Проклятье старинного кольца (СИ)

— В каком смысле?
— Ты собираешься на ней жениться?
— Что вы, господин, и в мыслях нет. У меня совсем другие планы.
— А зачем она тебе пишет любовные записки? Леди Мортимер одну из них нашла.
— Это ошибка, господин. Она мне ничего не писала. Может, подшутить захотела?
— То есть вы с ней о свидании не договаривались?
— Нет, конечно. Я за Эммой ухаживаю, жениться на ней хочу.
— Смотри, леди Эстер не потерпит никакого разврата в своем имении.
— Я знаю. Клянусь вам…
Фостер не стал дослушивать испуганного кучера. Старшая горничная, девушка положительная, сразу отказала бы парню, позволь он себе роман на стороне. Ясно, что к записке он отношения не имеет. Секретарь развернулся и пошел в сторону флигеля около ограды, где жил садовник Билл вместе с сестрой и больной матерью. Сестра садовника Бетти помогала кухарке Мортимеров и вносила свою часть в бюджет семьи, а мать была парализована и проводила время в кресле, куда сын сажал ее каждое утро.
В окошке горел огонек. Семья молилась около образов в углу перед началом ужина. Не хотелось их прерывать, но Фостер негромко постучал в окно. Билл выглянул наружу.
— Это вы, господин секретарь?
— Я, Билл. Извини, что не вовремя. У меня к тебе дело.
Поговорив с садовником, Фостер понял, что не он является адресатом, которому была написана записка с приглашением на свидание. Больше мужчин в поместье не было. Помощника садовника Тома можно не считать — он еще мальчишка, а женатого конюха — тем более.
Стало ясно, что письмо предназначалось для сэра Джорджа. Только как убедить в этом хозяйку? Нужно, чтобы Жаннет сама призналась, кому писала записку. Как это сделать? Она же не дурочка, и не захочет по своей воле получать неприятности. А если записка не от Жаннет, а от ее госпожи? Единственный способ — заполучить образцы почерков леди Лонгфильд и ее служанки. Еще неизвестно, обучена ли Жаннет грамоте. Если нет, то и почерки сличать незачем. Фостеру и так уже стало ясно, что скорее всего злосчастное послание написала Джулия Лонгфильд и адресовала сэру Джорджу.
Секретарь направился домой. Неосвещенный солнцем сад пугал темными движущимися тенями деревьев, ветви которых шевелил ветер. В ближайшем по ходу крыле замка Фостер почувствовал запах свежей выпечки: там находилась кухня.
Этот запах напомнил секретарю детство. Когда отец — викарий Колин Фостер — приходил вечером домой, мать пекла к ужину вкуснейшие пироги с вареньем. Они пахли точно так же. Викарий получал совсем маленькое жалование, и семья кормилась с небольшого огорода. Мать сажала огурцы и картошку, а по утрам ходила в ближайший лес за малиной. Она знала, где расположены самые богатые малинники. Днем она варила варенье, а вечером пекла пироги.
Потом отец одряхлел настолько, что не мог уже вести службы, и в приход назначили нового викария. Родители переехали в маленький домик в деревне, но вспоминал Энтони именно дом викария, в котором прошло его детство.
Хорошей одежды у Энтони Фостера никогда не было, зато он никогда не голодал. Отец научил его грамоте и счету. Когда графиня Мортимер стала искать подходящего секретаря, то священник, которому подчинялся викарий, рекомендовал леди Мортимер сына Колина. Энтони не в чем было даже пойти к леди Эстер для знакомства, но священник и тут помог — дал ему одежду своего сына, который служил в королевской армии и ходил в военной форме.
Получив первую зарплату, Энтони поехал в город и купил себе новую одежду, матери пуховый платок, а отцу крепкие ботинки. Хоть он никогда в жизни не держал в руках столько денег, сколько выдала ему экономка Мэри Талбот, оказалось, что потратить их все в городе достаточно легко.
Фостер слегка улыбнулся — каким он был наивным! Предел мечтаний — работать у графини и получать плату за работу каждый месяц. Сейчас у него совсем другие желания. Денег, конечно, стало больше — ему уже несколько раз повышали жалование, но этого теперь было мало. В мечтах он становился любовником знатной дамы и правил большим поместьем и людьми наравне с госпожой.
 
Лиля очнулась в парке. Осенние листья ковром устилали землю. Она сидела на траве. Среди кустов и деревьев возвышался средневековый замок. Она читала о таких в приключенческих книжках. Интересно, как она сюда попала? И куда это — сюда? Место казалось совершенно незнакомым. Может быть, это задняя стена франглийского музея? Наверное, экскурсантам здесь находиться нельзя. Чтобы сразу не выгнали, она решила найти укрытие.
Девушка спряталась за цветущим кустом. Было уже почти темно. Пожилой человек с седыми волосами и бакенбардами, в панталонах до колен и сюртуке, напоминавшем по покрою одежды восемнадцатого века из музейной экспозиции, вышел из парадных дверей замка и неторопливо пошел по аллее, в конце которой виделась ажурная деревянная беседка. Как странно! Может быть, здесь снимают фильм?
Лиля осторожно двинулась следом за мужчиной прямо по газону, прячась за стволами вековых деревьев. Она не смогла бы объяснить, зачем преследует незнакомца. Но любопытство гнало ее вперед. Вдруг она услышала скрип гравия позади.
Молодой мужчина, высокий и стройный, но в видавшей виды старинной шляпе и широкой накидке без рукавов торопливо приближался с другой стороны. Сначала девочке показалось, что он идет прямо на нее. Но человек прошел мимо, не заметив ее за старым дубом, и так же, как и первый, направился к беседке. Лиле показалось, что он следит за пожилым. Она опустилась на корточки, стараясь отдышаться и унять дрожь в коленях.
Где она, и что здесь происходит? Не похоже на киносъемку. Минут через десять девочка решилась выглянуть из своего убежища.
Тот, что в накидке, похожий на разбойника из старых рыцарских романов, вдруг бесшумно раздвинул кусты и скрылся с аллеи. Второй, не оглядываясь, вышел из беседки и остановился в раздумье.
«Может, подойти к нему? Спросить, где я?» — девочка поднялась, но не успела сделать и шага.
«Кто вы? Что вы здесь делаете?» — спросил ее по-франглийски мужской голос. Лиля обернулась и встретилась глазами с «разбойником в плаще».
Голова у нее закружилась, и она в первый раз в жизни потеряла сознание.
«Кажется, она упала в обморок! Чудеса, да и только», — подумал обескураженный Фостер, — «Кто эта девушка? Если она — любовница хозяина, то почему так странно одета? Юбка не закрывает щиколоток — лишь слегка ниже коленей, кофточка с застежкой впереди, корсета явно нет. И отчего потеряла сознание? Пожалуй, отнесу ее в дом. Это отвлечет леди Эстер от неприятных вопросов».
Девушка оказалась совсем тоненькой и легкой. Энтони без труда подхватил ее на руки и пошел к парадной лестнице замка Мортимеров.
Вверху, как всегда безупречно одетая, в элегантной меховой накидке из хорьков, его поджидала хозяйка дома.
Гнев на лице обычно сдержанной аристократки поразил ее секретаря.
— Вы совершенно потеряли совесть, Фостер! Таскаете своих подружек по парадной лестнице моего дома! Как вы смеете?!
— Но, миледи, эту девочку я вижу в первый раз! Я нашел ее в саду близ главной аллеи парка. Она, видимо, без сознания и нуждается в помощи.
— Да? Ну что ж, несите ее в гостиную и дайте мои нюхательные соли. Я попробую привести ее в чувство и узнать, кто она и зачем пришла. Подождите, я посмотрю на ее лицо, — пару минут леди Эстер задумчиво смотрела на девушку, — нет, я никогда раньше ее не видела. А как странно она одета! Вы обратили внимание, Фостер?
— Безусловно. Может, девушка специально так оделась, чтобы ее не узнали, когда она будет тайно пробираться к своему воздыхателю?
 
— Вы, конечно, имеете в виду моего супруга? Нет, мой милый! Такие худышки вовсе не в его вкусе. Я слишком хорошо знаю сэра Мортимера. Думаю, это — отставшая от своей труппы бродячая артистка. Ну, что же вы стоите? Делайте, что вам приказано! А затем распорядитесь, чтобы кухарка подогрела остатки бульона, который подавали к обеду. Бедняжка, несомненно, в голодном обмороке.