Проклятье старинного кольца (СИ)

— Не стоит ссориться, — протягивая кружку секретарю, сказал он. — Тетки теперь нет, вам может потребоваться работа. Не следует отказываться от дружбы с теми, кто судьбой поставлен выше вас.
Фостер, чтобы не отвечать, отхлебнул из кружки. Горячее мясо со специями пришлось очень кстати, вкус пива не показался ему странным.
Ричард старался не следить за секретарем, но невольно бросал на него осторожные взгляды. Не выпив и половины, Фостер поставил кружку. Перед глазами все плыло.
«Слишком много и слишком крепко для меня», — думал он.
Комната странно увеличилась и поплыла, покачивая его, как на волнах. Вокруг слышались голоса, но смысла Фостер не улавливал.
Ричард потряс его за плечо.
— Что случилось, дружище? — спросил он и поднес к губам Фостера недопитую кружку. Но тот даже не пытался отхлебнуть.
— Так я и знал! — вскричал Бэклоу. — Совершенно не умеет пить!
Бросив на стол купюру, он потребовал от подбежавшего слуги позвать его кучера. Вдвоем с Чарли они взяли Фостера под руки и повели к выходу.
— Придется везти его домой! Навязался слабак на мою голову! — громко вещал Ричард.
Загрузив секретаря в коляску, Бэклоу влез следом, а Чарли уселся на свое место и стегнул лошадей. Но коляска направилась вовсе не к Олдоаксу. Чарли гнал лошадей прочь от кабака, к дальнему лесу. На дворе смеркалось, осенние дни коротки. Почти в полной темноте они въехали в лес. Остановив повозку, заговорщики вытащили Фостера и поволокли его, не способного даже переставлять ноги, в густые заросли кустов. Тащить было тяжело, поэтому они отошли от дороги метров на пятьдесят, не больше. Огня не зажигали, в темноте выбрать место поукромней злоумышленники не смогли. Бросив свою ношу, они быстро добрались до коляски и кружным путем направились к замку. Дело было сделано.
Патрик Грин не заблуждался насчет того, что осень выдалась теплой. Еще пара недель, и в деревню придут настоящие холода. Крестьянин всегда заранее заготавливал дрова и хворост для голландской печи, которую клал еще его отец лет тридцать назад.
Этим утром он велел жене покормить их годовалую дочь и приготовить обед к его возвращению. Глэдис прекрасно знала сама, что ей делать, но Патрику нравилось думать, что всем в доме заправляет он.
Грин надел теплый тулуп, сапоги, взял топор и веревку и отправился в лес. Накануне был довольно сильный ветер, поэтому веток в лесу на земле оказалось великое множество. Патрик набрал уже большую кипу и наклонился, чтобы связать ветки вместе и сделать себе на спину удобную поклажу, когда из-за кустов послышался стон.
Крестьянин оставил в покое хворост и пошел поглядеть, кто там стонет в кустах. Он не поверил своим глазам: на земле среди опавших листьев лежал хорошо одетый господин. Глаза его были закрыты, а уста издавали жалобные стоны. Патрик вгляделся в его лицо и понял, что это секретарь леди Эстер — месье Фостер из Олдоакса.
Какой кошмар! Что же делать? Забыв свою вязанку, Грин со всех ног побежал к деревне за подмогой. Первый деревенский дом, самый близкий к лесу, был кабаком.
— Рей, — закричал крестьянин, — помоги!
Из дверей кабака, который ничем не отличался снаружи от других домов в деревне, вышел старый толстый кабатчик.
— Ты что кричишь, Патрик? — недовольно спросил он.
— Беда! Я нашел в лесу месье Фостера, секретаря госпожи. Он без сознания. Дай мне телегу и своего коня, я отвезу его в замок. Пусть они вызовут врача.
— Не спеши, Грин. Ты говоришь, месье Фостеру плохо?
— Ну да!
— Так отвези его к себе. Коня и телегу я тебе дам.
— Зачем мне везти его к себе?
— Ты что, так глуп, в самом деле? Не понимаешь, что если ты привезешь его в замок, то хозяин обвинит тебя, что ты избил секретаря.
— Но на его лице нет синяков, а на теле — крови. Скорее, его отравили.
— Тогда сэр Джордж скажет, что ты его отравил. Вези месье Фостера к себе, и пусть твоя хозяйка его выходит, а потом уж доставишь его в замок.
— Ты прав, Рэй. Спасибо тебе за совет.
Вскоре Патрик, сидя в телеге кабатчика и управляя его конем, двинулся к лесу. Фостер лежал на прежнем месте и стонал. Видно, ему было очень плохо.
 
— Потерпите, месье, скоро вам станет легче, — сказал Грин, не будучи уверен, что пострадавший его слышит.
На секунду секретарь приоткрыл глаза, но быстро закрыл их снова. Крестьянин сначала положил в телегу собранные ветки, а затем поволок туда раненного, который не мог самостоятельно и шагу ступить.
Когда Патрик с месье Фостером подъехали к дому, Глэдис на огороде рвала зелень, чтобы положить ее в суп. Стройная и крепкая, с рыжими волосами и зелеными глазами, она даже в своей простой одежде выглядела очень красивой. Муж залюбовался ей. И как только она согласилась за него выйти? Он ведь старше нее, и роста небольшого, и волосы уже поредели, а ноги кривоваты.
— Патрик, что-то ты так рано вернулся? Обед еще не готов, — сказала она, разрушив очарование.
— Ничего. Оставь пока обед и подойди к телеге.
— Откуда ты ее взял?
— У Рэя одолжил. Ты посмотри, я привез месье Фостера, ему плохо.
Глэдис подошла к телеге и положила на лоб Фостера руку.
— Что-то он холодный. Неси его скорее в дом.
Через какое-то время Фостер, обложенный бутылями с горячей водой, глотал с ложечки кипяченое молоко. Он открыл глаза, но еще не пришел в себя окончательно.
В следующие два дня Глэдис почти неотлучно сидела рядом с Фостером. Патрику пришлось самому готовить обед и пеленать дочку. Зато месье секретарь очнулся и стал с аппетитом есть куриный бульон и вареные яички. Для важного гостя Грины свернули шею одной из своих курочек и сварили ее, а в курятнике взяли дюжину яиц.
— Где я? — спросил Фостер, как только смог говорить.
— Не беспокойтесь, месье секретарь. Вы в деревне, вы плохо себя почувствовали, и мой муж Патрик привез вас сюда. Он нашел вас утром в лесу, — ответила Глэдис.
— Но я же в кабаке с сэром Ричардом разговаривал… Так значит, это он…?
— Ну почему он? Может, у Рэя рыба протухла, вы и отравились.
— Я не ел рыбу, зато пил пиво. Я все понял. Мне нужно домой в Олдоакс.
— Муж сейчас в поле работает, а вечером он возьмет у Рэя телегу и свезет вас в замок.
— Хорошо, несколько часов ничего не решат.
Вечером Патрик снова взял у кабатчика коня и телегу, удобно усадил важного гостя, накрыл его домотканым одеялом и двинулся в Олдоакс. Фостер велел везти его через главные ворота к парадному входу. У Ричарда, который решил переплюнуть соперника и в это время срезал на клумбе цветы для букета Лиле, при виде секретаря отвисла челюсть. А Фостер, не глядя на него и опираясь на руку Патрика, прошел в двери замка и направился в свою комнату.
Теперь, когда рядом не было леди Эстер, жизнь Лили снова сделала крутой поворот. Второй раз проклятое кольцо меняло все! Еще недавно девушка мечтала, что свадьба с Карлом не состоится или будет отложена, но такие перемены не могли ей присниться даже в страшном сне.
Лиля уселась возле окна. Она не плакала, не давала себе воли. Следовало бороться, но как? Сэр Джордж, который мог стать ее опорой, сдался без боя. Теперь у нее совсем, совсем не осталось защитников!
И вдруг странная мысль посетила Лилю. Карл! Как он отнесется к отставке, да еще от Ричарда Бэклоу? Может быть, с его помощью удастся отменить ужасную свадьбу? Как ни крути, больше надеяться не на кого.
Решительно поднявшись, Лиля вышла в парк. Розарий, любимое место ее прогулок, Ричард посещал редко. Здесь можно было не бояться встречи с ним и дать волю чувствам.
 
***
Карл, с детства привыкший вставать рано, возвращался с конной прогулки. Его гнедой, проскакавший галопом не одну милю, сейчас трусил рысцой, не мешая хозяину наслаждаться осенним утром. Дождь, сопровождавший Карла всю дорогу, ему не мешал. Погода Франглии переменчива. Если ждать солнца и тепла, можно всю жизнь провести в комнатах.