Адъютант палача 3 (СИ)
Ага, французы прямо-таки на блюдечке преподнесут нам карбонариев, которые заочно приговорены в России к смертной казни и большим срокам. Они же сами готовят польских боевиков и всячески поддерживают реваншистские настроения у диаспоры. Хорошо хоть Березовского приговорили к пожизненной каторге. Уж больно резонансным было покушение на императора и ударило по престижу принимающей стороны. Ещё политический момент сыграл свою роль, ведь Наполеон всячески пытался умаслить Александра, дабы вбить клин между русскими и пруссаками.
— Александр Михайлович, если вы заметили, то я лежу в госпитале. И не надо меня демонизировать, — отвечаю с усмешкой, — Мне остаётся только ждать окончания расследования. Но прошу вас рассмотреть версию, что «Русская воля» поддерживается изнутри, а не снаружи.
— У вас есть какая-то информация? — Лосев подвинул стул к моей кровати и перешёл почти на шёпот.
— Я просто делаю предположение на основе имеющейся информации. Даже если Лопатин нашёл союзников в Европе, когда ездил помогать гарибальдийцам, то всё очень странно. Вояж нашего героя длился недолго, и он не успел поучаствовать в боевых действиях. Его персона крайне ничтожна, чтобы иностранная разведка заранее готовилась вступить в контакт с будущим террористом. Тот же Лавров, или братья Слепцовы — гораздо более интересные личности, имеющие влияние на часть прогрессивной и экзальтированной публики, — после упоминания фамилий врагов, отправленных мною на тот свет, жандарм загадочно улыбнулся, но промолчал, — Поэтому я считаю наличие какой-то внутренней силы, помогающей преступникам, вполне реальной.
— Мы рассматриваем подобный вариант. Но тайные общества начали создаваться не вчера. Среди всех этих кружков всегда хватало богатых людей и сочувствующих из служащих. Сейчас жандармерия работает достаточно эффективно, и большинство сочувствующих революционерам выявляется достаточно быстро. Я больше склоняюсь к иностранцам, оказывающим помощь «Русской воле». После гибели практически всех вождей социалистического и революционных движений, оно сильно изменилось. Деятельность многих организаций стала тайной, практически отсутствует полемика в прессе и даже непонятно, кто ныне является их лидером. Большая часть европейских социалистов отошла от идей насильственного свержения власти, это больше касается Пруссии, Южногерманского Союза и Франции. При этом подняли голову анархисты и националистические сообщества. Недавние покушения в Париже, Вене и Италии показывают, что карбонарии ожесточились и ушли в подполье. Наши террористы берут пример с европейских коллег. Оттого такая конспирация и непримиримость. Анархисты и ирландцы активно применяют динамит, не обращая внимания на жертвы среди обычных граждан. Покушавшиеся на Грейга тоже никого жалеть не собирались. Мне страшно представить, что будет дальше.
После ухода Лосева я долго размышлял, пытаясь понять, кто стоит за доморощенными борцами. Уже, засыпая, мне вроде удалось нащупать ответ, но с утра воспалились раны, и стало не до поиска неведомых кукловодов.
* * *— Прошу прощения за подобную обстановку, — обращаюсь к гостю после положенных приветствий, — Но сейчас госпиталь является моей временной резиденцией. Поверьте, в палате гораздо хуже и она не предназначена для деловых бесед.
— Ничего страшного, мне случалось бывать в разных ситуациях. Что касается госпиталя, то я просто восхищён! — гость взмахнул рукой, указывая на сад, где происходила встреча.
Через десять дней после покушения мне стало гораздо лучше, но Пирогов запретил даже думать о возвращении домой. Зато можно гулять в небольшом парке, находящемся на территории госпиталя. Мастера с инструментального завода быстро изготовили компактное кресло-коляску, на котором меня возил Янка. Увидев завистливые взгляды врачей, я пообещал прислать им двадцать подобных изделий. Заодно в голову пришла идея, что надо заняться производством медицинского оборудования. Те же каталки, коляски, лёгкие носилки и кровати для разных больных — весьма перспективное направление. Но сейчас все мои мысли сосредоточены на долгожданной беседе. В принципе, мы уже обсудили главные вопросы с интересующей меня стороной. И вот, наконец, прибыл специальный посланник, дабы принять окончательное решение. Вернее, он донесёт своё мнение об одном попаданце-интригане до бенефициара.
— У моего дяди есть главный вопрос — зачем вам это?
Ответ у меня готов, но устроит ли он собеседника. Вернее, Антонио Кановас дель Кастильо — главу испанского правительства и регентского совета, отправившего племянника в Санкт-Петербург. После череды переворотов, в некогда великой империи установился относительный порядок. В этой реальности события тоже ускорились и пошли другим путём. После свержения Изабеллы II монархисты призвали в Мадрид Амадея Савойского, чем спровоцировали полномасштабную гражданскую бойню. Второй карлистской войны в стране не случилось, так как сторонники Карла схлестнулись одновременно с республиканцами и войсками итальянского принца.
В результате кровавой мясорубки, чуть было не развалившей Испанию, местное общество одумалось. К власти пришёл компромиссный политик — дель Кастильо, Амадея вышвырнули домой, а кортесы проголосовали за восстановление Бурбонов, но с условием, что Изабелла останется в изгнании. Её сын Альфонсо был утверждён наследником престола, приехал в Мадрид, и должен был вступить на престол по достижении совершеннолетия. Пока же страной управлял регентский совет, и надо заметить, делал это успешно. Ну, насколько это было возможно в сложившихся условиях. Я же начал переговоры с нынешним премьером ещё до его назначения, чем несказанно того удивил. А вот говорить всю правду его представителю или нет, пока не решил.
На самом деле переговоры с испанцами меня волновали исключительно в рамках их грядущего противостояния с САСШ. В своё время они могли неплохо попить американской кровушки, но наделали множество ошибок, рассорившись с населением собственных колоний. Но пока противостояние только в начальной фазе, и многое можно изменить. Здесь ещё и Мексика, которая находится под влиянием Франции, не собираясь становиться вассалом своих северных соседей. Поэтому сейчас такой простор для интриг, аж дух захватывает.
При определённых усилиях реально перенаправить интересы Вашингтона на юг, заодно стравить его с Парижем. Это позволит нам усилиться на тихоокеанском побережье, где «Доброфлот» уже навёл немало шороху. Китобои, браконьеры и мутные торговцы давно вышвырнуты из российских земель и северной части океана. Наиболее от этого пострадала Япония, которая была вынуждена подписать договор о признании Курил и Сахалина российскими территориями, дабы получать необходимые ей морепродукты. Сейчас на Дальнем Востоке действует несколько совместных рыболовных компаний, но у «Доброфлота» пока работы хватает. Вот только столкновение с полноценной эскадрой мы не выдержим. Поэтому крайне важно, чтобы американцы были заняты другими проблемами.
Вот я и написал от имени Локи провокационную статью о развитии событий в испано-американских отношениях. САСШ уже фактически контролируют Кубу, куда вложены просто огромные средства. Также янкесы не скрывают своих притязаний на Доминиканскую Республику, выбившую с острова испанские войска и недавно подписавшую договор о присоединении к штатам[2]. Судьба Филиппин и Пуэрто-Рико также была предсказана вполне правдиво. Всё это вызвало большой шум в Европе и особенно Испании. Но тогда Мадрид только зализывал раны после гражданской войны и не строил никаких долговременных планов во внешней политике. Постепенно ситуация внутри страны успокоилась и местные политики начали задумываться о будущем своих колоний. Тогда-то я и вступил в переписку с премьером от своего имени. Поэтому сейчас его посланник ожидает ответа.
— Всё очень сложно, Хосе, — стараюсь быть как можно более убедительным, — Основной моей целью в Карибском бассейне является венесуэльская и, возможно, мексиканская нефть. В Южной Америке у меня тоже есть интерес к трём товарам, которые требуются нашим заводам. Кроме того, существует политический аспект, что глупо скрывать. Мне нужно опираться на какую-то силу и противостоять поползновениям американцев. Если Испания сохранит хотя бы Пуэрто-Рико, и начнёт более грамотно использовать своё влияние в других бывших колониях, то для меня это станет хорошим подспорьем.