По завету крови (СИ)
Внутри замка сработал механизм, и застежка скользнула в сторону. Чувство вины послушного ребенка, разбившего только что дорогую вещь в гостиной, быстро сменилось азартом сорванца, собирающегося лезть за теми самыми соседскими яблоками.
— Найджел, добро пожаловать в загадочное королевство Аль Манах! — торжественно проговорил он сам себе, жадно схватил книгу за обложку и сразу оторвал руку. Его палец прошила тонкая игла. На крохотной ранке выступила капля крови.
Тернистый путь, глупец,
По дебрям жизни твой окончен.
Удар судьбы смертелен, точен,
Игла та с ядом — ты мертвец.
Глава 28. Верная дверь, неверная дверь
Не стоит доверять всем надписям на заборах и дверях, особенно сделанных краской.
Разраставшийся интерес вокруг приключения к таинственной улице помогал Арвину не сдаваться. С другой стороны, у него не было особого выбора. Поверни он обратно и пожелай покинуть столицу раз и навсегда, на пути сразу бы возникла одна незначительная проблема. Найти дорогу назад к Южным вратам теперь являлось столь же сложной задачей, как и отыскать путь до нужной улицы. Поэтому он так и блуждал во мраке, каждый миг боясь наступить туда, куда наступать не следовало.
Несмотря на осторожность, по пути ему больше не встретилось никаких препятствий. Даже безумный и кровожадный убийца поостерегся бы вступать в ссору с этим человеком, с ног до головы перепачканным кровью и грязью. Складывалось впечатление, что по улице, чуть припадая на левую ногу, брел сам Нечистый, выбравшийся из глубоких и темных закоулков ада.
Из печального забвения его вывела тень, скользнувшая по стене. Арвину раньше уже приходилось сталкиваться с призраками, и знакомство то оставило мало приятных воспоминаний. Ему совсем не хотелось заводить новых прозрачных друзей, но ноги, подгоняемые любопытством, проявили неожиданную удаль и самостоятельность. Он не успел заметить, как шмыгнул в один из грязных закоулков и внезапно натолкнулся на небольшой ободранный трактир.
На покосившейся вывеске кусками висела облупившаяся краска. Увы, корявые каракули не походили ни на один из известных науке языков, поэтому прочесть название было попросту невозможно.
Не понимая почему, Арвин немного испугался, когда дернул дверь. В следующий миг, к собственному удивлению, он обнаружил, что она была закрыта. Ни с того, ни с сего, это порядком его разозлило. Он схватил дверное кольцо и несколько раз сильно опустил его на основание ручки. Глухие удары гулко разнеслись по улице.
Выждав достаточно долго, нетерпеливый юноша снова ухватился за железное кольцо и хотел постучать еще раз, когда дверь скрипнула и резко отворилась. На пороге стоял самый необычный привратник, которого только можно себе представить. Арвин смутился, настолько удивительными были его внешность и поведение.
Первым делом в глаза бросалась одежда — совсем необычная для сплетения улиц третьего квартала: строгий серый костюм и красная рубаха в черную полосу, застегнутая до самого ворота, несмотря на нестерпимый жар, пахнувший из открытой двери. Нескладное сложение, а привратник был чрезмерно высок и худ, не помешало ему каким-то чудом закрывать весь дверной проем, да так ловко, что юноша, сколько ни старался, так и не смог заглянуть внутрь.
— С чем явились, сударь? — сразу перешел к делу незнакомец, сложив руки на груди. Несмотря на угрожающий жест, в голосе слышались лишь деловые нотки и бескрайняя, сочившаяся гордыней, надменность.
— Эм, — только и смог ответить Арвин, застигнутый врасплох. Это было первой дешевой забегаловкой на его веку, а побывал он во многих — хоть и не по собственной воле, где дверь посреди ночи была глухо заперта. К тому же здесь работал трезвый привратник, который еще и задавал вопросы, а потом — отказался его впустить. Все это легко застигло посетителя врасплох.
История с призраком звучала не очень убедительно, а времени на сочинение достойной лжи у него не осталось. Пришлось сделать вид, что он не расслышал вопроса, и постараться нагло прошмыгнуть внутрь, но строгий швейцар пресек неумелую попытку.
— Эм — это предлог, имя или пароль? Так-с, — сказал высокий господин, достал из-за пазухи записную книжку, послюнявил пальчик и стал быстро перелистывать страницы. — Спешу вас огорчить, голубчик: пароль «эм» был у нас давеча, в прошлом месяце, — его улыбка расплылась как кусок сливочного масла на горячем блине, когда он закрыл свои записи громким хлопком прямо перед носом Арвина.
В ответ юноша браво задрал голову вверх, чтобы едко вгрызться в лицо непредвиденной преграде, но быстро остыл. Гордый мистер выглядел так, что и сам мог хорошенько погрызть кого-угодно. К тому же, он возвышался над Арвином на целых две головы, так что самым удачным местом для укуса был бок монсеньора. К великой досаде, юный воин опасался, что не прокусит плотный пиджак и рубаху…
— Постойте! О чем я, черт побери, думаю! — спохватился юноша. Тут ему стало не по себе. Он мог поклясться, что не проронил и слова. Так почему странный швейцар довольно одернул полы своего ухоженного костюма и смахнул с него пылинки?
Было и еще кое-что, беспокоившее юношу. Его не покидало ощущение, что глаза его визави были пусты, как два черных колодца. Между тем, стоило этой мысли возникнуть, как зрачки человека сузились и приобрели самое хитрое выражение. Откровенно говоря, его лицо выглядело на редкость мерзко.
Узкие скулы обрамляли кустистые рыжие бакенбарды, подстриженные на южный манер. Темные волосы, покрытые маслом, блестели в свете слабо горевших факелов. Бледные напудренные щеки были гладко выбриты, не в пример подбородку, заканчивавшемуся ухоженной козлиной бородкой, которая делала лицо незнакомца похожим на восточную саблю.
— Так чего желаете? — повторил привратник, высокомерно сложив ладони, но касались друг друга только безымянные пальцы, ногти которых были выкрашены в черный цвет на правой руке и в красный — на левой.
— Внутрь желаем! — без обиняков ответил Арвин, протянул руку, чтобы отстранить хранителя врат в сторону и снова пошел на приступ, но высокий джентльмен в пиджаке продолжал стоически выдерживать напор, не поддаваясь на дешевую провокацию силой.
Несколько секунд между ними длилось молчаливое противостояние. Наконец, привратнику это порядком надоело, и он так быстро приблизился к юноше, что тот даже не успел выдохнуть. Длинное лицо нависло над макушкой бравого воина, а в грудь ему воткнулся указательный перст.
— Как бы мне не хотелось принять вас, увы не могу. Время пока не пришло. Да и вообще, вы не по адресу. Угол Ротозеев тут совсем недалеко, вверх по улице, — ноздри джентльмена втянули воздух, но сделали это каким-то особым образом, как будто попробовали кусочек человеческой плоти на вкус.
Впритык на юношу смотрели две черные злые прорези. Сердце Арвина ушло в пятки, а в горле застрял большой ком; он попятился назад и сел в большую лужу. Неприятный инцидент отбил у него всякую охоту посещать забегаловку.
Дверь гулко стукнула о косяк. Не желая далее испытывать судьбу, с которой, итак, все обстояло не лучшим образом, он неловко выполз из лужи и бочком стал отдаляться от странного заведения. Ни с того, ни с сего ему стало ужасно противно, мокро и обидно.
— Да и не больно-то и хотелось! Дьявол! — выругался Арвин и ударил кулаками по луже, из которой до сих пор не выполз. Получилось слишком громко. Он ужасно перепугался, что на этот раз по-настоящему разозлил привратника и тот всерьез им займется, посмотрел на дверь, но к величайшему удивлению и удовольствию, так ее нигде и не нашел. Словно двери, да и самой таверны, никогда и не было вовсе.
Арвин улыбнулся самой глупой улыбкой, поднялся на ноги, отряхнул изгаженную до безобразия одежду и пошел в ту сторону, куда до этого указал мистер Гордец. Слишком хорошо зная человеческую натуру, он понимал, что ни в коем случае нельзя было думать о том, что произошло. Особенно — делать это посреди ночи, посреди темной улицы. Засунув умные мысли куда поглубже и перевязав их праздничной ленточкой до лучших времен, Арвин продолжил поиски улицы Ротозеев.