Проклятье старинного кольца (СИ)

Хозяйка с милой улыбкой указала ему на удобное кресло.
— Не хотите ли бокал портвейна, месье Гутс? — радушно предложила она.
— Благодарю вас, мадам, это лишнее. Откровенно говоря, меня привело к вам важное дело, — начал Гутс.
— Вот как? Чем я могу вам помочь? — поинтересовалась леди Эстер.
— Простите меня за вмешательство в ваши семейные дела, — сказал Гутс, — но я случайно узнал, что вы, проявив удивительную щедрость и преданность семье, выкупаете долговые расписки вашего племянника. Сэр Ричард должен мне большую сумму, и я решил, что, возможно, вам будет угодно закрыть и этот долг.
— Каким же образом он смог вам задолжать? — уже менее любезно спросила графиня.
— О, это долг чести. Сэр Бэклоу играл в клубе в карты и ту часть проигрыша, которую не смог оплатить, заменил распиской.
— Я вовсе не собираюсь оплачивать его карточные долги, — заявила леди Эстер. — Довольно и того, что я трачу свои деньги, чтобы возместить потери честным людям, пострадавшим от безрассудства моего племянника. Многие торговцы и ремесленники разорились бы, не имей я возможности оплатить их расходы. Но долги, сделанные на ипподроме или за картами, пусть останутся на совести Ричарда, — решительно заявила графиня.
— Но ведь это вопрос чести! — вкрадчиво заметил гость.
— Ричард давно не ребенок. О своей чести он должен заботиться сам, — возразила графиня.
— Речь идет о такой безделице! — продолжал свое Гутс. — Это кольцо, — он указал на палец леди Эстер, — стоит не больше пятидесяти крон. Я готов взять его и забыть долг в сто крон. Очень выгодная сделка.
— Это кольцо, — леди Эстер сняла перстень и потрясла им перед носом упрямца, — фамильная драгоценность Бэклоу. И я не намерена отдавать его первому встречному из-за порочных наклонностей племянника, — графиня уже почти кричала.
На звук ее голоса прибежала Эмма, но не посмела войти. Сэр Джордж заволновался, не повздорит ли супруга с мосье Гутсом, не откажет ли ему от дома. А ведь он такой приятный собеседник! И прекрасно разбирается в винах…
Оставив свое кресло у огня, сэр Мортимер отправился в кабинет жены, чтобы успокоить бедняжку. В деревне так мало развлечений! Не стоит портить отношения с соседями.
Гутс схватил кольцо, но леди Эстер его не выпускала. Наглец, как он посмел!
— Мадам, если вы не хотите оплачивать долги племянника, продайте мне кольцо. Дешевая безделушка! Но я готов заплатить за нее значительную сумму. Подумайте. Назовите цену сами, — ровным голосом продолжал настаивать гость.
Леди Эстер вышла из себя.
— Я сказала, кольцо не продается! — крикнула она и рванула перстень к себе.
Не ожидавший этого Гутс выпустил кольцо, но и графиня не удержала его в руках. Еще недавно тусклый камень сиял солнечным светом.
Сэр Джордж открыл дверь, но не успел сделать и шагу, как вдруг кольцо в руке Эстер вспыхнуло. Гутс, склонившийся над столом, отпрянул. Звякнуло упавшее кольцо. Эстер исчезла бесследно…
Генка твердо верил, что, увидев «потерянную» Лилей записку, Гутс тут же вернется. Кирилл считал это вероятным, но все же не чувствовал такой уверенности. Все зависело от того, насколько Альфреду Эдуардовичу интересен огненный янтарин. Концентратор, по сути, обладал теми же возможностями, только имел меньшую мощность.
Обдумав разговор с профессором Светловым, он пришел к выводу, что концентратор не может существовать в единственном экземпляре. Кто отдаст уникальный прибор в руки малознакомого человека? Пусть даже Альфред с коллегами следил за ним некоторое время, наводил справки. Все равно он не мог знать, насколько Кирилл аккуратен и обязателен. Концентратор вполне мог валяться у него в столе все последнее время, в конце концов, Кирилл мог его потерять. Кто станет так рисковать?
Скорее всего, приборов несколько. Возможно, есть и другие носители концентраторов, собирающие для Альфреда и компании эмоциональную энергию. Тогда неуправляемый камень, конечно, представляет некоторый интерес, но не такой, чтобы ради него бросать свои дела.
 
Тем больше он был удивлен, когда встретил Гутса перед собственной дверью. Он провожал Генку, как всегда после обеда заскочившего к нему, чтобы посмотреть на Лилю. Открыв дверь, он обнаружил на лестничной площадке Альфреда Эдуардовича.
— Добрый день, — вежливо поздоровался Кирилл. — Вы знаете мой домашний адрес?
— Рад встрече, — ответил Гутс. — Я же говорил, мы навели о вас справки.
— Проходите, — спохватился Кирилл.
Генка, собиравшийся уходить, решительно повернул назад.
— Что случилось? — спросил Кирилл у Гутса.
— Эксперимент закончен. Я хотел забрать у вас концентратор, Кирилл Сергеевич, — спокойно ответил Гутс.
— Конечно, Альфред Эдуардович. Пойдемте в комнату, — сказал огорченный Кирилл. — И как завершился эксперимент? Все хорошо?
— Благодарю вас, испытания прошли удачно.
— Альфред Эдуардович, я хотел еще спросить у вас, в каком институте разработан прибор? Признаюсь честно, я тоже хотел навести о вас справки, но вашего имени никто даже не слышал, — не торопясь вернуть прибор, спросил Кирилл.
Он понимал, что после получения концентратора Гутс тут же уйдет, и связь с Лилей оборвется.
— В этом нет ничего удивительного. Организация, разработавшая прибор, находится не на Земле, — буднично ответил Гутс.
— Вы… пришелец? — осипшим голосом уточнил Кирилл.
— Можете называть меня и так. Должен поблагодарить вас за отличную работу, — произнес Альфред.
— А скажите, почему ваш прибор показывает прошлое? — встрял Генка.
— Это побочный эффект при работе концентратора, — равнодушно ответил Гутс.
— Мы вас там видели! — воскликнул Генка. — Там еще девочка из нашего дома, Лиля. Помогите ее вернуть! Вы ведь сами вернулись, значит, и ее можете вытащить.
— Перемещение аборигенов не входит в мою задачу. В том, что девочка оказалась в прошлом, нет моей вины, — снова равнодушно заметил Альфред Эдуардович.
— Может, вы денег хотите? — догадался Генка. — Сколько вам надо?
— Ваши деньги меня не интересуют.
— Тогда что? Чем мы можем вам заплатить? — Генка чувствовал, что пришелец сейчас уйдет, а Лиля останется во Франглии.
— У вас нет ничего, что представляло бы для меня ценность. Единственное, что меня интересует — эмоции. Но их вы собрали для меня даром. Давайте прибор, — бесстрастно потребовал Гутс.
— Ах, прибор ему давайте! — вскричал разъяренный Генка.
Он бросился к столу, выхватил из ящика концентратор и метнул в лицо Гутсу. И без того заряженный прибор подпитался охватившими друзей эмоциями. Но, в отличие от камня, это все же было искусственно сделанное устройство. От сильного сотрясения попавший Альфреду Эдуардовичу в лицо прибор начал разряжаться и выплеснул эмоциональный поток такой силы, что Гутс едва устоял на ногах.
— Получи, гад! — кричал Генка.
Кирилл с изумлением смотрел на непрошенного гостя. Альфред будто уменьшился в размерах. На нетвердых ногах он прошел к двери и с видимым усилием распахнул ее. Вывалившись на лестничную площадку, он не смог спуститься по ступеням, а просто покатился, нелепо взмахивая руками и звонко стукаясь головой.
— Он сейчас убьется совсем, — сказал изумленный Генка и хотел броситься вниз.
— Стой! — Кирилл схватил его за руку. — Это скафандр. Ничего с ним не будет.
Он решительно втянул Генку в квартиру и захлопнул дверь. Выяснять, верна ли его догадка, он не хотел.
— Что же теперь будет? — осипшим голосом спросил Генка.
— Придется рассчитывать только на камень, — ответил Кирилл.
Гутс катился по лестнице. Такой силы эмоций он не ощущал никогда. Он знал, что эмоциональные потрясения вредны для его организма, но никогда не думал, что может попасть в такой поток.
 
Скафандр держался из последних сил. Помятое лицо вряд ли подлежало восстановлению. Но Аии Феед думал сейчас о другом. Удастся ли ему выжить? Впервые в своей жизни он ЧУВСТВОВАЛ. Он испытывал одновременно страх, радость, любовь и боль. Эмоции кружились внутри, постепенно выстраиваясь по порядку. Страх за свою жизнь, радость, что удалось ее сохранить, любовь к самому себе и боль от перенесенного удара гнали его прочь. Прочь от этого дома! Прочь от эмоций! Прочь с Земли! Никогда, никогда больше ноги его не будет в мирах, где есть эмоции! Никакие доходы не стоят его жизни!