Двигатель бесконечности (СИ)

Дальнейшая аккуратная прослушка, перемежавшаяся налетами на уязвимые базы данных, добавила ясности. Нападения Цеха 101 сделали ИИ вздорными и враждебными; пытаясь спрятаться, они пожертвовали разумностью, низведя себя до ИИ-подобия варваров. А когда Цех 101 вышиб себе мозги, они набросились друг на друга, начав долгую междоусобную войну за территорию и ресурсы станции. Перед нашим прибытием у них установилось нечто вроде перемирия – которое поддерживалось лишь постоянными сделками и натуральным обменом, причем в качестве валюты выступали энергия и материалы. Робота, напавшего на нас на моем корабле, подослал один из ИИ, сперва пытаясь получить преимущество над остальными, потом – в отчаянной попытке убраться со станции, которую собирался аннигилировать Королевский Конвой. Затем последовали бомбардировка и атака Пенни Рояла; Черный ИИ уничтожил запасы энергии и таким образом вывел из строя оружие, позволив кораблям Королевского Конвоя пристыковаться. В результате равновесие сил на станции нарушилось, и все до единого ИИ готовились сейчас к войне.
Это означало, что здесь становилось весьма опасно и что в первую очередь нужно было думать, как убраться отсюда – пусть даже без Флейта. Я размышлял о том, чтобы вызвать Трента и остальных, но решил, что быстрее будет слетать в примыкающий к госпиталю сборочный отсек и забрать их оттуда. Но сперва требовался корабельный разум. До сих пор я только слушал – влезал в линии связи и хватал незащищенную информацию – и ни к кому напрямую не обращался. Проверив безопасность собственного подготовленного канала, я наконец открыл его.
– Привет, ИИ сборочного отсека, идентификационный номер Е-шестьсот семьдесят шесть.
Ответом был бессмысленный набор компьютерных кодов вперемежку с человеческой речью, после чего ИИ резко отсоединился. Я терпеливо ждал, скрестив руки на коленях, с моей стороны канал оставался открытым. Когда же связь все-таки ожила, я обнаружил, что говорю с ИИ, отправившим робота на мой корабль.
– Ты человек, – сказал он.
– Один из них, – согласился я.
– Остальные на территории… з-з-з-з-з…
Обозначение территории представляло собой огромную серию кодовых комбинаций, которую я тут же отправил в защищенное хранилище данных. Затем, используя форс-эквивалент бронеперчаток, разъял пакет и извлек из него информацию, касавшуюся лимитов энергии, обмена ресурсами и границ, переплетенных так сложно, что никакой человек-варвар не понял бы. Остальное меня не интересовало.
– Да, они там, – ответил я.
– Причина контакта?
– Ты все еще хочешь убраться со станции?
– Дай свой код доступа.
Проигнорировав требование, я продолжил:
– Мне нужен ИИ для управления У-пространственным…
Я запнулся, пораженный внезапной мыслью. Я же видел, насколько деградировали все здешние ИИ. Способен ли был вообще хоть кто-то из них контролировать У-пространственный двигатель? Но все-таки я закончил:
– ИИ для управления У-пространственным двигателем, когда корабль станет выходить из системы. Ты сумеешь это сделать?
– Запросто, – заявил Е-676, высылая еще один пакет, который тоже отправился в память системного модуля обеспечения надежности, кажется, там мелькнула непостижимая для меня извращенная математика Скайдона.
– В таком случае, – я резко потянулся к пульту управления, – возможно, мы придем к соглашению?
…нарушение системы безопасности…
Я не распознал предупреждения; внезапно стало очень жарко, на лбу выступила испарина. Зачем я потянулся к пульту, если пришел к заключению, что способен практически всё сделать через форс?
– Тебе придется физически переместиться сюда, – заметил я.
Посмотрев на ладонь, я увидел, что при помощи сенсоров вызвал на экран рамку и рылся в системном управлении. Озадаченный, смутно встревоженный, я не мог контролировать собственные руки. Затем в другом окне возникли два причудливых робота вроде того, что ввалился сюда; они вылезали из ближайшего люка.
Что?
Недоумение переросло в панику, когда моя рука независимо от моей воли выбрала клавиши, открывающие грузовой люк оружейного хранилища. Как это могло случиться? Как примитивному ИИ удалось настолько легко захватить контроль надо мной?
 
– Просто, – раздался голос в моей голове, – он ждал активации.
Затем последовала резкая боль, и, опустив глаза, я увидел тонкую гладкую иглу, проткнувшую мою руку над самым запястьем, отчего ее парализовало. Что-то длинное, змеевидное, полупрозрачное встало на дыбы рядом со мной, развернуло капюшон кобры и, точно молот, опустилось на мой череп. Удар вполне мог расколоть мне голову, перед глазами полыхнули желтые молнии – и я рухнул в непроглядную тьму.
…провал…
Очнулся я, паря в вакууме и борясь с тошнотой. Голова жутко болела, рука тоже, и в чем я точно не нуждался, так это в журчавшем рядышком монологе Рисс:
– …поэтому помни: хотя здешние ИИ и регрессировали, они регрессировали не настолько.
– О чем это ты?
Рисс говорила со мной через радио скафандра.
– О, ты не совсем пришел в себя – иногда это трудно определить. говорю, что, как ты заметил, местные ИИ регрессировали. Однако ты – продвинутый человек, пользующийся технологиями, которые и в подметки ИИ не годятся. Схватка была нечестной изначально. Е-шестьсот семьдесят шесть победил тебя на своей территории с той же легкостью, с которой варвар с молотком расправился бы с ИИ – у себя.
– Ты снова читаешь мои мысли.
Я находился в замкнутом пространстве, к боку что-то неудобно прижималось. Сморгнув слезы, я посмотрел вниз и увидел шип, высовывавшийся из десантного пояса, который Рисс – вероятно – завязала у меня на талии. Вытащив колючку, я отшвырнул ее от себя и потянулся к ближайшей стене. Едва рука в перчатке коснулась металла, я ощутил вибрацию и сообразил: деятельность вокруг просто кипела. Развернувшись, я понял, что находился в ремонтной трубе – и не на борту моего корабля. Рисс, верно, снова вытащила меня, как в тот раз, когда спасала от нападения Цворна. Прижавшийся к стене ремонтный робот лишь подтверждал догадку. Я попытался связаться через форс с окружающими системами – тщетно.
– Да уж, мысли из тебя так и хлещут.
Проигнорировав подколку, я спросил:
– Почему я здесь?
– Я не успела – ты уже отдал приказ открыть корабль. – После паузы она добавила: – К тому же этот пульт был привязан к твоей ДНК, и я не смогла бы воспользоваться им.
– Что?
– Е-шестьсот семьдесят шесть заполучил твой корабль.
– Как он это сделал? – Я уставился на Рисс.
Дрон-убийца вернула себе былую форму; в полупрозрачном теле шла едва различимая внутренняя работа, третий черный глаз блестел. В нашу последнюю встречу она выглядела не столь хорошо. Рисс удалось ввести Свёрлу энзимную кислоту, но в процессе она сильно пострадала. Я видел, как потом она исчезла в дыре в полу автофабрики, напоминая тогда гибкую светодиодную трубку, опаленную пожаром.
– При помощи двух пакетов данных, очевидно.
– Для меня – не так уж и очевидно. Я же направил их в память системного модуля обеспечения надежности, в защищенное хранилище.
Соображал я сейчас очень медленно. Понимал, что должен был быть встревожен, но чувствовал только вялость. Голова гудела.
– Нет, они пришли вместе с собственным безопасным хранилищем, и твой форс счел их надежными, – объяснила Рисс. – На самом деле, если ты хотел побеседовать с этим ИИ, тебе следовало бы сделать это на специально выделенной корабельной системой радиочастоте, а не через форс. Или воспользоваться легко доступными тебе ИИ-ресурсами.
– Тобой? – Я не сдержался, насмешка в голосе прозвучала слишком ясно.
 
– Ты не знал, что я тоже на корабле, – серьезно ответила Рисс. – Я имела в виду шип.
Я посмотрел на упомянутый предмет.
– Вижу, ты позаботилась о том, чтобы он не остался на «Копье».
– Мы же не хотим, чтобы технологии такого рода попали в руки местных ИИ.
Что-то в ее тоне говорило о том, что Рисс уйму всего оставляет недосказанным. Я пожал плечами. Шип представлял собой многое: он был достаточно твердым и острым, чтобы проткнуть тело голема, он был способен менять форму, он был вместилищем памяти мертвецов… и, конечно, он был частью Пенни Рояла, «меняющего парадигму ИИ». Форс начал восстанавливаться, и я тут же ощутил досаду: Рисс заставила его сбросить всю информацию, запустить форматирование, и сейчас он возвращался к заводским настройкам. Впрочем, это было необходимо. Когда защита взломана, случиться может черт знает что. Те массивы данных, захватившие двигательный контроль, могли скопировать себя куда угодно.