Конец отпуска (СИ)
Проснулся около семи вечера. Ещё раз сходил в душ. Итак, клуб. Надо одеться. Выбор невелик, я же тут не живу на постоянной основе. Итак, идём наряжаться. Я отыскал в шкафу синюю футболку-поло, нормально, даже не мятая – на вешалке висела. Штаны надел тёмно-серые. По-английски они назывались hiking pants – что-то типа походной одежды. Но выглядели не как походные. Так получилось, что я отчаявшись найти не спортивные штаны, которые бы без ремня сидели нормально на талии и при этом не жали в бёдрах, начал эту тему копать в интернете и понял, что проблема сия часто встречается именно у спортсменов. Чаще у качков или лифтеров, но коснулась и меня. Большинство известных брэндов, да и неизвестных тоже, шьют одежду на толстопузых худоногов. А спортсмены – это узкотальные мускулоляхи. На таких шьют мало или не шьют вообще. Я много искал по магазинам, потом залез в интернет, добрался до американских сайтов и там по отзывам нашёл несколько вариантов. Деньги я получаю неплохие, поэтому заморочился и заказал аж из Штатов. Но доволен. Можно на шпагат сесть – я проверил! – и ничего не рвётся не жмёт, а выглядят… А выглядят обычно. В общем, мои любимые штаны. Скейтерские чёрные кожаные сникеры (там же на англоязычных сайтах освоил их обувную терминологию) на ноги и вперёд.
Вперёд, это в ресторан гостиницы. Там меня могут покормить бесплатно, а потом уже в клуб. Тратиться на штаны и их доставку из Америки – это нормально, а вот тратиться на клуб – тут у меня всё вызывало протест. Не клубный я человек.
– Мария Ивановна, мне, пожалуйста, первое, второе, салат и компот! – обратился я к очень симпатичной официантке.
– Маугли, ты надоел, хватит уже так меня называть! Я – Маша, – возмутилась Мария Ивановна. – Я твоя ровесница!
– Мария Ивановна, Вы старше меня на месяц! Я не могу быть с Вами настолько невежлив! И это бесконечно очаровательное сочетание имени и отчества просто не могут мной игнорироваться. Вы не думали о карьере учительницы?
Мария Ивановна ткнула меня в плечо кулаком и тут же воровато огляделась. Начальство не приветствовало такое поведение официанток. Но я и не совсем обычный клиент.
– Так что у нас на ужин?
– Маугли, это не столовая, это ре-сто-ран, тут есть меню. Оно не изменилось за последние недели никак. Смотри, выбирай.
– Тогда на усмотрение великолепной Натальи Петровны, – перевёл я стрелки на повара, с которой успел подружиться. – Пусть её доброе сердце подскажет, что подать на пропитание скромному сыну джунглей.
– Дааа, ты скромный, это факт, – с загадочным выражением лица прокомментировала Маша. – Ладно, передам. Компот, морс или воду? Компот вишнёвый.
– Три компота и можно ягод побольше. И потом кофе.
Я решил так: встречу Елисея – попробую проследить, не встречу – ну, будет у меня отдых в клубе. Не фига не лучший в мире отдых, но с другой стороны – разнообразие. И так, и так понятно, что делать. Мрачное состояние отпустило.
Наталья Петровна проявила себя просто великолепно. Огромное спасибо директору, что обеспечил мне бесплатное питание. Именно мне. Увидев одинокого «сына джунглей» вечером с пакетом, в котором угадывались хлеб и колбаса, он остановил меня, отвёл в ресторан, познакомил с Натальей Петровной и сказал, что если я ночую в гостинице, то ресторан для меня бесплатно. Я этой опцией беззастенчиво пользовался, наладив дружеские отношения с шеф-поваром. Первое, второе, салат и компот оказались просто невероятно вкусными. Закончив есть, посидел, попереваривал съеденное и вышел на улицу. Восемь вечера, середина июня, ещё очень светло на улице. Для клуба, наверное, всё ещё рано. Я решил прогуляться. И клуб, и гостиница располагались на центральной пешеходной улице. Кафешки и всякие уличные увеселения в виде передвижных киосков с кофе и мороженым тут присутствовали в изобилии. Купив себе пломбир в вафельном стаканчике, я пошёл от гостиницы вниз по улице.
Вроде, задача меня ждёт шпионская сегодня, но вот тот факт, что я привлекаю больше внимания, чем любой другой среднестатистический пешеход, шпионству никак не помогал. Одна знакомая мне однажды сказала: «Маугли, тебя нельзя не заметить.» И имела она в виду в основном мой внешний вид. Метр восемьдесят, чёрные длинные волосы, сейчас собранные в хвост. Ну и телосложение… Обычное гимнастическое: кубики, бицепсы и всё такое. Только если обычные гимнасты основательно полегче меня, то я вот сейчас такой здоровый. Восемьдесят пять килограммов для обычного человека вообще нормально, для гимнаста не очень реально. Особенно на элементах уровня мастера спорта. Я этого мастера кое-как вытащил, но я тогда и основательно посуше и пониже был, а потом продолжил расти, набрал вес и продолжать спортивную карьеру уже нереально было. Но не карьеру, так спорт мне продолжать никто не запрещал, вот я к своим почти двадцати трём годам неплохо так оброс мышцами. Так что мне особо и усилий прикладывать не надо, чтобы косплеить Маугли из последних серий советского мультика. Кто первый раз моё второе имя слышит, сразу ржёт – уж очень точно оно подобрано. Вообще, меня тренер так прозвал, когда я был ещё мелкий и был похож на Маугли из первых серий мультфильма, но вот приклеилось. Мне нравится. Редкий случай, когда тебя называют героем одного из любимых мультиков. Я так гордился, что только так всем представлялся ещё с детства. Сейчас, когда я уже подрос и стал практически взрослым мужчиной, самостоятельно неплохо зарабатывающим… Ничего не изменилось! Я обожаю и мультик, и своё второе имя. Так вот… внешность. Яркая у меня внешность, а летом, когда одежды мало и мышцы мои очень даже заметны, то особенно. Лицо обычное, наверное. Маме нравится, это главное. Нос немного курносый, глаза голубые. В общем, внешность заметная именно из-за мышц и причёски. Даже подходили какие-то типы. Предлагали в кастинге поучаствовать то ли на шоу, то ли для рекламы. Мы же совсем в центре работаем, чуть ли не на сцене. Много народу вокруг ходит, а тут такой мускулистый я вверх-вниз по лесам летаю. Заметили. Но что-то я не готов к такой смене карьеры. Стрёмно как-то…
В общем, погулял я по центру такой красивый и ни разу не незаметный, и стало смеркаться. Надо в клуб. Ох…
В клубе я всегда не очень понимал, чего там надо делать. Танцевать я не способен. Я даже случайно своими движениями в ритм не попадаю. Мне грустно, другим смешно. Поэтому танцы для меня полностью закрытая область жизни. Пить алкоголь мне тоже как-то не весело. А после «той фигни», которую мне припоминали Лёха с Серёгой, так табу навеки. Что-то со мной не так под алкоголем. Настроение после припоминания инцидента недельной давности у меня испортилось. С плохим настроением и соответствующей ему угрюмой рожей я вошёл в клуб. Зал, танцпол, столики, музыка, громко, ярко и темно. Людей было немало. Я пошёл к стойке, бармен с кем-то общался. Опа! Бармен общался с Андрюхой Газецким. И это основательно облегчало мне жизнь. В принципе, шансы встретить Андрюху в «Бристоле» были велики. Он по жизни любитель потусоваться. Если того же Елисея я видел всего несколько раз возле клуба, то Андрюху намного чаще. Газецкого я знал с детского сада. Друзьями мы не были, но сидение на соседних горшках, организация массового метания каши, обливание девочек кефиром, неоднократные и даже частично успешные попытки полить цветы на подоконнике собственной мочой, – такие приключения отучили нашу воспитательницу оставлять нас без присмотра даже на пять минут. Потом опять же взаимные обвинительные оправдания перед воспитательницей «это он начал» – в общем, мы вместе прошли многое, пусть это и было в возрасте от трёх до шести лет. Это навсегда делало нас если не друзьями, то приятелями. Андрюха чаще всего был там, где люди пытались отдыхать и веселиться, хотя мне кажется, что если люди постоянно стремятся куда-то, считая, что веселье оно «где-то», то внутри них самих веселья-то и не много. Так и Андрюха, подрастерял мой приятель тягу к приключениям и авантюрам, заменив её тягой к тусовкам. Улыбка его, правда, оставалась стабильной, хотя в её искренность уже не очень верилось, а выслушивание от него по большей части сплетен вызывало глухое раздражение. Поэтому давно уже не стремился с ним пересекаться. Кто сплетничает тебе о ком-то, тот – сто процентов – сплетничает другим о тебе. Но, тем не менее, сейчас Газецкий был очень кстати. С ним рядом можно делать вид, что тусишь, и при этом привлекать в разы меньше внимания, чем если бы я был один.