Двигатель бесконечности (СИ)
Следуя за Бсоролом туда, где находился ИИ Цеха 101, Свёрл заглянул заодно в госпиталь. Там медленно, но верно «чинили» людей – «моллюсков», и первым из них уже занимался психотехник Коул. Не найдя здесь ничего для себя интересного, Свёрл переключил внимание на соседний отсек – сборочный. Спир вернулся на свое судно и, насколько понимал Свёрл, всё еще подготавливал его к отлету. Едва контейнер с Флейтом будет перемещен со старого ударного корабля на «Копье», Спир отправится в путь.
– Так что именно ты нашел? – спросил наконец Свёрл Бсорола.
– Я не уверен, – ответил первенец. – Технология Пенни Рояла.
Секунду спустя Бсорол приземлился на какую-то опорную конструкцию возле старого жилища ИИ Цеха 101. Огромное пилюлеобразное строение выглядело непрочным еще в прошлый раз, когда Свёрл наведывался сюда, и последние сражения основательно потрепали его. В стенах зияли большие дыры, повсюду парили тучи обломков. Бсорол сполз к узкому карнизу и нырнул в одну из дыр. Просканировав внутреннее пространство, Свёрл изменений не обнаружил. В прошлый раз он быстро догадался, что тут для него ничего не было: ИИ Цеха 101, отдав приказ одному из своих ремонтных роботов, покончил с собой. Все прочие системы превратились в обугленное месиво. Если назначить это место центром операций, восстановительных работ потребуется больше, чем где-либо еще на станции. Впрочем, кое-что тут всё же добавилось.
Аккуратно переступая новыми ногами, Свёрл пересек усеянный мусором пол и уставился на предмет, лежавший у подножия нижнего сцепления бывшего ИИ, – чуть приплюснутый белый шар в метр диаметром. Сквозь дырку сверху виднелось плотное хитросплетение чего-то серебристо-красного. Свёрл произвел сканирование, нащупав высокую удельную энергию и структуру даже не атомарного, а пико- или фемтотехнического уровня. Составив по грубым прикидкам схему, Свёрл сравнил ее кое с чем, хранившимся в его памяти. Да, похоже, Пенни Роял все-таки еще не закончил с ним.
– Узнаешь? – спросил Свёрл первенца.
– Я не уверен, – осторожно повторил Бсорол.
– Вспомни, как Пенни Роял защитил Панцирь-сити.
– Да, – кивнул Бсорол. – Я понимаю…
Тогда было ясно, что Цворн станет стрелять по городу и попытается испепелить всех живших там людей. Появившийся на борту «Розы» Пенни Роял запустил объекты, подобные этим, создав с их помощью силовое поле доселе неизвестного типа. Сперва оно было лишь изогнутой завесой, а потом заключило Панцирь-сити в несокрушимую сферу. Кроме того, поле перекачивало энергию сталкивавшихся с ним ПЗУ и лазерных лучей в У-пространство, чтобы потом пользоваться этой энергией для поддержания и усиления собственной прочности. Именно в такой защите и нуждалась сейчас станция. И вот она – появилась перед Свёрлом точно в нужный момент.
– Одна штука ничего не даст, – сказал Бсорол, понимавший, конечно, больше, чем показывал. – Чтобы сгенерировать поле вокруг Панцирь-сити, Пенни Роял использовал много таких, а город ведь гораздо меньше станции.
– Действительно, – ответил Свёрл. – Но должен быть способ размножить шарик…
Зондирование частот, испускаемых сферой, ничего не дало. Тогда Свёрл подключил к изысканиям шип. В сознании его сразу возник подробнейший чертеж, один размер которого ошеломлял – схема оказалась слишком велика даже для того, чтобы просто вместить ее, не говоря уже о том, чтобы понять. Свёрл почти инстинктивно расширил свой разум за счет местных ИИ, нечаянно подавив их психическую активность и чуть не отключив их. Схема тут же обросла еще большими подробностями, точно множество Мандельброта, и Свёрл обнаружил, что расширяется дальше. Очередным двадцати ИИ пришлось потесниться, прежде чем схема обрела истинные масштабы, и еще десяток разумов ушел на загрузку функциональных данных. Объект оказался сложнее любой живой биологической особи, а может, и целой экосистемы, но одно потрясающее сходство всё же существовало.
– Это машина фон Неймана, – заявил Свёрл.
– Что это? – спросил Бсорол по радио.
Спросил на человеческом языке, и только тогда Свёрл осознал, что и сам говорил вслух по-человечески.
– Она способна воспроизводить сама себя.
Добиться нужных условий было проще простого, поскольку в основе структуры машины, как и у прадоров, и у людей, да и у всякой живой природы, лежал углерод. Она содержала массу других элементов, и все-таки по большей части главную роль играли бессчетные комбинации и формы углерода. Проглядывая перечень остальных веществ, Свёрл одновременно мысленным приказом изолировал бак-смеситель, участвовавший в процессе выплавки вспененных металлов, и начал переправлять туда ресурсы.
– Возьми машину, – велел он.
Бсорол с опаской шагнул вперед, потянулся обеими клешнями, а тонны углеродной пыли в виде бакиболов и нанотрубочек уже летели по трубе из хранилища к баку. По другим трубам поступали другие компоненты: правильная смесь газов, кремниевый песок, редкоземельные элементы, и топки уже плавили нужные металлические слитки, готовясь отправить раскаленную жидкость по назначению.
– Доставишь сюда. – Свёрл переслал координаты прямо на форс Бсорола. – Просто положи в бак для вспененного металла и оставь там. – И добавил после паузы: – Я поручу ИИ наблюдать за процессом, но хочу, чтобы ты тоже находился там и следил за всем. Возьми какого-нибудь вторинца в помощь и будь готов к любым случайностям. Иди.
Смеситель уже работал на такой скорости, что проследить за чем-либо конкретным не представлялось возможным. Однако у Свёрла имелась причина отвлечь прадоров, и он хотел, чтобы его дети присутствовали при самой важной сейчас работе на станции.
Бсорол заспешил прочь, а Свёрл снова принялся изучать окрестности. Пенни Роял, должно быть, оставил машину здесь, когда встречался со Спиром. Спир ее не заметил, но он, как и его рассудок, в то время находились не в самом уравновешенном состоянии. Впрочем, неважно. Стирая из памяти чертеж, не оставлявший места для размышлений, Свёрл думал только о том, каковы были намерения Пенни Рояла. Свёрла ведь подтолкнули отнюдь не к побегу, а к созданию силовой защиты. А для чего? И те черные бриллианты – зачем? Свёрл чувствовал, что всё это больше не имело отношения к исправлению прошлых ошибок Пенни Рояла, а вело к его конечной цели, какой бы та ни была. Всё, что случилось раньше, представляло собой, с точки зрения Пенни Рояла, игру, но теперь Черный ИИ становился смертельно серьезным.
Спир
– Всё, я иду спать. – Опустив визор, я вернулся в «Копье». После недавних событий тревога не оставляла меня, так что я предпочел присматривать за своим кораблем и его окружением, пока выгружались морозильники с людьми – «моллюсками», и внутрь вошел только после того, как внимательнейшим образом осмотрел корпус, удостоверившись, что ничего лишнего к нему не прикреплено, и убедившись, что все внешние люки закрыты. Конечно, разгрузка ящиков не поглотила мое внимание целиком, я присматривал и за роботами, пока они перестраивали помещение, возводили защиту и налаживали прочие меры безопасности, чтобы больше ничто никогда не могло захватить контроль надо мной или моим кораблем.
– Что? – переспросила Рисс.
– Ты меня слышала, – отрезал я, направляясь к своей восстановленной каюте.
Человеческую биологию подправляли веками, и для многих сон уже не представлял необходимости. Однако он никогда не переставал быть удовольствием. Я мог бы обойтись без него – существовали и другие способы внедрения воспоминаний и прочистки каналов в мозгу, – но они, в отличие от сна, никогда не позволят почувствовать себя центральной фигурой, вырваться из прошлого и отыскать точку спокойствия.
В каюте я разделся, растянулся на кровати и закрыл глаза. Конечно, мой способ отхода ко сну мало напоминал то, как это делали примитивные люди. Я запустил в форсе программу сна, указав желаемые глубину погружения и длительность – восемь часов, – после чего просто вырубился, будто кто-то извлек из меня источник питания.