Вперед в прошлое 13 (СИ)

  
Вперед в прошлое 13
   
Глава 1
 
Подарок
 
Не поверив своим глазам, я еще раз шевельнул мышь — курсор повторил траекторию движения. Это что же? Та же тайная реальность, куда я попадаю, или сон про сон? Я прищурился, изучая иконки. Все они напоминали красный значок кнопки «выкл», какая она на компьютерах — палочка в кружке́. Вместо названий под иконками — нечитаемые символы.
  
Я кликнул на ближайший значок и выругался, потому что он не отозвался. К чему все, если иконки все равно заблокированы⁈ Разозлившись, я поводил мышью туда-сюда и увидел в углу монитора папку в виде коробки с ленточкой. Ну, хоть эта-то живая? Я навел курсор на нее, и она открылась!
Открылась сообщением в черной рамке:
«Ты можешь выбрать претендента на вручение подарка из списка. У тебя есть на это 60 секунд. Если не управишься в отведенное время, подарок будет вручен рандомно». Над рамкой включился таймер, где начался обратный отсчет, а внизу развернулся коротенький список:
Алексей Вячеславович Федоренко.
Тимофей Олегович Вареников.
Николай Александрович Кадин.
Игорь Аланович Веселец.
Кто эти люди? Федоренко и Кадина я точно не знаю. Или знаю? Вареников — это, возможно, наш Тим, который толстый, из Саранска… Я не помню его фамилию, он не писал ее на конверте с адресом, а у бабки другая была. Игорь Аланович — понятно кто, боксер, сын компьютерщика… По всему выходит, что и остальных я знаю. Алексей… Лекс-крепыш? Алекс-мажор? Кто из них Федоренко? Или это вообще другой Лёха?
Блин!
Николай Кадин поставил меня в тупик, потому что единственный Николай, которого я знал, это Бузя. Но Кадин ли он?
Почему именно они? Что за подарок? Не опасно ли это для тех, кому я его вручу?
Пока я колебался, прошло тридцать секунд, то есть у меня осталось полминуты, чтобы выбрать самого достойного. Алексея я сразу отмел. Если это мажор, то ему и так неплохо живется. Игоря тоже отмел, по той же причине. И Николая не выбрал, потому что вдруг это не Бузя, а кто-то вообще неизвестный?
Остался Тимофей, парень, которого воспитывала бабка. Очень упорный и достойный малый. Вот ему и подарю подарок. Или нет? Почему не Илья, не Ян, не Гаечка, а они?
Решение надо было принять в течение десять секунд.
9… 8… 7…
Наведя курсор на Тимофея, я нажал на кнопку — имя посинело, возле него образовалась коробка с лентой и начала распаковываться. Я с замирающим сердцем уставился на нее, рассчитывая узнать, что там, но это окно свернулось, на его месте развернулось другое с текстом:
«Павел! Спасибо за твой выбор. Подарок получил Тимофей Олегович Вареников».
— Что, на фиг, за подарок⁈ — заорал я и проснулся от собственного крика, сел в кровати в темной комнате, заваленной подарками.
— М-м-м, — простонал разбуженный Боря, перевернулся на другой бок и засопел.
А я сидел и заполошно дышал. Что это было? Мне расширили функционал? Теперь я могу дарить какие-то подарки знакомым. Не друзьям — именно знакомым. Причем не всем, а тем, о которых и думать забыл.
Почему именно они? Что связывает эту четверку? Да ничего, на первый взгляд. Только то, что все они подростки, которые так или иначе соприкасались со мной. Я им ничего не внушал, жизни их не спасал. А может, они просто обладают какими-то подходящими качествами? Но для чего?
Не подложил ли я свинью Тиму с этим подарком?
Или мой утомленный заботами мозг просто показал мне бредовый сон? Интуиция подсказывала, что это не сон, у меня и правда появилось больше возможностей, просто я не разобрался, в чем именно они заключаются. И если я — тот, кто влияет на реальность, то и подарки мои как-то влияют на нее позитивно? Вряд ли то, что произошло — ничего не значащее событие.
Что изменилось бы, если бы я выбрал не Тимофея?
А раз я выбрал его, что Тим ощутил, этот подарок получив? Да и что за подарок?
Хотелось заорать от бессилия. Почему я должен действовать вслепую, исследовать возможности наощупь? Почему бы просто не написать инструкцию, что мне следует делать и зачем, а чего делать не следует.
Рухнув на кровать, я закрыл глаза, но заснуть так и не получилось, в голове сразу появлялась та иконка-коробочка. Что внутри⁈
Сон как рукой сняло. Было четыре часа ночи, за окном шелестел дождь, но не убаюкивал. За последние дня я так устал, как в жизни не уставал. В шесть утра мне собираться на работу с Канальей, ведь субботу я пропустил, а сон не идет! Буду ползать, тупить и зевать.
Пришли мысли о Вере и Каналье, я скрипнул зубами и окончательно расхотел спать. Нужно попросить его оставить Веру в покое. Вряд ли он откажет мне, ведь у него баб — хоть в самосвал грузи. Придется признаться, что Вера мне нравится, да. Но лучше так, чем потом кусать локти.
Опыт взрослого усмехнулся. «Собака на сене! И что, ты теперь всех кавалеров от нее будешь гонять, чтобы она ждала три года, пока ты вырастешь? Ей будет тридцать, тебе — восемнадцать. Это слишком большая разница. Лучше забудь о ней».
С Канальей я все равно поговорю, он поймет. Мало того, мне хотелось хоть с кем-то поговорить об этом, иначе дурацкое чувство выжжет меня изнутри.
Сообразив, что уснуть уже не получится, я на ощупь нашел старый рюкзак, вырвал двойной лист из тетради по математике. Переступая через разбросанные на полу подарки, многие из которых так и не вскрыл, я направился на кухню.
У Тимофея нет телефона, ему никак не позвонить, не узнать, что необычного у него случилось. Оставалось одно — написать письмо и отправить как срочную корреспонденцию, требуя незамедлительно ответить. Пока оно дойдет до Саранска, как раз мой подарок и проявится. Если, конечно, это не бред уставшего разума.
Поначалу хотелось спросить Тимофея о необычном слишком прямо, но последняя мысль заставила изменить решение. Так не делается. Сперва надо рассказать, что у нас происходит, и только потом переходить к делу. Потому начал я издалека:
'Привет, Тимофей!
Огромная просьба к тебе — ответь, пожалуйста, на это письмо как можно скорее. Нет, ничего страшного не случилось, но это очень важно.
Как у тебя дела? Все время с ребятами тебя вспоминаем. Как учеба? Успехи в боксе? Здоровье бабушки? Наверное, мы тебя не узнаем, когда ты приедешь. Будешь высоким, стройным и накачанным. Девчонки в очередь выстроятся.
У меня несколько новостей. Первая: у нас родилась сводная сестра, назвали Дианой.
Вторая: отпраздновали мой день рождения. Были все одноклассники, в том числе твои знакомые и соседи по даче. Передают тебе привет.
У меня все хорошо, строю дом, торгую помаленьку. Я чего пишу… Собственно, из-за третьей новости. В нашей школе планируется летний лагерь, я тебя приглашаю! Совершенно бесплатно, кормить будут, от тебя понадобится только заявление. Надеюсь, бабушка его составит. Напиши, в какой месяц тебе удобнее, и внесу тебя в список, директор дал добро. Очень хотелось бы тебя увидеть.
И маленький странный вопрос напоследок… Очень рассчитываю на вдумчивый и серьезный ответ. Вспомни ночь и день 27-го февраля. Было ли что-то странное, необъяснимое? Появились ли необычные ощущения? Что в твоей жизни изменилось с этого момента?'
Опыт взрослого схватился за голову. Захотелось разорвать письмо, но я остановил себя. Как еще что-то узнать у Тимофея? Да никак. Тем более, мы — подростки, а подростки верят во всякую муть. Может, именно поэтому взрослого вернули в меня-четырнадцатилетнего? Чтобы я влиял на ровесников, которые еще не закостенели? Так что пусть будет как есть.
  
'Когда приедешь, я тебе все объясню… Если будет что объяснять. А лучше позвони, как только получишь это письмо. Звони на мой новый номер, вот он. Желательно — после восьми, потому что у нас тренировки. Да, с нами теперь занимается тренер. А по выходным я работаю, иногда — допоздна.
Как у тебя с одноклассниками? Удалось ли найти общий язык? Уверен, что удалось. Удачи тебе, Тимофей! Ждем в гости!'