Адъютант палача 3 (СИ)
— Иосиф, вы неисправимы. Неужели непонятно, что в итоге виновной стороной выставят именно вас? Даже моя протекция и хорошие отношения с княжной Долгоруковой, не могут являться гарантией, что вас не съест эта камарилья.
— Кто кого съест — мы ещё посмотрим. Разрешите пока довести до конца следственные мероприятия. Информация от ревизоров поступает каждый день, и мы чуть ли не сутками её структурируем. Открываются новые цепочки махинаций, которые надо внимательно рассматривать. Появляется очень интересная информация, и она уже касается не канцелярии, а армейской контрразведки.
— Ступайте, граф. Как появится наследник, я тут же вас вызову.
* * *— Я требую прекратить произвол и немедленно отпустить заслуженных людей на свободу! Это, какое-то безумие! Вы помешались, граф! Кто вам вообще дал право творить подобный произвол? Вся армия растревожена, как муравейник, и не понимает происходящего. Это сказывается на её боеспособности. А ещё вы поставили охранять гауптвахту каких-то наглых наёмников, более похожих на бандитов. Представляете, они пригрозили открыть огонь из митральезы по моей свите и конвою, если мы попытаемся попасть на территорию здания!
В кабинет Шувалова меня вызвали через два дня. В принципе, я был в курсе происходящих событий и ждал посыльного. Только теперь хозяином помещения был не граф, сидевший на гостевом стуле, а наследник. «Бульдожка» весь такой напыщенный, в ярком мундире, обвешанном орденами, наверное, должен был олицетворять истинного воина, коим просто обязан гордиться народ русский. А ещё он разбушевался, сразу накинувшись с обвинениями, как только я переступил порог кабинета.
Кроме Шувалова, в помещении присутствовал военный министр Милютин, срочно вызванный из Бухареста, где была его ставка. Хорошо, что не вытащили Обручева, а то войска остались бы без координатора. Если отсутствие грамотного организатора, коим является Дмитрий Алексеевич — большая потеря, то приезд наследника, наоборот, развяжет руки Циммерману, и Рущук падёт быстрее. После этого можно считать, что война фактически выиграна, так как основная группировка уже оседлала главные перевалы и подошла к Софии. Но у нас здесь своя война, мало касающаяся реальных боевых действий.
— Действую я согласно инструкций и полномочий, полученных от Его Императорского Величества. Это касаемо, на каких основаниях творится произвол. Сразу по вашему приезду, мною был предан доклад вашему адъютанту князю Барятинскому, — начинаю спокойно отвечать после того, как запал «бульдожки» иссяк, — В документе есть перечень свершённых преступлений и список основных фигурантов, кои сейчас находятся под стражей. Я считаю, что пока идут следственные действия, все обвиняемые должны находиться под арестом. В процессе ревизии армейских магазинов и опроса личного состава на местах появляются новые факты преступлений. Поэтому, для правильной работы следствия, подозреваемые нужны в постоянном доступе.
— Он решил! — уже взревел наследник, от этого крика в кабинет даже заглянул адъютант, но тут же закрыл дверь, — Да кто ты такой? Мерзкий полячишка, излишне много возомнивший о себе! Чёртов ростовщик, далёкий от русской армии и её реалий! Какое ты имеешь право арестовывать генералов и даже уважаемых торговцев, помогавших снабжать войска всем необходимым? И объясни, что за инцидент произошёл с австрийским купцом? Почему наши катера потопили его в чужих территориальных водах?
Сука, как же хочется достать револьвер и превратить харю этой свиньи в кровавую маску. Сначала дать ему в печень, затем подсечка, и уже бить и бить! Если этот здоровенный кусок мяса думает, что я с виду такой хрупкий, то он глубоко заблуждается. Мне по силам и не такой шкаф с дерьмом свалить. Так, успокаиваемся и берём себя в руки. Всему своё время, и полячишку с ростовщиком этой курве я точно не прощу. Достаю платок и демонстративно вытираю лицо. Уж слишком сильно брызжет слюной наследник, который сейчас побагровел ещё сильнее. Кстати, слышал, что даже после менее жёстких оскорблений, нанесённых высокопоставленными и царственными особами, офицеры кончали жизнь самоубийством. Я же скорее прострелю башку этому хаму, чем пущу себе пулю в лоб. И он начал понимать, что перегнул палку, сделав два шага назад.
— Повторяю ещё раз. Я — комиссар по особым делам, уполномоченный Его Величеством осуществлять проверки работы тыла русской армии. Также в документе, подписанном императором, есть пункт, по которому мне разрешается задерживать и проводить следственные мероприятия в случае обнаружения вопиющих случаев нарушений и воровства, — наследник попытался возразить, но я его опередил, — Со мной прибыла целая группа, состоящая из сотрудников ЕИВ канцелярии, Государственного контроля, жандармерии и контрразведки. В ходе проведённых действий мы вскрыли целую сеть воров и предателей, что было зафиксировано документально, а все фигуранты дали признательные показания. Материальные доказательства преступлений также запротоколированы в присутствии свидетелей. Естественно, что все основные подозреваемые арестованы. В документе Его Величества не были указаны ограничения чинов, которых нельзя брать под стражу. Поэтому мне совершенно непонятно ваше негодование, и уж тем более оскорбления моей личности.
— И чего вы такого раскопали, граф, что посмели посадить их на гауптвахту? — наследник демонстративно сменил тон на вежливый и опустил свою задницу в кресло, — Наверное, наш герой поймал настоящих шпионов и врагов России, замышлявших что-то страшное.
Шувалов с Милютиным попытку пошутить не поддержали и просто ждали моих слов.
— Если кратко, то нашей команде удалось раскрыть целую сеть воров и махинаторов. Более мелкая группа, возглавляемая братьями Малкиелями, путём дачи взятки интендантскому ведомству, поставила армии пятьдесят тысяч пар сапог на бумажной подошве. Кроме того, эти же ворюги продали десять тысяч овечьих тулупов, пошитых из гнилого материала, который разваливается при одевании. Есть ещё грешки помельче, но мы их пресекли. Общий урон, нанесённый казне, оценивается примерно в пятьсот тысяч золотых рублей, — смотрю, а «бульдожка» слушает внимательно и даже куда-то пропала глумливая усмешка, — Оба брата с помощниками, а также замаранные интенданты, арестованы и дали показания. Факт продажи порченой амуниции зафиксирован, а протокол подписал даже генерал Ганецкий.
Так как народ молчит, то я перехожу к упырям покрупнее.
— Накануне войны в Одессе было создано Товарищество «Грегер, Горовиц, Коган и Ко», целью которого было снабжение армейских магазинов продовольствием и перевозкой грузов для армии. Самое интересное, что необходимости в подобной организации не было, так как интендантство могло самостоятельно заниматься перевозкой грузов. Более того, нет никакой необходимости в поставках продовольствия и фуража, так как всё заранее закуплено военным ведомством. Продукты нужно было только разместить по магазинам и ждать наступления.
— Тогда зачем было нужно это товарищество? — удивлённо спросил Шувалов.
— После начала поставок амуниции, вооружений и продовольствия, вдруг издаётся указ тогдашним начальником штаба армии Непокойчицким о передачи части функций по доставке данному товариществу. Более того, зачем-то эти же господа получили подряд на продовольствие и фураж. А ларчик открывается просто. Махинаторы завозили на склады гнилое зерно и сено, а взамен забирали нормальные продукты. Далее украденное реализовывалось в Румынии, а после начала проблем с едой и падёжом лошадей в армии, продавалось нашим же интендантам с двойной или тройной накруткой. То есть махинаторы подменили нормальный товар, а когда от него начали болеть и умирать люди со скотиной, продали его же втридорога.
— В это невозможно поверить! Как такое вообще могло быть? И куда смотрело ваше ведомство? — воскликнул наследник, — Я сам столкнулся с подобной проблемой, когда на складах оказалось порченое зерно и фураж! Это также сыграло роль в том, что наш корпус не смог сразу взять Рущук.