что ее вообще беспокоило. Она была дроном-убийцей, ей дали задание, которое нужно выполнить. Она не психотехник. Зачем же она искала оправдания?
– Потому что у тебя есть совесть, – сказал тактический ИИ.
Что?
– Будь уверена, – продолжил далекий ИИ, – то, что ты делаешь, необходимо. Уничтожь этот последний ИИ, и нестабильность, вызванная нападением Королевского Конвоя, а потом Пенни Роялом, превратится в полный хаос.
Королевский Конвой? Пенни Роял?
– Не понимаю, – призналась Рисс.
– Просто исполняй свой долг.
Рисс двинулась дальше по керамическому трубопроводу, где когда-то текли к литейным формам расплавленные металлы. Сканированию керамика не мешала, и дрон увидела пауков-монтажников, блокировавших главные входы в царство ИИ. О ее присутствии они не подозревали, Рисс бесшумно ползла по лабиринтам труб, пронзающим бронированные стены, и наконец оказалась возле реактора повторного нагрева, который находился за станком, создававшим броню со слоистыми напластованиями толщиной в один атом. Здесь она начала вытягиваться, становясь всё тоньше и тоньше, достигла диаметра человеческого пальца и скользнула в гибкую силикон-корундовую трубу за рядом распределительных головок. Потом нос Рисс завибрировал, разделяя корундовые волокна и растягивая жаропрочный силикон. Маленький щитостеклянный коготь манипулятора вспорол оплетку, и Рисс вырвалась наружу, тут же включила «хамелеонку», свернулась кольцом и застыла на кожухе ламинирующего станка, чтобы оглядеться.
Пять машин, нависших над керамическими литейными формами, похожими на гигантские скульптуры, показались ей железными прадорами с торчавшими из морд гелиоводонагревателями. У противоположной стены громоздились бронеплиты всевозможных органических форм, как ни странно затянутые чем-то вроде паутины. Этого, конечно, быть не могло, разве что какие-нибудь пауки приспособились к жизни в вакууме. Присмотревшись, Рисс опознала продукт производства спятивших наномехов. Паутина состояла из железных нитей, «спряденных» из брони и хрупких, как иней. Слева от Рисс была бронированная дверь, справа – ИИ.
Самый обычный на вид ИИ – кристалл, формой и размером походивший на простой кирпич с квантовой компьютерной начинкой на керметовом каркасе, однако его не поддерживали тисочки шунтирующих проводников данных. Кроме того, Рисс заметила на его боку скол, от которого тянулись заполненные сапфиром трещины, и вспомогательный компьютер, похожий на пучок карандашных грифелей, кое-как примотанный оптическим кабелем. Лежал кристалл в чем-то вроде чаши, поставленной на слоистый аккумулятор и снабженной сервомоторами и двумя длинными ножками, как у цапли. Очевидно, ИИ считал способность передвигаться полезной в деле выживания, но сейчас она ему не поможет.
 
– Как-то… нечестно, – сказала Рисс.
– Нечестно, как убийство прадора, не желавшего тебе зла? – поинтересовался тактический ИИ.
Рисс оторопела. Какова вероятность встречи с прадором, не желающим зла? Встряхнувшись, она отбросила посторонние мысли. Не время сомневаться в своих действиях – время просто действовать.
Соскользнув со станка, она переместилась ближе к ИИ. Удивительно, но он среагировал: выпрямил ножки и сделал шаг, едва не наступив на дрона крупной трехпалой стопой.