По завету крови (СИ)
— Вот бы перекрасить это чудно́е существо в черный цвет, сделать его злющим, как не опохмелившийся сапожник, увеличить раз эдак в сто и пустить ему изо рта потоки огня и клокочущей магмы — получился бы самый настоящий дракон. Тот самый, из книг, который так и норовил сжечь все сокровища, скопить побольше красавиц и похитить самую очаровательную деревню! Эх, бедолага был на стороне зла, и поэтому постоянно проигрывал всяким героям, а мне жуть как хотелось, чтобы он хотя бы разик вышел победителем, пусть даже ценой большой кучи сожженных сокровищ или похищенной деревни — хоть и самой красивой во всей империи.
Пока в голове Найджела крутились все этим необычные мысли, маленький дракон без остановки наблюдал за ним. В один момент хранитель начал одобрительно кивать головой и от удовольствия закрыл глаза, но тут же открыл их и очень странно посмотрел на мальчика. Скоро кожа на его крохотной мордочке сморщилась, а оба зрачка перекочевали к собственному носу и крайне им заинтересовались. В конце концов, он не выдержал, подавился и закашлялся, при этом изо рта у него вырывались белесые облачка, серебрившиеся инеем.
Найджел обеспокоенно перевел взгляд на хранителя и только тут вспомнил, что мысли не особо задерживались в голове, быстро отправляясь на прогулку, облеченные в слова.
— Простите, — сказал мальчик, наливаясь краской от стыда, и закрыл рот рукой. Он понимал, что иногда его фантазии позавидовал бы и умелый сказочник.
— Однако, — высокомерно изрек зверек, прочистив глотку. — ты так и не ответил на мой вопрос.
— Как бы это сказать, — неуверенно произнес Найджел. Хранитель внимательно смотрел на него своими не моргающими хрусталиками и когда мальчик замялся, еле заметно кивнул головой, давая понять, что он его внимательно слушал.
— Ладно. Вдруг странный зверек что-то знает о книге… — подумал мальчик и сразу сказал про это вслух. — Ой.
Крохотный дракон сделал вид, что уже не обращал внимания на бессовестные мысли собеседника и присел ему на плечо.
Найджел без утайки рассказал о том, каким странным образом к нему в руки попала книга, возмутился ее строптивым характером и пожаловался на то, как бесцеремонно она захлопнулась и отказывалась открываться, сколько он ее об этом не просил. Наконец он дошел до синеватого свечения, крошившейся филиграни, принимавшей вид рун из книги, и закончил скрытой иглой.
Всю историю хранитель выслушал, сидя на плече рассказчика, и вдруг, зевнув, решил на собачий лад почесать себе за ухом лапой. Только он принялся за это невероятно приятное занятие, как Найджел заговорил про замо́к и яд. Маленький летун встрепенулся и от волнения резвым движением взмыл в воздух.
— А с чего ты взял, что эти руны из книги? — спросил зверек совсем не то, что думал.
— Ну, они очень похожи на те письмена, которые я видел, когда впервые заглянул в рукопись. Так тебе что-нибудь известно об этом манускрипте?
Крылатый хранитель скользил на спине по воздуху, словно плескаясь в морских волнах. Он заложил передние лапки за голову и что-то прикидывал, пока задние бултыхали пустое пространство. Кажется, он совсем забыл про существование юного собеседника.
— Может быть, ты найдешь ответ за дверью? — он замер на одном месте в своем пузыре и ткнул коготком в сторону каменной арки.
— Но как мне открыть ее? У меня же нет ключа.
— Тут ты ошибаешься.
Найджел почувствовал прохладное прикосновение металла к груди, засунул руку под одежду и достал ключ, висевший на шее. Он растерялся, потому что не понимал, откуда у него взялся этот предмет. К сожалению, юный путник, не умудренный годами странствий, пока еще не знал, что тяжелые загадки, разрешающиеся сами собой, редко предвещают что-то хорошее.
Пока он растерянно переводил взгляд с ключа на дверь, глазки хранителя сузились и превратились в две хитрющие прорези. Его маленькая мордочка перекосилась коварной гримасой и покрылась злобными морщинами. Обнажились крохотные клыки, которые он скрывал весь разговор.
— Будь здоров! — сказал страж, смутившись, махнул хвостом и растворился в воздухе. Поистине, несдержанность разрушает даже самые продуманные и хитрые планы. Столько лет ожидания могли пойти волколаку под хвост, и все из-за секундной слабости!
— Какой же он странный! — проговорил Найджел, ни о чем не подозревая, и подошел к каменной двери, обитой железным орнаментом в виде длинного змея, изрыгавшего пламя.
— Интересно, что за ней? — прошептал он и спокойно дернул за тяжеленную ручку. — Заперто!
В природе каждого первооткрывателя и искателя приключений живет необъяснимая страсть к закрытым дверям, всевозможным тоннелям и лабиринтам. Чрезмерное любопытство сгубило так много людей! Кстати, если Вы не знали, двери закрывают, чтобы не прищемить ими особо любопытные носы!
Резной старинный ключ покоился в ладони путешественника и холодил ему руку. Музыка, слабо звучавшая все это время, затихла, когда он стал подносить его к скважине. Наступившая тишина ослабила волшебную иллюзию, и Найджел, отдернув руку, сам отшатнулся от арки.
— Так. Спешить мне все равно некуда, — мальчик был уверен, что пришел в себя после короткого забвения, но когда посмотрел вниз — весь похолодел. Ключ снова оказался возле скважины. Правая рука перестала слушаться и сама тянулась к двери. Он схватил ее левой кистью, вырвал ключ из пальцев, замахнулся и выбросил проклятую вещицу подальше. Как только это случилось, юный герой почувствовал облегчение, ему удалось справиться с искушением, он прошел испытание, он был сильным. Так ему казалось. Левая рука тем временем легко постучала по груди, проверяя, в сохранности ли был ключ на шеи нового ключника.
Найджел еще раз осмотрел проход, но теперь то, что скрывалось с другой стороны, его мало привлекало. Черный песок стал сочиться из дверных щелей и замочной скважины. Мальчик чуть не прикоснулся к нему, но вовремя остановился. Странное чувство в груди росло и превращалось во что-то огромное, очень некрасивое, клыкастое, воющее ночью за окном…
— Страх, — вспомнил он заветное слово из чужого мира. Все тело сразу задрожало от ужаса. Ветер по другую сторону набирал силу. Со всех сторон, из-за деревьев, на него уставились тысячи злых глаз. Невыносимый скрежет прокатился по поляне. Трава рядом с ним начала чернеть от песка. Два мощных удара обрушились на дверь. Каменный страж рядом с аркой открыл глаза и перевел их на Найджела.
В следующий миг ужасная иллюзия пропала, заиграла приятная музыка, и весь мир вокруг снова погрузился в идиллию. Слово «страх» стерлось и позабылось, как исчез и маленький гость. Он просто испарился в воздухе.
— Ну вот, сбежал! — хранитель появился из пустоты и с самым печальным видом почесал кончик носа.
— Никогда бы не подумал, что ты сядешь на плечо к человеку, Яок!
От неожиданности зверек встрепенулся и подпрыгнул в своем пузыре, как ужаленный. Хранитель прекрасно знал, что с тех пор, как ребенок появился на поляне, они не были с ним наедине. Здесь скрывался еще один участник действия — и самый важный. Стража слишком сильно расстроил побег долгожданного посетителя, он опечалился, и поэтому внезапное замечание застало его врасплох.
— Ну вот зачем так делать, повелитель?! — белоснежный летун подплыл к незнакомцу и занял привычное место на плече.
Тот, кого крохотный дракон назвал повелителем, скрывал свой истинный облик под непроницаемой пленкой магии, а поверх нее носил еще и потрепанную рясу. Яок был не против. У него имелись веские причины предпочитать теперешний человеческий образ. Старое проклятье постоянно меняло форму хозяина и за тысячу лет с их последней встречи могло превратить его во что-то не очень лицеприятное. Почему же хранителя это так беспокоило? Ну во-первых, крохотный дракон был крайне придирчив к внешности, и то, что он увидел в прошлый раз, назвать усладой для глаз не повернулся бы его драконий язык. Во-вторых, искаженный проклятьем облик не позволял им нормально поговорить. Хозяин просто не мог произнести ни слова… по определенным обстоятельствам, а потом так и вовсе чуть его не сожрал. К тому же, в том виде у повелителя не было удобного плеча, на котором ящер мог спокойно прохлаждаться.