Адъютант палача 3 (СИ)
— Какие у нас сроки? — уточнил министр.
— Если события будут развиваться в таком же темпе, то не более четырёх лет. Для усиления возмущения в русском обществе надо будет устроить несколько провокаций. Пусть турки вырежут несколько деревень, или устроят погромы христиан в городах. А ещё подумай вот о чём, Джордж, — граф Рассел наклонился к Гренвилю и тихо произнёс, — Если какой-то правитель мешает нашим интересам, то его надо менять. Нет, сами мы в подобные дела не полезем. В самой России достаточно сил, которые готовы к подобной авантюре — и даже не из-за возможных благ, а опираясь на какие-то глупые идеалы. Ты никогда не замечал, что весомая часть русской элиты и образованных людей, ненавидят свою страну? Они хотят слепить из варварской державы извращённое подобие Англии или Франции. Так почему им не помочь? Если при этом мы надолго ослабим врага и станем указывать, куда ему двигаться, то потомки скажут нам спасибо. Поэтому давай приложим для этого все силы.
[1]Хедив — титул наместника Египта, существовавший в период зависимости Египта от Османской империи (1867—1914). Этот титул носили Исмаил, Тауфик и Аббас II.
[2]Джон Вудхауз, 1-й граф Кимберли (1826 — 1902) — английский государственный деятель.
[3]Джон Пойнтц Спенсер, 5-й граф Спенсер (1835 — 1910) — английский аристократ и политик, близкий друг премьер-министра Уильяма Гладстона. Лорд-лейтенант Ирландии (1868—1874, 1882—1885), лорд-председатель Совета (1880—1883, 1886), первый лорд Адмиралтейства (1892—1895), лидер Либеральной партии в Палате лордов (1902—1905), лорд-лейтенант Нортгемптоншира (англ., 1872—1908), старший член Тайного совета (1906—1910).
Глава 5
— Спасибо, Константин Петрович! Идея действительно замечательная, и надо немедленно приступать к её осуществлению. Со своей стороны мы первыми вступим ряды «Священной Дружины». Думаю, все неравнодушные к России люди готовы присоединиться к нам!
Победоносцев не мог сдержать эмоций и зарделся, как красна девица. Наконец-то тайно лелеемые планы начали осуществляться! Теперь его идеями прониклись такие персоны, что их не остановить! Если император со своими прихвостнями не понимает опасности, которую несёт стране заигрывание с жидами и раскольниками, а также деятельность богомерзких реформаторов, значит, придётся напомнить, кто является солью земли русской! Его собеседник уже более спокойным тоном продолжил свою речь.
— Мы ещё задержимся и обсудим скучные вопросы, связанные с финансами. У вас, насколько я знаю, скоро выступление перед студентами. Наверное, оно потребует дополнительной подготовки?
Победоносцев быстро раскланялся с участниками совещания и покинул помещение. Великий князь Николай Николаевич проводил взглядом худощавую фигуру соратника и обернулся к двум оставшимся в кабинете мужчинам. Они давно перестали играть в заговорщиков и уже не носят маски. Через пять лет, после первой спонтанной встречи, можно с гордостью заявить, что их сумбурные идеи начали реализовываться на практике. Но враг тоже усилился, и периодически наносит свои удары по их движению.
— Князь, как обстоит дело с созданием компаний?
Семён Воронцов, к которому обратился брат императора, открыл свою папку, достал лист желтоватой бумаги и передал собеседнику.
— В данный момент создаётся сразу три крупных объединения. Предлагаю разделить их на земледельческое, промышленное и финансовое. Хотя, деление условно, ведь основные акционеры будут вкладывать деньги во все проекты. Но объявлять о создании полноценного концерна пока рано. Этот чёртов Экономический комитет Бунге не даёт возможности нормально развернуться. По крайней мере, с покупкой земель и банком уже возникли определённые сложности. Так как в основном мы объединяем уже работающие компании, то ситуация не критична. Только люди ожидали большей поддержки с нашей стороны, и у некоторых акционеров возникли сомнения, которые необходимо развеять.
— Опять этот проклятый комитет! Чего им всё неймётся? Ведь, с точки зрения реформаторов, мы занимаемся нужным делом — создаём столь милые им компании, трудоустраиваем плебс, ещё и банковскую систему развиваем. Понятно, что в первую очередь это нужно для финансирования нашей организации. Но как же мерзко осознавать, что благородные люди вынуждены опускаться до уровня каких-то торгашей!
При последних словах великий князь скривил лицо, показывая своё негативное отношение к столь недостойному, по его мнению, занятию. Только подобный жест не вызвал у третьего участника беседы никакого сочувствия. Скорее, наоборот, в душе Андрей Ливен смеялся над этим лицемером. Он-то прекрасно понимал, что создаваемый концерн является попыткой обогатиться. Уж слишком много ресурсов подмяли под себя их противники. Да и сам Николай, лишившийся дополнительных выплат из казны и возможности набивать карманы на военных поставках, вдруг понял, что более не может поддерживать прежний образ жизни. Только при этом он не вкладывает в концерн ни рубля. Брат царя обязался предоставить акционерам возможность покупки за бесценок огромных земельных угодий на юге. А ещё речь шла о государственных кредитах, которые никто и не думал возвращать.
Но что-то пошло не так. Экономический комитет заблокировал продажу тысяч десятин земли, заодно потребовал у нового банка полной прозрачности. Ко всему прочему, возникли проблемы с кредитом. Оттого великий князь ярился, что ему придётся раскошелиться, а их компаниям работать на общих основаниях с конкурентами.
Сама идея концерна князю Ливену нравилась, и ему удалось сделать много для претворения её в жизнь. Вот только он сомневался, что без получения поблажек от государства акционерам удастся получить большую прибыль. Вернее, при поступательном развитии, через несколько лет можно создать отличную компанию. Но при постоянном вмешательстве жадноватого Николая, перспективы у их затеи весьма туманные. Необходимо независимое и грамотное руководство, которого пока нет. Воронцов на должность главы точно не годится. Поэтому сам Андрей Александрович предпочитал покупать бумаги «Золотого альянса» и ещё нескольких бурно развивающихся компаний, кои росли сейчас, будто грибы после дождя. Между тем великий князь продолжил свои причитания.
— Ещё и эта чёртова девка! Я теперь не могу спокойно поговорить с братом и добиться нужного решения. Для него наша семья становится всё более чужой! Константин практически заживо похоронен в Туркестане, который он завоевал, а теперь вынужден стать генерал-губернатором этой дыры. Михаила понизили до командира лейб-гвардии артиллерийского полка, с генерала-фельдцейхмейстера — до инспектора артиллерии! А меня унизили, обязав инспектировать инженерные войска! — уже бушевал Николай.
Ливен продолжал внутренне насмехаться над очередной эскападой собеседника. За последние пять лет он уже наслушался этих жалоб и ловил себя на мысли, что полностью поддерживает решение императора. Все три монарших брата, с самой юности обласканные высокими званиями и почётом, по сути, являлись полными бездарями. Ну не может двадцатилетний щенок возглавлять всю артиллерию империи! Оттого и бесился Николай, что их отодвинули от власти.
Сам Ливен жалел, что связался с этой компанией. Но ошибки, сделанные в самом начале карьеры, не оставили ему выбора. Хорошо, что после, скажем так, манипуляций в Курляндской и Эстляндской губерниях, Андрей Александрович вовремя остановился. Будучи курским губернатором, он действовал крайне осторожно, а затем вообще прекратил любые тайные дела. Поэтому его обошла стороной волна разоблачений крупных чиновников, прокатившаяся по стране. Он даже приобрёл уважение императора и считался честным служакой. Сейчас вот дослужился до товарища министра государственных имуществ. В самом настоящем логове соратников покойного Муравьёва его считали своим. А ещё князь вполне официально размещал свои капиталы в ценных бумагах. Большую часть денег он, конечно, не показывал. Пару имений и крупные земельные участки приобретались якобы на деньги, полученные от приданого его второй супруги Варвары Голицыной. Благо, что вездесущие ревизоры ещё не лезут в карманы старой аристократии.