Двигатель бесконечности (СИ)

Особых инструкций по остановке процесса не требовалось, и так понятно, что не станет сырья, не будет и продукта.
– Похоже, всё делается само собой, – озабоченно ответил ИИ.
– Данные, – приказал Свёрл.
ИИ открыл доступ к сенсорам внутри и вокруг бака, а также ко всем находившимся поблизости сканерам. Изучая информацию, Свёрл увидел, что процессы изменились. Схемы потока веществ исказились, создать ядро для следующего генератора было бы просто не из чего. Но, конечно же, Пенни Роял знал, сколько подобных устройств потребуется, и ограничил производство лишь нужным количеством. Свёрл переключил внимание на роботов, Бсорола и вторинцев, устанавливавших вокруг резервуара теплопоглотители и трансформаторы, поскольку температуры внутренних процессов грозили взорвать емкость.
– Возвращайтесь к У-пространственным двигателям, – велел он Бсоролу. – Бсектил готовит их к установке новых колец и, пожалуй, не откажется от помощи.
– Да, отец, – ответил Бсорол, уже собирая инструменты.
Теперь сознание Свёрла устремилось к отключенному телепорту, из которого структурные «стручки» извлекали сейчас гравитационный короб – восьмигранный ящик, пронизанный силовыми кабелями, громоздкий, как луна на своей орбите, и почти так же медленно плывший к гравитационному прессу – монолитному устройству размером с ударный корабль, уже готовому принять последний компонент. Создание новых колец для двигателя займет пять дней, так что события развивались гораздо быстрее, чем рассчитывалось. Но неотложности дело не утратило: Свёрл всё еще хотел восстановить двигатели и увести станцию подальше отсюда. Пускай замкнутое силовое поле, которое он вот-вот создаст, – самая передовая технология Пенни Рояла, но не факт, что государственные ИИ не найдут способа обойти эту защиту.
Он наблюдал, как последний генератор выходил через внешний порт и по дуге огибал корабль. Остальные девяносто пять сфер уже заняли свои места, и, когда девяносто шестая коснулась наконец корпуса, сеть замкнулась. Свёрл с ликованием ощутил связь всем своим разумом – так радуется третинец, правильно уложив последний кусок логической мозаики. А причины и в том и в другом случае одни и те же – желание выжить.
Теперь простым мысленным приказом он мог включить силовое поле, окружив им всю станцию. Следовало ли сделать это прямо сейчас? Нет, решил он, сперва нужно подумать.
Если активировать поле немедленно, то, пока он работает над двигателями, у государственных ИИ будет время проанализировать защиту и, возможно, найти способ пробить ее. Если же всё оставить как есть, противник может заметить генераторы на обшивке и уничтожить некоторые из них или даже все, прежде чем Свёрл сумеет включить что-либо. Были, конечно, и другие варианты развития событий: а что, если проклятая штука вообще не сработает? Что, если она помешает У-двигателю? Что если?..
– У нас проблема, – сообщил ИИ, с которым он недавно общался.
– Что?
Ему открылись те же каналы. Содержимое резервуара для вспенивания металла кружилось всё быстрее и быстрее, температура стремительно росла. Внутренние сенсоры уже вышли из строя, внешние отключались один за другим. На глазах Свёрла несколько из удерживающих распорок прогнулось, а по керамической поверхности бака поползли трещины, в глубине которых мерцал красный адский огонь. Свёрл попытался проанализировать, что происходило внутри, – но не смог. Определенно, жидкие материалы двигались так быстро, что создавали мощный гироскопический эффект, работавший против опор, но в деле участвовали еще и наноскопические процессы, да и на других уровнях явно было не всё гладко. Находившаяся внутри масса превратилась в нечто весьма сложное, нечто среднее между физическим веществом и плазменно-энергетическим механизмом.
«Ну и что теперь, Пенни Роял?»
Трещины стали шире, погибли оставшиеся сенсоры на кожухе. Сканеры, стоявшие неподалеку от резервуара, держались из последних сил: температура росла еще стремительнее. Внутренние слои бака разрушались, растворялись, всасывались огненным круговоротом. Странно, но то, что находилось в резервуаре, не выглядело горячим, отчего-то напоминая сейчас подернутую голубизной ртуть. Дальнейшее сканирование показало, что, хотя оболочка и окружающие конструкции перегревались, поверхностное излучение, наоборот, постепенно уменьшалось. Свёрл уже сталкивался раньше с таким эффектом – когда работали генераторы, подобные тем, что расположились сейчас на корпусе станции. Направив на аномалию отдаленный сканер, Свёрл не удивился, обнаружив присутствие некоего У-пространственного феномена. Масса каким-то образом черпала энергию из иного измерения.
 
А потом в мгновение ока весь резервуар и большая часть конструкций рядом с ним исчезли в кружении металлического шара, который всосал в себя всё, находившееся в пределах тридцати метров. Грохот взрыва долетел даже до святилища Свёрла. Вращающаяся гравитационная волна быстро проделала широкий проход в конструкциях станции. Свёрл охнул. Он так тщательно чинил и восстанавливал внутренние помещения, и вот теперь какое-то там устройство Пенни Рояла потрошило что ни попадя. Какая у нее цель, у этой проклятой штуки?
– Вынужден катапультироваться, – коротко доложил ИИ, и его связь со Свёрлом оборвалась.
Свёрл не сразу сообразил, что вращавшийся шар, видимо, добрался до бронированного контейнера ИИ, и тот, отстрелившись, летел сейчас по дальнему туннелю. Приказав трем коконам на том конце туннеля принять контейнер, Свёрл вновь сосредоточился на продвижении неистовой сферы.
Крутившйся шар шел точно по прямой к носу станции – то есть к тому концу, где отсутствовали двигатели. Расчеты показывали, что шар не отклонялся от курса даже на несколько сантиметров. По мере того как он поглощал внутренние структуры, масса его увеличивалась. Прикинув маршрут, Свёрл отправил предупреждения всем оказавшимся на пути шара ИИ, и вдруг душа его, образно говоря, ушла в пятки – он заметил, что на этой прямой находился и один из действующих телепортов. Еще раз перепроверив курс, Свёрл убедился: сфера пройдет точно через восьмиугольный проем. И что тогда? Можно отключить телепорт, и, если повезет, шар, сожрав нос станции, продолжит двигаться дальше. Однако, явившись на свет явно по наущению Пенни Рояла, вращавшаяся сфера определенно была предназначена не только для того, чтобы тупо крушить внутренности Цеха 101.
Если отключить телепорт, станцию ничто не защитит от возможной атаки У-пространственных ракет. А что произойдет в тот момент, когда эта штука врежется в У-пространственный мениск, если оставить телепорт включенным? Обычный материальный объект, угодив в проем ни с чем не соединенных врат, провалится прямиком в У-пространство, без всякого места назначения. Он просто исчезнет. Но этот шарик никто никогда и ни при каких обстоятельствах не назвал бы «обычным».
Свёрл пытался найти выход из затруднительного положения, но злосчастья, похоже, решили обрушиться на него все разом. Теперь с ним хотел побеседовать ИИ-командующий государственной флотилией. Что ж, Свёрл открыл канал.
– Не знаю, какого хрена ты там делаешь, Свёрл, – рявкнул Гаррота, – но что-то не похоже, чтобы делал ты то, что тебе было сказано.
– Возникла небольшая проблема, – ответил Свёрл.
Он лихорадочно искал подходящее объяснение – и не находил его. Эти суда снаружи наверняка засекли огромную массу со странными У-характеристиками, двигавшуюся по кораблю.
После паузы Гаррота продолжил:
– Мы дали тебе время, и оно истекло. У меня приказ.
 
Лазерные лучи, мощности которых вполне хватило бы на то, чтобы разрушить город, ударили из двух дредноутов, а штурмовики начали нырять в У-пространство. У Свёрла оставались микросекунды, чтобы понять, что медлить больше нельзя – пора включать силовое поле. Станция, которая уже содрогалась под напором сокрушительной вращавшейся массы, вздыбилась, точно гигантский океанский лайнер, врезавшийся носом в илистую банку. Сияние гипергиганта, улавливаемое внешними сенсорами, потускнело, приобретя оранжевый оттенок. Разбросанные по всему корпусу генераторы ожили, поднялись – и грандиозное силовое поле, формой напоминавшее палочковидную бактерию, окружило станцию.