По завету крови (СИ)

Скоро повозка очутилась посреди разбушевавшегося, разгневанного моря, готового смыть все на своем пути. Не было больше островка безопасности, спокойной гавани, защищенного порта. Из черных глубин поднималось что-то огромное, страшное. Оно вот-вот должно было показаться на поверхности воды совсем рядом с Найджелом, но он все не сводил глаз с двери мельницы.
На окраине леса громко каркнул ворон. Мальчик вздрогнул, повернулся на резкий звук и в следующую секунду подскочил, как ужаленный. Мистер Барлоу уселся на скамейку, подвинул его в сторону и взялся за вожжи.
— Как, — ошеломленно пролепетал Найджел, не веря, что его компаньон успел так быстро добраться до повозки. Потом он взглянул на мистера Барлоу и закончил безо всякого смущения, даже — немного с вызовом: — какого лешего?
Перед ним сидел старик со сморщенной кожей и длинными седыми волосами, тот самый, который привозил в Астрок разные товары со всех концов империи. Теперь этот человек крутил в руках небольшой фиолетовый медальон, потом приложил к нему ладонь и что-то нашептал. Ромул съежился и одряхлел, в общем, снова стал Ромашкой.
Получается, все обратилось вспять? Едва ли. Найджел слишком многое успел пережить: познакомился с настоящим Эриком Барлоу, узнал от него столько невероятных тайн, видел голема, волколаков… Ромула. Мир, окружавший его, уже никогда не мог стать прежним. Осталось разобраться, кто, как выглядел на самом деле, и что все это значило.
— Это магия иллюзий, она помогает скрыть истину. Нам нужно быть осторожными, все это — небольшой спектакль для отвода глаз. Превращение не лишает сил, но старая кобыла не может гарцевать с повозкой за спиной. Это бы выглядело очень подозрительно. Кто знает, кого может привлечь сладкий запах гнили, — объяснял Эрик, услышав размышления своего спутника.
— Запомни! — добавил старик. — Я купец, а ты мой помощник. Понял?! — мальчик слабо кивнул в знак согласия. — Не беспокойся, мы обязательно выберемся отсюда. Ты мне доверяешь? — Снова кивок, но в этот раз уже более решительный.
От медленного хода повозка скрипела, как старая колымага, у которой вот-вот отвалится колесо или вся ось. Теперь медленная мелодия перестала звучать уныло. Напряжение росло, и инструмент в руках невидимого скрипача начал издавать противный визг, словно музыкант испугался, увидев призрака.
Вздох одновременно вырвался у обоих путников, когда из-за поворота вынырнула небольшая деревенька. По размерам она походила на родное село Найджела. Людям здесь прекрасно жилось… в былые времена — большие дома, узорчатая резьба! Теперь все испещрила черная гниль, такая же, как на мельнице. Словно яд, эта зараза пропитала каждую деревяшку, так что даже короеды побрезговали беззащитными досками. Невысокие заборы совсем покосились, а в некоторых местах уже и вовсе обвалились, обнажая оскал улыбки, больше смахивавшей на ухмылку мертвеца.
Черный цвет правил бал разрушения и несчастья. Изредка до слуха доносился одинокий душещипательный скрип калиток, которые умерщвленные висели на изъеденных ржавчиной петлях.
— Словно вскрик о помощи, — подумал Найджел и испуганно оглянулся. Полусгнившие дома слепыми глазницами разбитых окон бесстрастно рассматривали незнакомцев, потревоживших их забвение.
— Живые, что вам нужно от нас, зачем потревожили наш покой? — устало спрашивали они сиплым голосом ветра, гулявшим по пустым улицам.
Изморось еще накрапывала по капюшонам, но небо немного расчистилось с западного края. Шли последние предзакатные минуты. Скупой свет, казавшийся теперь особенно далеким, проскользнул в щель между облаками и горизонтом, не вселяя ничего, кроме ложной надежды.
По спине Найджела начали бегать мурашки. С исходом дня в таком месте могла начаться самая невообразимая чертовщина. Середину улицы венчал огромный барский дом, перед окнами которого распустила пушистые ветви сирень.
Закатный свет умыл всю деревню в красно-черные цвета, но особо он постарался с раскидистыми зелеными ветвями, блестевшими от капель дождя, и окунул их в багровые лучи. Весь куст загорелся густой темной краской, словно облитый кровью. Пальцы Найджела чуть онемели.
 
— Знак, — подумал он и пристально вгляделся в темные окна огромного дома. Слабое волнение быстро обратилось страшной тревогой.
— Там точно что-то есть! — решил мальчик, когда два маленьких белых зрачка впились в повозку. Через секунду видение растворилось. Видение ли? Два глаза в окне сверху, на крыше. Еще несколько пар вынырнули из темных окон соседнего дома.
Найджел весь дрожал от ужаса, но сдержался, чтобы не закричать. Нельзя было выдать себя! Он задержал дыхание и чуть повернул голову к вознице. Мистер Барлоу смотрел в другую сторону и пока ничего не заметил.
— Тише! Тише! — строго приказывал себе мальчик, пока его холодные, сырые от дождя, пальцы искали руку Эрика, а потом медленно потянул возницу за рукав. Ямщик даже не шелохнулся, а только тихо моргнул и почти неслышно цокнул языком.
Ромашка сделала два неуверенных шага, а потом резво прыгнула вперед, за несколько скачков преодолев большую часть улицы. Найджел вцепился в поручни и сердечно поблагодарил мастера, собравшего повозку. После погони в горах не оставалось никаких сомнений в ее прочности.
Тут-то и начался весь переполох. Хозяева деревни не сразу поняли, что их раскрыли. Им не хватило всего пары минут, запрет еще не истек. О, треклятый день! О, немилосердный свет! Безумный вой, визг, скрежет, надрывные стоны слились в какофонию настоящего адского гомона.
Найджелу хотелось заткнуть уши руками, но он держался за поручни, чтобы не свалиться от дикой скачки. Вдруг Ромул лишился управления, резко дернулся влево и помчался по кустам. Колеса ударились о что-то, и дорога с грохотом обвалились, открывая зев ямы-ловушки. Повозка накренилась в бок, сырые пальцы соскользнули, и мальчик покатился в глубокую дыру. Рука Эрика в последний миг схватила его за шиворот и так сильно, будто сжала стальными клешнями.
— Спасибо! — пролепетал мальчик одними губами и с благодарностью посмотрел на кучера. Он выдохнул и почувствовал, как к горлу подступала знакомая горечь.
— Что бы ни укрывалось в деревне, пусть тайное останется тайной, — загадал он желание, перекрестил пальцы и поближе подвинулся к мистеру Барлоу.
Последний солнечный луч застал их далеко за пределами злополучного селения.
— Хорошо, что не задержались возле мельницы! — утерев пот со лба, сказал ямщик и размял плечи.
— Это точно! — согласился Найджел, он успел прийти в себя и отодвинулся, заняв свое привычное место.
— Никогда не теряй бдительности. Тут как на пожаре: затушил амбар, потерял бдительность — загорится дом, — Эрик стал озираться по сторонам. — Особенно, когда знаешь, с чем имеешь дело!
Они выкатились на узкую тропинку, рассекавшую невысокий лес, когда на глаза им попался человек в рясе, стоявший возле каменного монумента. Это мог быть кто угодно: нищий, странствующий монах, простой путешественник, которого нелегкая занесла в гиблое место. От звука приближавшейся повозки он чуть обернулся. Найджел вспомнил отвратительный звук, доносившийся из домов. Чувство опасности все еще окружало его, но онемение в руках он списал на ужас после недавних событий.
— Надо предупредить бедолагу, — тихо подсказал он мистеру Барлоу.
— Он-то — бедолага? — на удивление ехидно ответил тот и загадочно добавил. — Ну ладно, давай предупредим.
Эрик присвистнул, и Ромул немного сбавил шаг, но останавливаться совсем отказался. Пока они подъезжали к незнакомцу, Найджел обдумывал слова возницы и стал напряженно разглядывать путника, однако, лохмотья полностью укрывали его. Странник стоял, не двигаясь, уподобившись монументу за спиной.
Пока мальчик и ямщик переговаривались, неизвестный украдкой оглядел повозку. Страшная улыбка расплылась по его губам. Белесые пятна глаз мусолили богатую добычу.
— Они сбежали от деревенских и обошли ловушку. Но теперь им не уйти! От меня еще никто не уходил! Старик и малец. Судьба ниспослала мне подарок! Как же меня доконали эти крысы и жуки! А лошадь, пусть и кляча, но какие аппетитные бока, — незнакомец еле удержался, чтобы не облизнуться и тихо сглотнул слюну.