Двое против всех (СИ)
Но на днях мне пришло оповещение из старого ВУЗа: « Уважаемый, - так-то сучки, любите меня. - Артем Владимирович. В связи с финансовыми трудностями, администрация Высшего Учебного Заведения Государственного Аграрно-Технологического Санкт-Петербургского Университета просит Вас принять участие в благотворительной акции, проводимой в целях улучшения планировки здания университета и повышения комфорта учащихся. Мы всеми сердцами надеемся, на вашу поддержку. Если вы согласитесь оказать помощь любимому учебному заведению, ждем вас…» - дальше все ясно.
«Замечательно, ребята! Молодцы, хватку до сих пор не потеряли! Вот только пользы мне от вас, как от буйвола молока. Хотя…»
В тот же вечер я написал альфе, что он думает по поводу «скромных» вложений. Выяснилось, что универ нацелился не только на меня: Виктору пришло точно такое же письмецо, где черным по белому начертано: «Денег дайте, ублюдки богатенькие!»
Мы долго обсуждали этот вопрос, пока Виктор не предложил идею о том, что ВУЗ можно использовать себе во благо, не теряя «драгоценную копеечку».
Мы договорились встретиться на следующий день у меня: Витя настоятельно отказывался, ну а я был наглее, так что сейчас мы сидим за одним столиком, в кожаных креслах и бурно обсуждаем новое прибыльное дельце, пропуская по бокальчику виски со льдом.
Когда Виктор узнал о том, что я собираюсь взлететь по карьерной лестнице до депутата (я сам же и проболтался), сходу выдал интересную идейку по поводу ректора:
- Могу предложить своего человека, он там поколдует и хорошая реклама, как доброго мецената, тебе обеспечена!
- Отличная идейка, - сказал я, и отсалютовал бокалом, в который раз чокаясь с единственным во всем этом прогнившем мире человеке, который меня понимает. – Предлагаю тост! За будущего депутата - Меня!
- За тебя, приятель! – усмехнулся, альфа. – Тогда составим план?
- Угумс! – кивнул я.
- Значит, на данный момент нам нужна предвыборная агитация… и благотворительная акция, устроенная ВУЗом, как-никогда нам на руку, - задумчиво произнес Смоленский.
- Угу, - согласился я.
-Значит, в первую очередь меняем ректора и посадим на его место своего человека. Далее, мы проводим благотворительные вечера и выставляем твою кандидатуру перед народом. До ближайших выборов ровно месяц, поэтому на этой неделе мы должны успеть составить предвыборную программу. С этим, я думаю, проблем не возникнет – у меня работают знающие люди.
- Стой-стой, - перебил я его, - а мои подчиненные, что делать должны? Я их что, просто так кормлю?
- М-м-м, - задумался Смоленский. – А твои, пускай нароют всю информацию о твоих конкурентах в этом политическом вопросе…
- Так-то лучше, - согласился я.
Не знаю, что со мной происходит, но к Виктору я начал испытывать доселе неведанные мной чувства. Мне было хорошо с ним. Рядом с этим альфой я чувствовал себя как-то уверенней и … защищенным… что ли. Меня все реже и реже стали посещать мысли о том, что все альфы – козлы!
С этого дня мы вошли в бурный поток реки под названием “политика”. С Виктором мы не расставались ни на минуту, приходилось все время проводить вместе.
Чтобы не возникло от конкурентов черного пиара по поводу моей ориентации мы для всех стали парой. Нам вместе приходилось посещать благотворительные акции, детдома, больницы.
Вечером, уставшие, мы приезжали к кому-нибудь домой, раздевались прямо на пороге и заваливались в одну постель. Постепенно я начал привыкать к такой близости, и не раз начал замечать, что просыпаюсь в крепких объятиях альфы.
Мне стало нравиться то, как на каждом мероприятии Виктор нежно обнимал меня за талию и что-то шептал на ухо, вызывая этим дрожь по телу. Все меньше и меньше я стал смотреть на омежек и все больше и больше на Виктора. Во мне начало открываться что-то новое…
Но с этой предвыборной гонкой не стоило забывать и о работе. Через неделю мне представили документы на моих соперников. Первые три листа я просто пролистал, ничего нового об этих людях я бы не узнал – они мне не конкуренты, да и ненужно было, они уже давно сошли с дистанции. Но увидев оставшегося персонажа, я выпал в осадок… Григорьев Андрей Станиславович… мой ночной кошмар. Схватив бумаги, я выбежал из своего кабинета и сбежал вниз, перепрыгивая ступеньки.
- Нахуй, я сливаюсь… - проорал я.
Альфа, до этого сидящий на барном стуле и жевавший бутерброд чуть не подавился и не упал со стула.
- Что случилось? – прожевав, спросил он.
- Ты в курсе, что остался только один соперник? И знаешь кто? Григорьев?
- И? – не понял он.
- Григорьев, сволочь такая, всегда меня обходил, еще с университетских времен. Он занимал первые места на всех олимпиадах, его обожали все преподаватели, - размахивал я нервно руками. – Да что там говорить… его чморили даже больше чем нас с тобой вместе взятых! А сейчас он довольно-таки известная шишка на политической арене. Мне его ни за что не обскакать… - обреченно выдохнул я.
- Господи, я думал, что у тебя что-то случилось, - спокойно сказал он.
- Вот именно… Все эти недели и тяжелые дни… все псу под драный хвост! – орал я. – Если бы я знал заранее, а не за три дня до дебатов, то даже бы и время не терял на эту заранее обреченную идею, - грустно выдохнул я, плюхаясь на мягкий кожаный диванчик в углу кухни.
Альфа спокойно слез со стула и присел рядом, обняв меня за плечи и положив мою голову себе на плечо.
- Успокойся, все будет хорошо, - ласково шептал он, перебирая мои волосы, а я, как идиот, таял от его завораживающего голоса и теплых рук. – Если ты хочешь слиться, то ради Бога… я поддержу любое твое решение… только не нервничай.
Мне еще никогда не было так хорошо. Этот человек потратил много сил и денег, чтобы я смог осуществить свою мечту, и вот, теперь, когда я решил спасовать перед несуществующей проблемой, он меня поддерживает. Ему неважны были затраченные средства, ему было важно только то, чтобы я чувствовал себя комфортно! Кажется… я влюбился! Я уткнулся носом в его плечо и оставил все тревоги на потом. Я не сдамся… я обязательно одержу победу… ради этого сильного альфы.
***
Вот и наступил день предвыборных дебатов, мы остались с Григорьевым вдвоем в предвыборной гонке, остальные все слились еще в начале своего пути.
Я был само спокойствие до того, как встретил Григорьева в коридоре Дворца культуры.
- Здравствуй, Савушкин, - ехидно протянул он. – Могу сообщить, что ты в пролете.
- Много на себя берешь, Григорьев - прошипел я. – Дебаты еще не начались, а ты уже празднуешь свою победу?
- Ты же знаешь Артем, что я везде тебя обхожу, и это место, - он обвел рукой, - не станет исключением. Тем более, никто не станет голосовать за шлюшку, которую, продвинули.
- Ты что, перепил вчера?
- А, прости, Артемка, я забыл, что ты по омежкам… - рассмеялся Андрей. – Только мне вот одно интересно, если ты не стонешь под Смоленским, то, какого полового члена, он приложил столько усилий, чтобы выдвинуть своего протеже, и мало того, сделал все, чтобы ты об этом не узнал?
- Ты о чем? – я недоумевал, о чем мне толкует этот тип.
- Я о том, что если ты пораскинешь мозгами, то поймешь, что идея с выборами была несколько сфабрикована Виктором. Только зачем? – он вопросительно глянул на меня. – А впрочем, это неважно, главное то, что все об этом знают, и ты только благодаря Виктору дотащился до дебатов и тебя не слили в самом начале. А теперь чао, крошка! Желаю удачи! – махнул он рукой и скрылся за углом коридора.
- Тварь! – выкрикнул я, со всей силы пиная ни в чем не повинную стену.
В моей гримерке было полно народу, во главе стоял Виктор и раздавал последние указания.
- Вон! – заорал.
Все скрылись, как по велению волшебной палочки.
- Не хочешь мне ничего объяснить? – разъяренно спросил я, облокачиваясь бедром о стоящий здесь стол и скрещивая руки на груди.
- Объяснить ЧТО? – спокойно спросил альфа, подходя ко мне.