Двигатель бесконечности (СИ)

  
Спир
 
Преображение сделалось очевидным, едва я вышел из автофабрики и отправился к своему кораблю. Роботы, всего час назад наскакивавшие на прадоров и друг на друга, теперь сосредоточенно трудились. Большая часть парившего мусора уже исчезла. Атомные ножницы, недавно терзавшие соперника, сейчас резали обломки и скопления нанонаростов, которые затем быстро вывозились. Балки и панели вставали на места, силовые и оптические кабели прокладывались, где нужно, там и тут прилаживались крупные детали. Все вокруг суетились, но, если можно так выразиться, в мажорном ключе. Я видел, как нано- и микроботы аккуратно покрывали поверхности, как в трещинах пузырилась монтажная пена, как рои невидимых по отдельности механизмов парили в вакууме разумным туманом. Всё, к чему бы я ни прикасался, вибрировало и трепетало даже больше, чем во время бомбардировки.
– Есть те, кому это не понравится, – заявила Рисс.
– Неужто? – рассеянно отозвался я.
– Прадор, слившийся с человеком и ИИ, отныне полностью ставший ИИ, теперь управляет одним из крупнейших военных заводов-станций…
Она была права. Королевский Конвой ушел, потому как прадоры считали, что Свёрл мертв, но они непременно вернутся, узнав, что он в некотором роде жив. И сильно сомневаюсь, что случившееся проигнорируют государственные ИИ. Они засекретили информацию о произошедшем со станцией, распространив слухи, что ее разрушили, – поэтому, возможно, они предпочтут и дальше держать всё в тайне. И как они отнесутся к – номинально – прадору, захватившему контроль над военным заводом? Пускай Цех 101 поврежден, пускай он в упадке, но я видел, что Свёрлу не потребуется много времени, чтобы привести всё в порядок. И что потом? Свёрл получит возможность производить собственные ИИ. А также боевые корабли, боевых дронов… даже собственную флотилию дредноутов. А Государство не любило, когда отдельные личности получали в распоряжение собственные армии…
Но к этому ли стремился Свёрл? Мне казалось, он преследует свою цель и хочет лишь, чтобы его оставили в покое. Сила ему нужна для защиты… но, опять-таки, сумеет ли тот, кто обладает подобной силой, не перейти черту? Захватив контроль над столь обширной территорией, любой позаботится, чтобы его не тревожили. Ладно… Я тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и двинулся дальше к своему кораблю.
«Теперь мы должны вернуться к твоему началу…»
То же самое я чувствовал на Масаде, когда все тревоги канули в прошлое. Пришла пора мне уйти и отправиться по своим делам, которые, несмотря ни на что, по-прежнему касались Пенни Рояла.
Когда мы наконец добрались до сборочного отсека, Рисс удивленно охнула, так велика оказалась разница между тем, что было, и тем, что стало. Помещение просто сияло чистотой – весь летавший в изобилии мусор собрали у стен, и сейчас толпы роботов стремительно выносили его. Гора «взрытого» металла неподалеку от моего корабля превратилась в холмик – она как будто сдулась, словно проколотый шарик. Справа лежал один из огромных роботов, которого потрошили его меньшие собратья; он напоминал труп, где копошились личинки. Территория вокруг корабля была расчищена, трап – на месте, возле внешнего люка, через который «вышел» Свёрл. Чувствовал ли он себя виноватым? Возможно, поскольку выбитая створка уже стояла на месте. В последний раз, когда я видел ее, она, кувыркаясь, улетала от корабля. Приблизился я с опаской, чувствуя, что всё не может быть так вот просто.
– Проверю. – Рисс растворилась, включив невидимость.
Я медленно шагал к трапу, и, когда добрался до него, Рисс появилась снова.
– Врагов нет.
– Хорошо.
С некоторой неохотой я связался через форс с корабельными системами, но, сделав это, очень обрадовался, обнаружив там копии нескольких программ, стертых Рисс. Удостоверившись, что всё закрыто крепко-накрепко, я запустил диагностику – надо ведь было проверить, не оставил ли Е-676 что-нибудь в системе. В конечном счете я признал, что корабль снова мой, целиком и полностью. После этого я включил усилитель сигнала и произвел вызов.
 
– Привет, как вы там? – спросил я небрежно, хотя в животе ворочался тугой холодный ком.
– Немного побиты, но живы, – откликнулась Сепия.
– Нужно что-нибудь?
– Я не была бы человеком, если бы мне было ничего не нужно, – ответила она, – но если ты о том, что срочно необходимо здесь и сейчас, то лучше поговори с Трентом.
Я открыл общий канал связи для всех троих:
– Трент, какова ситуация?
– Чертовски грязно, – ответил он, – но уборка идет быстро. Ты-то как?
Я сообщил им всё, что случилось с тех пор, как они ушли, после чего Трент (периодически его перебивали остальные) поведал, что было с ними. О Свёрле они знали, поскольку тот возвестил о себе, не позволив орде роботов убить людей.
– Теперь нам нужно только доставить «моллюсков», – закончил Трент.
– Что ж, я все равно собирался переместиться поближе к Свёрлу, и к тебе, выходит, тоже.
– Ждем с нетерпением.
Вот и всё, и больше ни слова от Сепии.
Я отправился прямиком в каюту – сбросить наконец скафандр и налепить на запястье пластырь с лечебными нанитами. Подумав, я пришлепнул еще один к основанию черепа, и тут же гудение в голове стихло. Теперь хотелось принять душ и перекусить, но вместо этого я снова натянул скафандр, так как никоим образом не считал, что все опасности миновали, прихватил мензурку с кофе и двинулся в путешествие по кораблю, лично проверяя все участки, куда мог забраться, после чего вернулся в рубку.
Сев на место, я глотнул кофе, сложил геккоопору и запустил рулевые движки, уводя «Копье» от стены отсека. Убедившись в отсутствии препятствий, я прибавил скорость и чуть подтолкнул корабль, врубив термоядерный двигатель, который вывел судно прямо в сияние гипергиганта. Там я остановил «Копье» параллельно заводу и принялся изучать завод посредством корабельных сенсоров.
Цех 101 шипел, как сырое полено, брошенное в костер. Большинство корявых наростов на его корпусе уже исчезло, остальные сильно сократились в размерах. Повсюду различные отверстия извергали струи горячего газа и потоки отходов. Снова переключившись на внешнее наблюдение, я увидел, что ударный корабль Флейта находился всего в нескольких сотнях километров от нас, и включил связь.
– Расскажи, что с тобой было.
– О, я тут повеселился, – ответил Флейт. – Цворн пытался прикончить меня, но в последний момент сдулся и отвалил. Да, и у меня пассажиры.
– Что?
Флейт выслал изображение, которое я тут же открыл в отдельном окне на экране. Передо мной возник трюм штурмовика. И среди разнообразного багажа – трое припавших к полу вторинцев-прадоров. Все в броне, хотя один откинул крышку панциря и частично вылез наружу, выпростав из специальных чехлов мандибулы, пережевывавшие здоровенный кус чего-то. Заметив завитки и рубцы на панцире и жвалах, я догадался, что это трое детей Свёрла.
– Объясни, – велел я.
– Свёрл дал мне еще одно задание, – начал Флейт. – Во время боя с Цворном у Литорали ему пришлось оставить эту троицу, вот он и велел мне забрать их. Кстати, убедить их подняться на борт оказалось не так-то просто – они, кажется, наслаждались отпуском.
Рисс фыркнула:
– Что, мазались кремом для загара и попивали коктейли?
Я оглянулся на дрона. Острота была слабовата, но Рисс всё же нашла в себе силы пошутить. Не сомневаюсь, когда мы снова отправимся в путь, эта парочка опять начнет подкалывать друг друга.
Откашлявшись, я сказал:
– Ладно, иди к нам и пристыковывайся.
– Будет исполнено, босс.
 
– Уверен, что он до сих пор твой босс? – Рисс намекала о том времени, когда Флейт находился под контролем Свёрла.
– Заткнись, Рисс, – отрезал я. – Твое поведение было тоже не слишком примерным.
Рисс передернулась всем своим длинным телом, точно пожала плечами, и отвернулась.
Легким мысленным толчком я послал «Копье» к сборочному отсеку, примыкающему к госпиталю. ИИ тут же попытался установить со мной контакт, но я, вместо того чтобы дать разрешение, вывел на экран собственное изображение и активировал звук.