Конец отпуска (СИ)

Действительно, несложно. Я накупил продуктов на несколько дней. Утащил пакеты в машину и уже там в салоне обожрался. Не верилось, что кто-то меня найдёт именно здесь, так как никаких камер по дороге я не видел, и предсказать, что я конкретно в этот населённый пункт заеду, можно только случайно. Значит, беру паузу на раздумья.
Семь трупов за выходные! Урожайная, сука, неделя… Так, в сторону сопли, надо не про то, что сделал думать, а про то, что сделаю.
Есть большая вероятность, что меня будут считать умершим и надёжно спрятанным на дне затопленного карьера. Будем надеяться, что Анатолий Фёдорович уверен, что я кормлю раков на дне водоёма своим красивым тренированным телом. Надеяться можно, но быть уверенным в этом нельзя. Я так старался запутать противника, что запутался сам. Я понятия не имею, что там они думают. Если трупы не найдены, то вряд ли у них сейчас есть какие-то точные предположения. Будем считать, что мне удалось запутать тех, кто желает моей смерти. Но ничто не мешает им отрабатывать несколько версий. Были бы финансовые и людские ресурсы. Они могут искать блондина Степана, считая, что он убил не только меня, но и своих сообщников. При этом могут искать меня, просто чтобы не отбрасывать версию, что я остался в живых. Если они проверили место предполагаемой моей казни, то наверняка пришли к выводам, что далеко не все остались живы. Пусть там и не реки крови натекли, но лужи точно. Неизвестно, какие у босса «Ножа» ресурсы, каких криминалистов или специалистов он привлечёт. Но при всех раскладах в Верхних Битюгах вряд ли кто-то в ближайшие часы появится. Что я могу сделать за эти часы? Надо менять внешность. Уж очень длинные чёрные волосы меня выделяют. Рост у меня обычный, а чрезмерную мускулистость можно скрыть мешковатой одеждой. Значит решено. Надо стричься. Потом надо будет избавиться от машины, скорее всего, тоже посредством сжигания. Потом надо будет пробраться в город и поговорить с Анатолием Фёдоровичем. На своих условиях.
Если задаться вопросом, кто меня хочет убить и почему, то самое простое объяснение состоит в том, что кто-то просто зачищает следы после неудачного эксперимента. Возможно, мне отводили на убийство Елисея фиксированное время, и потом я должен был умереть, возможно что-то ещё. Но в любом случае, я был уверен, это как-то связано. Соответственно, если с Фёдорычем по каким-то причинам не получится пообщаться, то надо будет попробовать выяснить что-то по поводу психушки.
Так же надо так или иначе закончить выяснение того, что мне заложили в голову. Уж очень не хочется снова испытать шок остановки сердца и дыхания.
Остальные вопросы были не менее интересными, но менее важными. Например, так и не выходил из головы Елисей. Почему я не смог его задушить, что за внешняя сила его охраняла? Это мои руки отказали или это у него невидимые доспехи? У него тоже суперспособности? Не знаю. Плюс меня не покидало ощущение, что в моём теле что-то есть живое. Какая-то хрень, которая им управляет на более глубоком уровне, чем я сам. Это вот тоже странно.
Ладно, это пока не очень важно. Есть ещё один важный вопрос: кому я могу сказать о том, что со мной всё в порядке? Если я скажу об этом семье, то они могут так или иначе показать или проболтаться, что я жив, после чего уже сами будут в опасности. Отпадает. Пусть страдают морально, но не физически. Тоже самое и в отношении всех моих друзей и знакомых. Мелькнула мысль спросить совета у тренера, он всегда казался человеком, который знает, что делать, в абсолютно любой ситуации. Но нет. Тренера в это втягивать не хотелось. Я всерьёз начал раздумывать пообщаться с отцом Елисея, прокурором. Но что я ему скажу? Я хотел убить вашего сына, не получилось, потом хотели убить меня, тоже не получилось, и в итоге семь трупов есть, а доказательств моим словам нет. Да, с такими железными аргументами только топиться. Итог какой? Такой, что пока я буду действовать один, максимально скрываясь, и буду пытаться получить больше информации.
Значит сейчас решаем три самых насущных вопроса: как сменить внешность, потом, как избавиться от машины, потом, где жить. Последний я слабо представляю, как решать. Ну, ладно. Разберёмся.
 
Я вышел из машины и отправился в направлении центральной улицы Верхних Битюгов. Примерно час поисков и на глаза попалась парикмахерская. Подстригся коротко, но аккуратно. Теперь одежда. В расположенном неподалёку торговом центре купил ветровку с капюшоном, пару лёгких кофт тоже с капюшоном, джинсы, спортивные штаны, ремень, кроссовки, носки, несколько трусов и футболок. Футболку и джинсы одел сразу. Все вещи покидал в обычный приличных размеров рюкзак. У него и размер был немаленький, и на каждый день носить сгодится. Внимания не привлекает. Также закупился разного рода мелочёвкой типа бритвы, зубной пасты, зубной щётки и так далее. На всякий случай взял новый телефон без симки. Стрёмно, конечно, ходить под камерами, но, с другой стороны, меня же не ФСБ ищет и не конкретно в Верхних Битюгах. Так что вряд ли я сильно себя рассекретил.
Уже начало смеркаться. Я вернулся к машине и сел на место водителя. Сейчас этот Мерседес мой самый ценный трофей, транспорт и крыша над головой. Скоро расстанемся, а пока он ещё мне послужит. До свидания, Верхние Битюги. Маугли пора в путь.
Пора-то пора, но куда именно, идей не было. Хотя только что не было, и вот уже появилась. Прикинув так и эдак, я решил, что затея нормальная.
Через два часа я подъехал к развалинам гипсового комбината. Полуразвалившиеся корпуса располагались за чертой города, но не очень далеко. Отсюда до центра мне пешком добираться часа полтора. Въезжать в город не пришлось, добрался по объездной трассе. В этих развалинах в детстве мы с друзьями играли в прятки и догонялки, тестировали всякие самодельные взрывпакеты и бомбочки, стреляли из рогаток по мишеням и по друг другу. Ну и, конечно, Маугли тут показывал самоучкам-паркуристам настоящий высший пилотаж в виде разного рода акробатических связок. Знакомое место и большую часть времени пустое. Особенно по ночам. Мама и папа были от меня сейчас всего в получасе ходьбы. Это немного давило на психику, но я усилием воли придушил все рефлексии. Немного попетляв, заехал в помещение старого цеха. Здоровая бетонная коробка, из которой давно вытащили всё нужное и ненужное. Оживляли её только граффити на стенах. Вышел из машины. Темноту немного раздвигал свет фар, но большая часть помещения оставалась непроглядно тёмной. Включил фонарик на телефоне и прошёлся по цеху. Пусто. Отлично.
То, что я задумал, было относительно рисковым мероприятием, но мне надо было оценить размах проблемы, в которую я вляпался. Не факт, что придуманное мной решение было оптимальным, скорее оно было немного отмороженным, но… Чего рассуждать, надо делать. Я плотно набил часть вещей в рюкзак, туго закрепил его на спине и пошёл выполнять подготовительную часть плана. Насчёт абсолютной пустоты цеха я погорячился. Около потолка навечно застыла кабина мостового крана. Добраться до неё неподготовленному человеку было практически невозможно, а для подготовленного достаточно рискованно. Лестница, по которой можно было подняться проржавела настолько, что практически рассыпалась. Лезть надо было по тем обломкам, что остались. И чтобы попасть в кабину, надо было повиснуть на балке и потом перебирая руками добраться до самой кабины. Для меня даже с рюкзаком на плечах это не было проблемой. Две минуты, и человеческий детёныш был на месте. Там я вытащил из рюкзака вещи. И полез обратно. Уложился за четыре ходки. Неплохая разминка получилась.
Вернулся к Мерседесу. Включил телефон водителя и Степана. Тут же высветились множество сообщений. Переписал себе около десяти номеров, с которых шли сообщения. Анализировать времени не было, я просто фотографировал на свой новый телефон все входящие сообщения и номера, с которых их высылали. Один номер оказался очень важным для меня. Контакт по имени «Сам» и содержание сообщений не оставляли сомнений в личности отправителя. От Анатолия Фёдоровича пришло всего несколько сообщений: «Что-то нашли?», «Синёв не отвечает. Вы где?», «Сизов, напиши результаты!». Степану Сам писал чаще, но тоже больше вопросы. В итоге дошло до истеричного «ты труп!» и почти сразу «Верни нож!». Интересно, они уверены, что на этом номере Степан, или подозревают, что я, Маугли, выжил и сейчас хожу с волшебным ножом и телефоном Степана? Вот и попробую проверить. Набрал ответ: «Мне нужны деньги. Пока подумай, сколько этот раритет стоит.»