По завету крови (СИ)

Яркий свет, забытый целую вечность назад, вспыхнул вдалеке и стал приближаться, сначала медленно, но потом все быстрей и быстрей. Тени, еще не окрепшие и не готовые противиться светлой магии, лишь покорно расступились по сторонам, сузились и исчезли. Найджела снова окружал лес, засыпанный пепельно-зеленым снегом.
— Эй, эй, не поддавайся им! — обратился к нему с тревогой маленький огонек. Это он спас мальчика от вечного забвения и вернул в мир живых. Найджел нерешительно кивнул.
— Меня зовут Замсам! А как твое имя? — звонко спросил добрый проводник, освещая дорогу Ромулу и отпугивая злых демонов, которых, к неописуемому ужасу, вокруг слетелась уже целая орда. Каждый призрак пытался схватить человека и стащить с коня, уволакивая в подземное царство.
Найджел потянулся к спасительному свету и уже хотел прошептать свое имя, как вдруг по лесу пролетел надрывный вскрик. Стальной нож, похожий на длинное птичье перо, черной молнией блеснул в воздухе. Как не юрок был смешливый дух, он не смог избежать смертельного удара. Шар задрожал и взорвался тысячами ярких лучей.
Грозное карканье прозвучало над самой головой. Черные крылья адской птицы распахнулись прямо перед Найджелом, ощерившись пастью отвратительного чудовища.
Скарм налетел на ребенка, как могучий ураган на маленькую птицу, поглотил и раздавил ее. Но не успело заклинание сомкнуться над Найджелом, как тысячи черных перьев брызнули в разные стороны, словно огромный колдовской фейерверк. Округу огласил визг, который был слышен в каждом закоулке проклятого леса.
Вдалеке, меж древних высоких деревьев, обтянутых лианами серо-зеленого цвета, проскользнул едва заметный солнечный свет. Круг Пагубы, коварно сужавшийся всю дорогу, стал бессильно отступать, не в силах более удержать маленького человека и его коня в своих колдовских сетях.
Через несколько минут Ромул, разорвав покров чахлого тумана, вырвался на открытое поле. Серо-зеленые хлопья, вцепившиеся в мальчика и животное во владениях чумного леса, испарились от солнечных лучей, подобно хлопьям снега в летний зной. Ужасы отступили.
Найджел бессознательно обернулся через плечо. Он еще боялся, что кошмары вновь настигнут его, но Пагуба осталась позади, в зачумленном лесу. Закрыв глаза, маленький всадник опустился на мощную шею коня и изо всех сил обнял своего спасителя.
Только тут он ощутил короткий клинок, зажатый в руке. Металл пропитался кровью демона, похожей на смолу. Загнав меч в ножны, Найджел схватился за плечо. Последний бой оставил глубокие зарубки на его плече. Из раны торчало переломленное крыло ворона.
— Надо поскорее избавиться от него. Мало ли что, — подумал мальчик и осторожно вытащил перо, впившееся в мясо. Мучительная боль сжала грудь. Она разрасталась, жгла горячей огня и обещала невыносимые страдания перед скорой кончиной. В полубреде он привязал себя к доспехам Ромула, чувствуя, что теряет сознание. Наступило болезненное забытье.
Верный скакун обернулся и с жалостью посмотрел на умиравшего наездника, огляделся по сторонам, как будто определяя направление, и через несколько минут, мотнув головой, поскакал на восток.