Двигатель бесконечности (СИ)

Рука легла на мое плечо.
Я оглянулся на Сепию, вытер ладонью слезы и поднялся.
– Нужно идти, – сказала она. – Нужно двигаться дальше.
– Да, – согласился я, все еще ощущая пустоту, хотя присутствие Сепии, и здесь, рядом со мной, в реальном мире, и в форсе, уже помогало мне, уже начинало заполнять пустые места.
– Нужно, нужно, – встряла Рисс. – Лично я подумываю о новом теле.
Свернувшись на земле, змея-дрон спокойно разглядывала собравшихся на склоне чуть ниже нас детей Свёрла. Видимо, цель, которой она так долго служила, больше не прельщала ее. Потом я заметил, что все прадоры, скорчившись, запрокинули головы, а те, что помельче, колотили клешнями по земле так, что та дрожала. Я тоже поднял голову и увидел массивную снежинку спускавшегося к нам эшетерского звездолета. Вот он уже заслонил собой половину неба – и застыл над самыми высокими пиками. Ткач молча кивнул мне – и, оторвавшись от земли, воспарил к своему судну.
– С завтрашнего дня в Государстве начнется массовая переоценка ценностей, – заметила Рисс и, аккуратно развернувшись, скользнула в сторону, убравшись с дороги подошедшего Свёрла.
– Я получил предложение, – начал он.
– Тогда тебе следует принять его, – ответил я, сразу догадавшись, в чем дело.
Свёрл бежал из Королевства больше века назад и определенно не мог вернуться туда сейчас. И его детей, если они покажутся там, конечно же, сразу прикончат. Он мог отправиться в Государство, но там ему никогда не будут доверять, за ним будут постоянно следить и никогда не подпустят к тем мощностям и технологиям, к которым он привык. Думаю, если бы он подался в Государство, то просто исчез бы из виду, из памяти и из истории.
Мой ответ, похоже, удивил Свёрла, но он продолжил:
– Мои дети и я станем экипажем этого корабля, будем искать любые следы эшетеров и вообще выполнять всё то, что прикажет нам Ткач.
– А твои дети поладят… с пилотом?
Свёрл махнул клешней в их сторону. Вторинцы уже перестали барабанить по земле, но все еще смотрели на корабль. Хотел бы я сказать – с благоговейным страхом, но разобраться в выражениях прадорских морд, даже если бы отсутствовала броня, возможным не представлялось, так что это были всего лишь мои домыслы.
– Они уже признали Сфолка. Мои гормоны больше не управляют ими, а их собственные инстинкты давно подавлены. Разум превыше всего.
– Хочется верить, – сказал я.
Свёрл продолжал стоять на месте, глядя, как Ткач превращается в темную точку на фоне гигантского корабля, а потом исчезает вовсе.
– Но ты колеблешься.
– Я еще не уверен…
– Тогда, может, тебя утешит то, – за моей спиной Рисс приподнялась на хвосте, – что, приняв это предложение, ты чертовски разозлишь всех ИИ Государства и большинство прадорской расы.
– И это должно меня убедить? – спросил Свёрл.
– Обе стороны желали твоей смерти.
Свёрл кивнул, соглашаясь.
– Это так.
– И где еще ты и твои дети будут в безопасности? – добавила Рисс.
После долгой паузы Свёрл начал:
– Ну, может быть…
– Не надо слов. Просто иди, – перебил я. – Подозреваю, мы еще встретимся.
Ведомые Бсоролом и Бсектилом, включив гравимоторы, дети Свёрла взмыли в небеса. Когда последний из них оторвался от земли, Свёрл поджал ноги, и внутренний двигатель понес его за группкой прадоров. Скрестив на груди руки, я наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, а потом эшетерский звездолет качнулся, как подхваченный волной плот, и устремился к горизонту, забрав с собой свою тень и снова открыв солнце.
– Так, – сказал я, повернувшись к Амистаду и прикидываясь решительным: придется притворяться, пока я не соображу, какого черта мне вообще делать. – Тебе понадобится гравивозок?
Пыхтя и лязгая, большой дрон-скорпион поднялся на оставшиеся у него ноги.
– Нет, – оскорбленно отрезал он.
– Но, полагаю, ты хотел бы убраться отсюда?
– Правильно полагаешь.
Я посмотрел на путь, которым мы пришли сюда.
– И куда теперь? – спросила, прижавшись к моему плечу, Сепия.
– Назад, на корабль.
– А потом?
– У нас есть только один путь. – Женщина недоуменно взглянула на меня, и пришлось добавить: – В будущее. Куда же еще?
   
Блайт
 
Энергии хватало, чтобы снова запустить термоядерный двигатель, поэтому, за неимением вариантов, Блайт так и сделал, направив корабль к Панархии. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на Грир.
– Может, он что-нибудь им оставил? – предположила она.
– Может, – кивнул капитан.
Связи протянулись вскоре после ухода Брокла – к их форсам, к экранам перед ними. Весь спектакль они получили в отлично усваиваемой форме, подогнанной к их усилителям, чувствам и разуму. Весьма великодушно со стороны Пенни Рояла и совершенно не похоже на то, как ИИ общался с Блайтом прежде. Капитан стал свидетелем конца и был даже рад этому, но теперь Пенни Роял исчез за горизонтом событий, и Блайт не мог поговорить с ним. Не мог спросить о Бронде, Икбале, Мартине.
– Есть еще Брокл, – заметил мужчина.
Хотя им позволили заглянуть в будущее и показали неминуемую гибель аналитического ИИ, он все еще умирал растянувшейся на тысячу лет смертью на краю черной дыры. И у него были записи Икбала и Мартины.
– Сомневаюсь, что он пошел бы на контакт, – заметила Грир. – И сомневаюсь, что у него нашлась бы лишняя энергия, чтобы передать нам записи.
– Надо попытаться.
– Да, но сперва на планету.
Они приближались к Панархии, а Блайт боялся, что ни один из вариантов не приведет его к желаемому результату и что три члена его экипажа необратимо мертвы. Значит, надо подумать о чем-то другом. Да, он потерял корабль и трех людей, но приобрел новое судно, небольшое состояние на счету в Галактическом банке, к которому присоединится еще одно, когда он продаст коллекцию мистера Пейса. А потом? Придется связаться с властями, прояснить кое-что насчет их с Грир положения. ИИ хотели вытащить из него сведения, доказывавшие, какую угрозу представляет из себя Пенни Роял, но теперь Черный ИИ был вне досягаемости и больше никому не угрожал. Если от Блайта все-таки захотят получить какую-то информацию – пожалуйста, пусть допрашивают, только без участия каких бы то ни было аналитических ИИ.
– Запрос на связь, – сообщил корабельный разум.
– Откуда?
– Из Лейденской воронки.
По спине побежали мурашки. Неужели Пенни Роял нашел способ дотянуться до него из черной дыры? Наверное, тут дело в излучении Хокинга…
– Принять, – скомандовал он.
На экране перед ним возникло окно, из которого выглядывал хайман. Блайт сразу узнал этого тощего верзилу с копной светлых волос, открытым сенсорным капюшоном над макушкой, интерфейсными втулками у висков и темносиними глазами с металлическим отливом, в которых, как в старых механических часах, постоянно что-то двигалось.
– Хайман Кроушер.
– Ты меня знаешь, следовательно, тебе известно и о моей миссии здесь, на «Истоке», – произнес мужчина, – и ты, несомненно, был включен в круг тех, кого ознакомили с недавними событиями.
– Да.
Кроушер кивнул.
– Я получил новое сообщение, совмещенное с выбросом из Лейденской воронки излучения Хокинга.
– И?
– Это простой текст. Он гласит: «Капитан Блайт, первое произведение всегда грубо, но правдиво». Представляешь, что это может означать?
– Как обычно, загадка. Нет, понятия не имею, о чем тут речь.
Кроушер вздохнул:
– Я отправил запрос в сеть ИИ – и ничего. Очевидно, эти слова обретут ясность только постфактум.
– Значит, ты получил лишь это… никаких пакетов, блоков данных?
– Лишь слова.
У Блайта даже живот скрутило от разочарования.
 
– Ладно, что-то еще хочешь передать?
– Когда я известил Землю-Центральную об этом сообщении, она велела передать тебе вот что. – Кроушер почесал голову, продемонстрировав ряд подключенных к руке оптических кабелей. Казалось, рука вот-вот превратится в крыло. – Все обвинения, выдвинутые против тебя и твоей команды, сняты, но, когда тебе будет удобно, желательно, чтобы ты пообщался с ИИ телепорта. Тебе заплатят.