Конец отпуска (СИ)

Поели оставшихся со вчерашнего вечера макарон с тушёнкой. Пить много не стали, всё-таки сидеть в машине придётся непредсказуемо долго. Пора ехать. Я сразу сел на заднее сиденье с правой стороны.
Дорога до города заняла меньше часа. Первым пунктом нашей программы было посмотреть за психиатрической лечебницей – кто приезжает, кто уезжает и на каких машинах. Уверенности, что мы узнаем что-то важное, особой не было. Но совсем без дела сидеть было ещё более глупо. 
Здание психиатрической больницы было огорожено металлическим забором из декоративных, но тем не менее вполне функциональных металлических кольев. Через забор было видно здание и небольшую часть территории, но значительная часть внутреннего пространства была скрыта насаждениями. Таким образом более-менее нормально следить мы могли только за входом. Мрачное старое трёхэтажное здание давно нуждалось в ремонте. Больница занимала площадь чуть больше, чем среднестатистическая общеобразовательная школа. Соответственно, «проследить за больницей» сидя в машине было практически невыполнимо. Мы могли только проследить за въездными воротами и то находясь в отдалении. 
Крапива припарковались на обочине дороги, в ряду других машин. С этого места мы могли видеть только тех, кто въезжал и выезжал в ворота, но только сбоку – номеров не разглядеть. В общем, так себе место наблюдения. Собственно, чего мы здесь можем своим наблюдением добиться, было совершенно непонятно. Более перспективно было бы следить за офисом ЧОПа «Нож» или «Снежной королевой», но светиться перед «Ножом» было опасно, а для «Снежной королевы» было пока рано.
– Ну, как тебе шпионская работа? – поинтересовался я у Крапивы через некоторое время, в течение которого не происходило ровным счётом ничего.
– Да никак. Я вот думаю, может, я пройдусь, здание пешком обойду, посмотрю с других сторон, что там? – предложила девушка.
– Давай, но только аккуратно и будь на связи со мной всё время. 
– Хорошо.
Мы воткнули в уши беспроводные наушники и созвонились. После чего Крапива вышла на улицу и двинулась во дворы.
– Говори что-нибудь, – попросила она.
– Всегда было интересно, за что ты меня так не любила всегда? Я не помню, что я такого сделал, чтобы это был серьёзный косяк, после чего всё началось.
– Даже не знаю, – после небольшой паузы ответила Крапива, – сама не помню, как всё началось. Помню только, что в шесть лет всё ещё было нормально. То есть два года мы точно провели не врагами. Но со школы я уже тебя ненавидела. И мне кажется, это было взаимно.
– Я тебя никогда всерьёз не ненавидел. Я бы сказал, что ты меня злила и бесила. Особенно мне запомнились три метких куриных яйца в спину. Три! И Восприятие не помогло! Мне тогда мама новую куртку купила только. В этот момент, наверное, всё-таки я тебя ненавидел.
– Да, это было круто! – ни капли раскаяния я не услышал в её голосе. – А вспомни, как ты мне отомстил. Долго насмехался надо мной, что я неуклюжая и даже теннисный мячик не поймаю. Потом кинул мне маленький круглый кактус, который я на автомате поймала двумя руками. Все ладони в колючках были. Вот я тебя тоже тогда ненавидела.
– А помнишь, ты мне в волосы жвачку втёрла? Я тогда только первый раз волосы более-менее отрастил и гордился, что на Маугли теперь начинаю быть похожим.
– Да, ты в детстве пижон ещё тот был. У тебя волосы тогда чуть ли не длиннее моих были. А кто мне в лагере в резиновые сапоги воды налил? Я тогда целый день с мокрыми ногами ходила.
Я захихикал.
– Что ты смеёшься?
– Даже не знаю, как сказать. Обещай, что мстить не будешь. 
– Ты меня пугаешь… Подожди?! Это то, что я думаю?! – в интеллекте Крапиве не откажешь, – Маугли ты нассал мне в сапоги? Я полдня тогда ходила в них! 
– Я ещё думаю, чего ты что-то страшное не придумала в ответ, а всего лишь меня водой из окна облила.
– Ну, если тебя это утешит, я в эту воду плюнула.
– Конечно, утешит! Как там обстановка, кстати?
– Да ничего толком не видно. Сплошные кусты за забором. Тут дорожка прям вдоль забора идёт, несложно делать вид, что гуляешь.
 
– Ладно, обходи и возвращайся, – мне было как-то неспокойно, – будем лучше из машины смотреть.
– Хорошо. Ой!
Крик Крапивы совпал с очень сильным звуком, наушник, его немного приглушил, но спутать взрыв с чем-либо ещё было нельзя. Бабахнуло основательно, потом ещё раз. Одновременно я этим послышалась ругань Крапивы.
– Ка, – так Крапиву иногда называли друзья и подруги, – ты как?
– Сейчас… Нормально. Это больница взорвалась! Там ещё и горит всё сейчас и полкорпуса разрушено.
– Беги сюда скорее.
– Бегу! Хотя подожди, – она отключилась.
Что она там задумала? Я вылез из машины. И стал смотреть в ту, сторону, куда несколько минут назад ушла Крапива, раздумывая, бежать за ней или нет. Наверное, не надо, она сама попросила подождать. А вдруг она там спасать раненых кинулась? Подожду, но немного. Через пять очень долгих минут я увидел бегущую Крапиву, никаких повреждений на ней видно не было, поэтому я быстро сел обратно в машину.
– Прикинь, там реально полбольницы разворотило! Мимо меня несколько обломков пролетело, – заскочив на место водителя, Крапива начала рассказывать. – Представляешь, что там с теми, кто внутри? И почему-то горит всё, как бензином политое. Смотри! Я засняла.
Она протянула мне телефон, открыв видеофайл. Ну да, зачем спасать, если можно снять на видео. Но в нашей ситуации это было абсолютно оправданно. В здании были целы несущие стены, но все внутренние стены и перегородки обвалилось внутрь и при этом камень горел, как сухие дрова. Здание было разрушено больше, чем на две трети, оставшаяся часть была повреждена. Но судя по тому, как весело всё полыхает, скоро будет разрушено абсолютно всё.
– Поедем отсюда или здесь ещё постоим? – Спросила Крапива.
– Давай постоим. Отсюда больницу не видно, вряд ли на нас кто-то внимание обратит. А тех, кто въезжать и выезжать будет, мы увидим. Может, за что-то интересное взгляд зацепится.
Мы стали ждать. Из ворот выбегали люди, почти все держали в руках телефоны, либо разговаривая, либо набирая. Неожиданно из ворот больницы чуть ли не выпрыгнул красный Лэнд Крузер и, с заносом повернув направо, резко набрал скорость.
– Давай за ним! – что-то мне подсказало, что настолько поспешное бегство – это подозрительно.
– Еду. 
Крапива быстро, но аккуратно выпарковалась и поехала вслед за быстро удаляющимся внедорожником. Особо гнаться не пришлось, того замедлили машины, остановившиеся на светофоре. Но как только зажёгся зелёный, машина рванула что есть мочи, подрезая и обгоняя остальных. Мы также агрессивно вести на дороге себя не могли, боясь привлечь ненужное внимание, но тем не менее Крапива достаточно ловко меняла полосы и из виду мы нашего преследуемого не теряли. Через какое-то время водитель, видимо, успокоился, перестал играть в пятнашки на дороге, но всё равно спешил. Он двигался в направлении выезда из города и пока не обращал на нас внимания, но, когда мы окажемся на трассе, нас можно будет срисовать. Но как окажемся, так и придумаем, что делать.
Я открыл карту, чтобы посмотреть, куда мы едем. Если мы никуда не свернём, то выедем на федеральную трассу. Впереди было несколько населённых пунктов. Догадаться, куда нацелился наш подозреваемый, было сложно. Либо он валит из города, либо направляется в один из этих посёлков. В любом случае очень подозрительное поведение. Удирать с места взрыва могут только люди, которые не хотят общаться с теми, кто на это место приедет.
– Пока отстань от него немного, – посоветовал я немного увлёкшейся гонками Крапиве.
– Ладно. Кстати, мне кажется, я знаю, кто это. 
– Да? И кто?
– Это психиатр. Он у нас фотосессию с машиной заказывал. Мерзкий тип.
– Почему мерзкий?
– Он нам честно признался, что на эти фотки будут девочки клевать, которые любят деньги и машины. На сексе повёрнутый. Я бы его в эту психушку пациентом отправила. Он честно считает, что за бабки к нему в постель кто угодно прыгнуть готов. Причём он даже тут пытается намутить, чтобы переспать и не платить. Типа наобещать, попользоваться и когда надоест, расстаться. И представляешь, он сам честно нам на фотосессии свои планы рассказывал.