Двигатель бесконечности (СИ)
Пенни Роял продолжал «тонуть», войдя в мениск уже до половины. Почему это тянулось так долго? Специально чтобы помучить Брокла? Оказавшись по ту сторону, Черный ИИ сможет сразу отключить телепорт, и это будет означать конец всему. Брокл, конечно, отомстит Спиру и остальным, но потом придется похищать «Копье», чтобы убраться отсюда, и его ждет судьба беглеца, отщепенца – и неудачника. А так ведь, конечно, быть не должно? Прошла еще минута, и последние колючки Пенни Рояла исчезли из виду. Брокл отправил в У-прыжок следующую единицу. На сей раз возмущений было меньше, и она действительно материализовалась над мениском – только вывернутая наизнанку, поблескивая внутренностями, пучками повисшими на смятой метакоже. И опять исчезла, как будто еще раз прыгнув, вновь возникла уже в недрах ближайшего пика и взорвалась, вызвав небольшой оползень.
Нет, провал Брокла не устраивал. Он решил, что будет посылать единицы внутрь одну за другой в надежде, что их еще останется достаточно для сцепления…
И тут всё изменилось. Какую-то долю секунды Брокл даже не мог в это поверить. Силовое поле исчезло. Понимая, что телепорт может отключиться в любое мгновение, Брокл решил плюнуть на Спира и прочих и просто прыгнул весь, целиком, в мениск. Мгновением позже его втянуло внутрь, и первая из единиц наконец-то увидела изнанку сферы. Когда же весь косяк оказался внутри, Брокл, ориентируясь на парившую в вакууме темную фигуру Пенни Рояла, открыл по ИИ огонь из всего своего оружия.
Атомные лучи ударили все разом, раскалив добела шипы и разметав осколки кристаллов. Серебряные щупальца корчились, как живые змеи на горячей сковороде. Пенни Роял начал разделяться, и Брокл метнул заранее подготовленные единицы, задействовав их ракетные двигатели, поскольку У-прыжок снова втащил бы их в телепорт. Они били точно и быстро, одна за другой, и Пенни Роял раскололся, разбился, рассыпался тучей пыльно-черных кристаллов. Вот мимо проплыла одинокая игла, за которой тянулось лентой серебристое щупальце. А вот вялый пучок шипов – точно клок морского ежа, сожранного крабом.
Продолжая терзать отдельные части врага, Брокл никак не мог понять, почему тот не отвечает на нападение. Ведь есть же у Пенни Рояла собственное встроенное оружие? Но потом аналитический ИИ пришел к единственному логичному выводу: Пенни Роял намеревался умереть здесь. ИИ знал, что это не он сидит там, в Лейденской воронке. Он добровольно платит за свои преступления смертью, облегчая задачу Брокла.
Тщательно уничтожая остатки Черного ИИ, Брокл занялся проникновением в системы сферы. Войдя в черную дыру, до которой теперь считаные минуты, шар отключит силовое поле, выбросит энергию и схлопнется. Когда это случится, Брокл через оставшихся тут ИИ сможет влиться в переплетение метаматерии. А когда сфера пересечет горизонт событий, силовое поле возникнет снова, чтобы отсылать энергию сопряженному У-витку, который в свою очередь направит бесконечные потоки энергии Броклу. Сколлапсировавшая метаматерия превратит сферу в сверхплотный процессор, и уже за горизонтом событий – вот тут Брокл еще не до конца во всем разобрался, кое-что оставалось неясным – процесс, как инфекция, перекинется на вещество самой черной дыры, преобразовывая ее и в каком-то смысле становясь ею.
Бесконечность и вечность ожидали.
Спир
Когда поле пропало, я был уверен, что все мы сейчас умрем, но Брокл просто прыгнул и исчез, отправившись прямиком за своей главной добычей. На секунду мне показалось, что всё кончено и больше мы ничего не увидим. И никогда не узнаем, что случилось с двумя ИИ, аналитическим и Черным, рухнувшими в Лейденскую воронку.
Но Пенни Роял еще не закончил с нами.
– Смотри, – окликнула меня Сепия, стоя на краю воронки.
Я забрался туда, встал рядом с ней, задрал голову. С небес что-то неслось – прямо на нас. Возможно, последняя единица Брокла, нагонявшая свое целое по горячим следам. Или, возможно, оставленная намеренно. Чтобы разобраться с нами.
– Быстро, однако, – сказала Рисс. – Я думала, он совсем того.
Я опустил на глаза щиток визора, настроил четкость и увеличение и ясно увидел приближавшуюся фигуру – огромного железного скорпиона. У Амистада, похоже, были проблемы: он то несся вперед, то резко падал, и оплавленный ракетный двигатель снова подбрасывал его вверх, в небеса, давая возможность лететь дальше на совсем разладившемся гравидвижке. Наконец он косо рухнул в ближайший кратер, кувыркнулся, затормозил юзом – и замер на дне воронки метрах в ста от нас. Дрон выглядел так, будто угодил в мясорубку: обе клешни и пара ног отсутствовали, тело, всё в ожогах и потеках металла, чуть сплющилось и согнулось посередине. Панцирь его еще дымился, однако дрон, встряхнувшись, сам выбрался из кратера и двинулся к нам.
А я всё разглядывал воронку, в которую он приземлился: что-то там было не так. Следы посадки Амистада выявили под сморщенной коркой абсолютно гладкую, словно отполированную поверхность – точно такую же, как и та, что лежала за нашими спинами. На моих глазах оставшийся покров засверкал, сместился и начал оседать, словно погружаясь в воду – совсем как недавно погружался Пенни Роял.
– Два телепорта? – удивился я.
– Нет, – ответила Рисс. – Три.
Свёрл
– Связь установлена, – сказал ИИ Флинта.
Микросекундой позже Ткача окружила сфера силового поля. Одновременно за его спиной из интерфейса телепорта вывалилось нечто вроде стены из растрескавшегося вулканического стекла. Сверкающие осколки усыпали весь пол.
– Теперь тебе решать, – заметил Свёрл. – Уверен, ты в курсе последних исследований таких полей и знаешь, что любые воздействия на них лишь подпитывают сопряженный У-пространственный виток. Если ударить достаточно сильно, виток перевалит за триста шестьдесят градусов, и поле схлопнется, превратив всё, что внутри, в сингулярную точку.
– Да, я это понимаю, – признал ИИ Флинта.
– Сомневаюсь, чтобы у тебя нашлось оружие, способное на такое, но, если рискнешь, я опять же сомневаюсь, что тут выживет хоть кто-нибудь. Честно говоря, я серьезно сомневаюсь, уцелеет ли хотя бы луна. И, конечно, если ничего не получится, возможно, ты и помешаешь Ткачу уйти, но он останется жив и, сильно недовольный, будет поджидать эшетерский звездолет.
– Мы в Государстве не варвары, – фыркнул ИИ Флинта.
– Рад это слышать, – кивнул Свёрл. – Дети, вы знаете, чем ответить, если возникнут… проблемы.
– Да, отец, – протрещали Бсорол и Бсектил хором.
Ткач, оторвавшийся от пола и воспаривший в сфере силового поля, подобно гигантскому Будде, поплыл к телепорту. А Свёрлу вдруг пришло в голову, что поле, возможно, не способно пройти через интерфейс телепорта и отключится, едва коснувшись его, – и этого-то момента и ждал ИИ Флинта.
– Защитная блокировка, – скомандовал он, но, когда вторинцы начали выстраиваться кольцом, готовые охранять отца, Свёрл прощелкал: – Не вокруг меня, вокруг него, – и ткнул клешней в сторону Ткача.
Поколебавшись мгновение, прадоры переместились, прикрывая Ткача от спрятанного в стенах оружии. Свёрл тоже встал так, чтобы оказаться между эшетером и биобаллистической пушкой.
У мениска силовое поле Ткача действительно отключилось. Послушные вторинцы проследовали за Ткачом во врата, Бсорол и Бсектил замыкали строй. Свёрл продолжал пятиться.
– Еще увидимся, Свёрл, – сказал ИИ Флинта.
– Взаимно, – буркнул Свёрл, делая последние торопливые шаги.
Спир
Фигура, показавшаяся из телепорта, тут же окуталась сферическим силовым полем и поплыла вверх. В последний раз я видел это существо на Масаде и, припомнив нашу встречу, ощутил некоторую досаду – если бы не пристрастие уткотрепа говорить загадками, я избавился бы от массы проблем.
– Похоже, старая команда опять в сборе, – заметил скрипевший и лязгавший возле нас Амистад.
Из врат продолжали появляться знакомые фигуры – задерживались на краю, махали ногами в воздухе в поисках опоры, разворачивались и вылетали, уже включив микро- или гравидвижки. Я сразу узнал вторинцев Свёрла – благодаря их громоздкой броне, скрывавшей деформированные тела. Узнал по отдельности Бсорола и Бсектила – несмотря на броню. Ну а спутать с кем-то замыкавший шествие многоногий скелет было вообще невозможно. Свёрл собственной персоной.