Двигатель бесконечности (СИ)

Роберт серьезно кивнул и позволил Тренту увлечь себя в шахту. Спустились они легко и вышли в широкий коридор с высоким потолком, ведущий к казармам.
– Сюда. – Трент повел «своих», обходя людей-моллюсков, разглядывавших полоски мемобумаги, выданные им в госпитале, и изучавших указатели направления.
От главного коридора, на равном расстоянии друг от друга, отходили побочные, вдоль них тянулись двери, ведущие к рядам довольно скромных комнат, восстановленных роботами Свёрла, так что кровати и удобства там по крайней мере имелись. Еду и питье, кроме простой воды, можно было получить в общей столовой. Впрочем, сюда уже отправили производственные автоматы, так что через несколько дней люди, пожалуй, смогут удовлетворить не только элементарные потребности. Но Трент чувствовал: этих троих он обязан обеспечить гораздо большим.
– Вот, – сказал он наконец, добравшись до нужной двери.
Семейные апартаменты в казармах были редкостью, ведь солдаты на войне семьями не сражаются, но в этом коридоре располагалось несколько таких квартирок. Трент достал из кармана ручку-ключ, вставил его в специальное отверстие, и дверь открылась. Прежде чем переступить порог, он показал на наружный папиллярный сканер:
– Он еще не настроен, поэтому ты можешь сделать так, чтобы он открывал только тебе. Знаешь как?
– Я похожа на идиотку? – фыркнула Риик.
– Нет, конечно. – Трент отступил и жестом пригласил их войти. – Вот тут пульт с коммуникатором, я уже ввел мой радиокод, так что ты сможешь связаться со мной в любое время. – Он показал кнопку на плече своего длинного псевдокожаного пиджака. – Я оставил вам еду и еще кое-что, что может потребоваться, потом подыщу что-нибудь получше. – Он развернулся.
– И куда это, интересно, ты собрался? – спросила женщина.
Он снова обернулся:
– Не хочу мешать вам устраиваться.
– Никуда ты не пойдешь, – заявила она и шагнула в квартиру.
Трент последовал за ней.
В большой комнате располагалась маленькая кухонька со столом и стульями, сделанными роботами из вспененного металла. Лучшего пока достать было неоткуда. На столе лежали пакеты с распечатанным хлебом, стояли термокружки с супом – всё больничного производства.
– Здесь комната мальчиков. – Он показал на дверь, потом подошел и открыл ее.
Риик остановилась рядом, почти прижимаясь к его плечу. Трент продемонстрировал ей двухэтажную кровать, собранную им собственноручно, пульт, экран, пару визоров и набор датчиков для виртуальных игр, которые ему удалось найти среди мусора и починить. Мальчишки заглянули внутрь – и отступили. Оба они казались усталыми. Роберт – потому что еще не восстановился окончательно; Трент видел, с людьми – «моллюсками» такое бывало. А Йеран – просто потому, что заряд его «батареек» иссяк. Тогда Трент показал им умывальную комнату с душем, туалетом и всякими штучками, которые ему удалось отыскать: акустическими зубными щетками столетней давности, био-тронным дозатором мыла, полотенцами из целлюлозного волокна. Потом пришла очередь спальни Риик с туалетным столиком, тоже из вспененного металла, на котором также лежали находки Трента: разумная расческа, бутылочка каких-то древних духов, яркая косметичка.
– Очень мило, – сказала Риик.
Трент был рад, что голос ее звучал искренне, поскольку ему совсем не хотелось говорить о том, как мало подобных мелочей осталось в казармах и как быстро их расхватали. Женщина повернулась и пристально посмотрела на него.
– Давайте поедим.
Как же это оказалось странно и неловко – сидеть за одним столом с женщиной и двумя ее детьми. Последний раз на его памяти Трент вот так сидел с Габриэлем и Спиром на борту «Залива мурены». С тех пор много чего случилось. Сначала они ели молча: открывали суповые кружки, возились с пакетиками хлеба. Первым нарушил безмолвие Роберт:
– А какие тут есть игры? – спросил он.
– Они очень старые. – Трент пожал плечами. – Мне они не знакомы, но, кажется, там стреляют в прадоров.
Едва закончив говорить, он уже жалел, что не поменял тему. Ведь эти люди жили в сообществе, члены которого стремились превратиться в прадоров. Трент с тревогой взглянул на Риик, но она грызла ноготь, стараясь не рассмеяться.
 
– Хорошо, – с чувством кивнул Роберт.
– Но прямо сейчас – никаких игр, – заявила Риик. – Сначала спать. – Она посмотрела на Йерана, который, съев половину супа и большой кусок хлеба, теперь сидел, свесив голову и слегка покачиваясь. – Оба в кровать.
– Устроим мертвый час? – спросил Роберт.
Хотя он выглядел усталым, мальчик ловко увернулся от брошенной в него матерью корки хлеба.
– В кровать, – повторила она, поскольку дети явно закончили с едой.
Женщина поднялась и загнала сыновей в их комнату, а пока она возилась там с ними, Трент доел суп и прибрался, выбросив объедки в стенной мусоропровод. Он был расстроен; как-то не смогла эта домашняя сцена уравнять всё, через что он прошел, чтобы оказаться здесь. Люк мусоропровода закрылся, отходы унеслись по трубам. Больше всего Тренту хотелось сейчас выскочить за дверь и убежать, но одновременно он чувствовал, что уже прочно укоренился здесь. События явно вышли из-под его контроля.
– Знаешь, сколько я ждала? – спросила Риик, вернувшись из спальни мальчиков.
– Что? – не понял оторвавшийся от созерцания стены Трент.
– Четыре года, – она подняла руку, показывая запястье, – и без манжетона.
– Что? – повторил Трент, удивляясь тому, что совесть и эмпатия вдобавок отяготили его, похоже, неуклюжим смущением.
– Не тормози, Трент. – Она провела пальцем по застежке-липучке рубахи, обнажая маленькие дерзкие груди, которые он уже видел в госпитале, но сейчас, конечно, ситуация была совершенно другой. Сбросив рубашку и стянув брюки, Риик скомкала одежду: – Теперь до тебя доходит?
– Кажется, – ответил Трент, чувствуя, как обычная невозмутимость мало-помалу возвращалась к нему.
Она обняла его, поцеловала, запустила пальцы в волосы, потом отстранилась, взяла Трента за руку и повела его в свою спальню. В этот момент он решился: подхватил Риик, перекинул через плечо, внес в комнату и бросил на кровать.
– О, ты такой большой и сильный, – произнесла она. Швырнув одежду в другой конец комнаты, Риик перекатилась на живот и встала на четвереньки, призывно вскинув задик. – А я, я плохо себя вела? Не следует ли меня хорошенько отшлепать?
В следующие часы Трент убедился, что Риик была совсем не так хрупка, как казалось, – и весьма напориста.
  
Свёрл
 
Когда Бсектил отсоединил кабель от скелета – тела отца, Свёрл почувствовал, что шип с помощью электромагнитных полей пытается восстановить связь, и не позволил ему это сделать. Да, шип оказался очень полезным инструментом и мог приносить пользу и дальше, но Свёрл больше не нуждался в нем. Игла не принадлежала ему, в историю Пенни Рояла шип должен войти, пребывая в руках Торвальда Спира. Свёрл даже рад был избавиться от вещицы, поскольку не сомневался, что за мощь, предлагаемую ей, придется расплачиваться – так происходило со всеми стержневыми артефактами.
– Доставь это Спиру, – велел он, протягивая шип. – И побыстрее.
Спиру необходимо покинуть Цех 101, и очень скоро – в этом он тоже не сомневался. А у Свёрла были другие заботы, посерьезнее. Он подключился к внешним телескопам станции. Изображение они выдавали очень четкое – что, конечно, естественно при такой интенсивности местного видимого света. Два ромбовидных золотистых дредноута длиной в три километра выпустили сенсоры и антенны; они ясно вырисовывались в ореоле бившего из двигателей пламени. Двадцать ударных кораблей различить было потруднее, поскольку материал их обшивки практически полностью поглощал свет. Припомнив Эрроусмита и его любовь к человеческим аналогиям, Свёрл увидел в этих кораблях ворон со сложенными крыльями, уже нацелившихся на лакомую мертвечину. Государственная флотилия, довольно маленькая по военным стандартам, вынырнула из У-пространства далековато и теперь приближалась на термоядерных двигателях. Может, они не хотели появляться в самом центре системы, опасаясь того, что Королевский Конвой еще здесь. А может, это просто разумная осторожность капитанов и ИИ, командовавших судами. Тревожило, однако, как легко они относились ко всему этому. Похоже, они, хотя и сочли Свёрла, захватившего Цех 101, угрозой, решили, что запросто разберутся с ним на досуге.